Самая яркая звезда посреди темного неба

Mac DeMarco - Heart to Heart Поздний вечер. Тёплый весенний ветер, разносящий запах цветущих деревьев и свежей травы приятно окутывал тело. По небу рассыпались яркие звезды, будто кто-то по чёрному холсту хаотично потыкал кистью с белой краской, заполняя его и почти не оставляя пустого места. Такой феномен был нетипичным для города, ведь выхлопные газы и недалеко стоящие заводы засоряли собой воздух, закрывая красивое ночное небо. Бегающие люди, спешащие домой после работы, счастливые подростки, гуляющие со своими друзьями и уставшие выпускники, только покидающие школу, так как совсем скоро их ждут итоговые экзамены заполнили улицы. Кто-то направлялся в бар, а кто-то уже выходил из него, пошатываясь в разные стороны. Два уставших подростка в школьной форме одной из престижных школ Сеула сидели на крыше школы, что-то тихо обсуждая. — Вот это, — подняв руку в воздух, один из парней указал пальцем на кучку звезд, — Большая медведица, а возле нее - малая. — продолжая указывать куда-то в небо воодушевлённо проговаривал парень. Ким Сынмин был прилежным учеником, которого любили не только учителя, но и ученики. Он всегда готов помочь, если к нему обратиться за помощью. От подростка веяло добротой и нежностью, что так притягивало других учеников. Он легко находил общий язык с другими, хорошо поддерживал разговор на любую тему, первым начинал диалог с новенькими и славился своим дружелюбием. Его знал каждый, из-за чего получил звание «социальной бабочки», на что Сынмин лишь неловко почёсывал затылок. — Воааааахх. — как-то мучительно протянул второй парень, на что получил тихий смешок Кима. — И почему ты так помешан на звездах? — спросил тот у Сынмина, разворачивая голову на сидящего рядом одноклассника. Ян Чонин - хулиган школы, главный грубиян и непутевый ученик, хотя как таковым он не является. Он, скорее, не видел смысла в трате времени на зубрение ненужной информации, мечтая посвятить свою жизнь музыке. Его любовь к писательству и пению можно было лишь сравнить с… — Ян Чонин, то, что ты мой лучший друг – не дает тебе права так нагло унижать меня и мои увлечения! — с наигранной обидой проговорил Сынмин, несильно ударяя локтем по рёбрам младшего (Ким старше его лишь на пару дней, но все же!) …любовью к Ким Сынмину. Да, Чонин был по уши влюблен в своего лучшего друга еще со средней школы. В те времена у Сынмина не было той репутации как сейчас, так что он часто получал от школьных хулиганов, позволяющих бить того, кому принадлежало сердце Яна, за что те не раз получали по мордам. Все знали, что Чонин готов убить за своего друга, так что лишний раз не лезли к старшему, хотя не могли отказать себе в удовольствии поиздеваться над ботаником, за что платили своим личиком. Боже, как же Чонин любил Сынмина. При виде старшего его сердце начинало биться с бешенной скоростью, глаза сияли, а уши до невозможного краснели, особенно когда Ким подходил к своему другу, чтобы поздороваться в своей обычной манере - обняв младшего за плечи, прижимая ближе к себе. В такие моменты Чонин делал вид, что ему неприятно, чтобы скорее избавится от объятий любимого человека, на что каждый раз получал недовольное бурчание, за которым следовала яркая улыбка Кима. Никто не должен узнать о его чувствах. Сынмин не должен узнать о его чувствах. — Сынмин, — начал Чонин, привлекая к себе внимание старшего. И о боже, лучше бы он этого не делал, ведь карие глаза, которые так любил незаметно разглядывать Ян, забирали его душу в свои оковы, заставляя замолчать на несколько секунд, всматриваясь в щенячьи глаза старшего, открывая и закрывая рот как рыба, не в силах ничего сказать. Он уже и не помнит, что хотел спросить, но чтобы не казаться глупым, выпалил первое, что пришло ему в голову. — Какая самая яркая звезда? — Боже, зачем он это спросил? Это самое тупое, что он мог сказать, ведь столько раз говорил старшему о том, как он не понимает влечение Кима к звездам, на что получал ответы по типу: «А я не понимаю как можно любить бить чужие морды», или «Научись уважать мои увлечения». Конечно, Сынмин не говорил это в серьез, но Чонин каждый раз вздрагивал после подобной фразы, боясь, что задел Кима. — Сириус. — коротко ответил старший, так же всматриваясь в лицо сидящего напротив младшего. — А для меня самая яркая звезда - это ты…— Чонин не заметил, что сказал это вслух, но увидев удивленные глаза резко пришел в себя, быстро отведя смущенный и полный страха взгляд куда-то себе под ноги. Черт, зачем он это сказал? Зачем? Сынмин теперь отвернется от него? Эта фраза буквально звучала как признание в чувствах, а это было именно то, чего так боялся Чонин. Он теперь никогда не увидит этих красивых глаз вновь? Он больше никогда-никогда не почувствует этих теплых объятий? Никогда не увидит яркую улыбку старшего? Никогда не услышит его звонкий смех? Не сядет рядом на уроке, болтая о новой дораме или манге, которую те вместе читают? Неужели он больше не… Чужая рука легла поверх ладони Яна, резко выводя того из транса, из-за чего он немного дёрнулся, будто к нему приложили что-то очень горячее. Он медленно перевел взгляд на свою руку. Чужая ладонь аккуратно лежала на его руке, вырисовывая большим пальцем какие-то узоры, тем самым успокаивая подростка. Что? — Чонин. — мягкий голос будто эхом раздался в сознании младшего. Ему было страшно встретится взглядом со старшим, но чужие пальцы, нежно поглаживающие сухую кожу Чонина в успокаивающем жесте помогли младшему преодолеть страх. Взгляд Сынмина был таким нежным, что заставило Чонина в очередной раз залипнуть от этой прекрасной картины, медленно тая и молясь, чтобы все было хорошо. — Ты мне тоже очень нравишься, Чонин. — тихо проговорил Сынмин, прежде чем придвинуться к чужому лицу, нежно прикасаясь губами к чужим, оставляя на них приятный теплый след.