Mein lieber

Soundtrack: Run Boy Run — Woodkid — Быстрее! — гремит голос главного, — он скорее всего внутри! Грэй, заблокируйте выход во двор. Миньярд, Блэк, Миллер, в здание! Блондин хватает пистолет, перезаряжает. — Я беру третий этаж! —бросает он и бежит наверх. Хоть бы угадал хоть бы угадал крутится в голове. На улице шум сирен, свет красно-синих ламп пробивался через маленькие окна, пока Эндрю поднимался, пропуская сразу по три ступеньки. Полиция охотилась за Веснински уже не первый год. Парень был ловок, быстр и хитер. Он никогда не оставлял следов, никогда не попадался на глаза полиции, но всегда играл с огнём. Сегодня была довольно опасная сделка. Группа японцев, жаждущих слишком многого, но предлагающих слишком мало. Они были опасны. Натаниэль говорил об этом, он предупреждал, что с ними будет трудно. И все же он был уверен, что все пойдёт по плану. Не пошло. Одно сообщение, пришедшее за десять минут до того, как его вызвали, выбило весь воздух из лёгких Миньярда. Один прокололся. Ещё не знаю, кто. Mach dir keine Sorgen, mein lieber. Alles wird in Ordnung sein. Эндрю не мог двигаться. Он так и замер в своём офисе, тупо уставившись в телефон. Он знал, что сейчас его позовут, а через пять минут они уже будут в этом ебанном доме. Он знал, что шанс того, что Натаниэля схватят, был очень велик. Он не успеет и отстреляться от японцев, и убежать. Черт черт черт. Эндрю на ватных ногах преодолел последний лестничный пролёт. В коридоре едва заметный свет и четыре двери. Секунда, стук и звук удара. Первая на полу. За ней пустая комната. Никого. Я не мог ошибиться. Натаниэль часто выбирал третий этаж. Это давало ему несколько лишних секунд времени, чтобы сбежать, а высота была не такой большой, чтобы он не мог с лёгкостью покинуть здание. Это быстро и это удобно. Вторая дверь на полу. Снова пустота. Нет нет нет. Не может быть. Третья с глухим ударом падает. Ни следа Веснински. Остаётся последняя дверь. Надежды почти нет. Он медлит несколько секунд. Он боится, что за деревянной преградой вновь будет лишь оглушающая тишина. Сейчас или никогда. Он бьёт ногой в замок, сносит петли. В помещении темнота. — Блять. Веснински нет. Ему кажется, что за те две секунды, что он осматривает комнату, весь его мир распадается на атомы и улетает далеко в пропасть. Сердце колотится в груди, лёгкие сдавливает, а каждый вздох обжигает внутренности. В ушах шумит, в глазах темнеет. В углу раздаётся шорох. — Дрю? Тихий, хриплый, такой уставший и такой родной голос. Блондин резко оборачивается, находит в темноте пронзительный взгляд синих глаз. Рыжие кудри растрепаны, на лице ссадины, рубашка порвана в нескольких местах. Эндрю срывается с места и в одно мгновение оказывается на коленях перед мужчиной. — Как ты? — Нескольких ссадин и синяков, парочка небольших ранений. И ещё я устал. — Потерпи немного. Ничего серьёзного? — Нет. Не волнуйся, ладно? Я смогу выйти отсюда? — Да. Входы перекрыты, но есть свободное окно на первом этаже. Туда попадёшь по лестнице из соседней комнаты. Вылезешь через него. Через подъезд от места, где спрыгнешь, есть маленький проход. О нём не знают, там никого. Ты сможешь добраться домой сам? — Конечно. Спасибо, — он проводит рукой по волосам Эндрю и едва касается губами виска, — встретимся там. Миньярд лишь кивает. Он встаёт, протягивает руку рыжему, поднимая его. — Удачи. Веснински выходит и скрывается за углом. Блондин, чьи руки все ещё подрагивают от недавнего напряжения, облегчённо выдыхает и спускается к остальным. — Там никого, — нагло врёт он, — Веснински сбежал. — Вашу мать! Мы были так близко! До офиса добрались под ругань шефа. Следующий час был наполнен оформлением бумаг, расспросами коллег и уже знакомой дорогой. Soundtrack: Call out my name — The Weekend Эндрю входит в довольно большой, но уютный двухэтажный дом, который они вместе выбрали полгода назад. Сняв пальто и обувь, он проходит внутрь. В гостиной никого, но из ванны доносятся звуки. Он направляется туда и стучит два раза в дверь, прежде чем нажать на ручку и попасть внутрь. Натаниэль, который явно только что вышел из душа, стоял у зеркала в одних спортивных штанах. Миньярду открывался вид на все повреждения рыжего. Синяки на ребрах и лопатках, две неглубокие раны: на плече и чуть выше пояса. Задело пулей, но едва ли. Царапины на лице выглядели лучше, чем во мраке комнаты старого здания. — Привет. — Привет, — тихо отозвался Эндрю. Он сократил между ними расстояние, подходя к Натаниэлю сзади. — Лучше? — Лучше. Хочу спать. — Сейчас пойдём. Блондин взял Ната за плечи и развернул к себе, оказываясь лицом к лицу с мужем. Они расписались через месяц после покупки дома. И Эндрю, который никогда этого не признает, сходил с ума, называя Ната мужем в своей голове. — Я могу обработать? — Конечно. Да. Блондин достал из тумбочки под раковиной аптечку, которая хранилась там именно для таких случаев, и поставил её рядом. — Как все прошло? — Грэй рвёт и мечет из-за того, что не успел тебя словить, меня заставили подписать миллион бумаг, а после терзали тупыми вопросами. — Прости. — Не извиняйся, придурок. Натаниэль усмехнулся. — Как прошла встреча? — Мы успели заключить сделку, но Рене прервала, сказав, что кто-то нас слил. Японцы думали, что мы пытаемся их подставить. Наши почти не пострадали, лёгкие царапины. — Японцы? — Все мертвы. Эндрю вылил жидкость на вату и аккуратно прошёлся по травмам на теле Веснински. Тот даже не вздрогнул. После, выкинув мусор, Миньярд достал мазь и нанёс на синяки. Нат, кажется, засыпал под прикосновениями мужа, но из последних сил держался на ногах. — Минуту, ладно? Подожди, Drogensüchtige, я почти закончил. Веснински лишь кивнул. Миньярд, убедившись, что все раны получили достаточно внимания, сложил все назад в аптечку и вернул её в тумбочку. — Спасибо. — Иди отдыхай. Я скоро. Натаниэль оставил лёгкий поцелуй на губах блондина и, бросив тихое "Спокойной ночи", моментально скрылся в спальне. Эндрю, найдя свои штаны и футболку, наспех принял душ, умылся и присоединился к Веснински. Тот неподвижно лежал, завернувшись в одеяло, но неровное дыхание выдавало тот факт, что парень ещё не спит. — Ты чего? — Из-за нервов, наверное. — Мг. Нат приподнял одеяло, и Эндрю лёг рядом с мужем, выставив одну руку. Нат, смотревший в карие глаза и не нашедший в них сомнений, перекатился, оказываясь наполовину сверху блондина и утыкаясь носом тому в ключицу. Пальцы Миньярда оказались в рыжих локонах, поглаживая и слегка оттягивая их. Нат почти фыркнул от удовольствия. — Спи, Нат. Все уже хорошо. — Верю. И все же возьму неделю выходных. — Эти придурки справятся без тебя? — хмыкнул Эндрю. — Рене найдёт на них точку давления. Уокер буквально моё золото. — Это золото может убить тебя одним взмахом руки. — Тебе это не мешает ходить с ней на спарринг. — Ха. Давай, Нат. Тебе нужно отдохнуть. — Ага. Спокойной ночи. — Спокойной. Вскоре дыхание рыжего выровнялось, а тело расслабилось. Миньярд и сам начал засыпать под тихое сопение мужа. Этот день закончился. У них будет ещё много таких же, ужасных и трудных, таких, которые будут сильно портить их нервы, но Эндрю готов пережить хоть миллион таких дней, если в итоге они будут вот так вместе лежать в кровати, слушая мирное дыхание друг друга и погружаясь в мир грёз, зная, что утром на столе будет чашка кофе, а на диване — целая вселенная для каждого.