чертов баланс

камеры, конечно, стараются передать настоящие взаимоотношения мемберов, но что-то всё же остается за кадром. ли минхо дразнит всех без исключения. дразнит, потом подкармливает чем-то вкусным и гладит по голове. камеры ловят всё: каждый взгляд, каждое движение, предназначенное для публики. фансервисом это, конечно, не назвать, — взаимоотношения в группе правда теплые и семейные, — но хочется всё внимание сосредоточить только на одном единственном, а не распылять его на всех и каждого. но если минхо будет относиться к мемберам холоднее, не скажут ли ему, что ужасен снова? такое слышать не хочется. ли своих ребят любит. честно-честно, всей душой. отдает им свою любовь, но взамен ничего не требует — не всю отдает. припасает немного. и не для себя ведь. чан несколько раз говорил эмоциональному и искреннему хенджину быть осторожнее. фанаты улавливают каждый взгляд, каждое касание, каждую улыбку, обращенные — нет, не ко всем: хван так свою любовь не распространяет даже ради баланса, — к одному единственному. хенджин обещает сдерживать себя на камерах, ведь прекрасно понимает, чем это обернется, если начальство заметит. поэтому всё, что ему остается: кидать короткие, полные сердечек взгляды в сторону минхо и довольствоваться его показным вниманием. чтобы дисбаланса не было. а минхо еле сдерживает себя от неожиданных объятий, от натурального залипания на эти пухлые губы, от желания прикоснуться к этим чертовски мягким волосам лишний раз. боится. правда боится, что их заметят, что все развалится. и виноват будет он — не хенджин, ни в коем случае, — он и чертов баланс. и хван его понимает: ни слова не говорит — лишь хлопает по плечу лишний раз, удерживает зрительный контакт намного дольше и позволяет так часто лапать его задницу — спасибо фанатам, что так любят эти моменты, потому что никто, кажется, значения им не придает. кроме них самих, разумеется. зато как только камеры выключаются — балансу приходит конец. минхо все также сильно-сильно любит всех мемберов, но теперь он может подарить всю припасенную любовь одному. феликс несколько раз предлагал хенджину поменяться комнатами — он будет ближе к его любимой 3racha, хван — к минхо. но и хенджин, и минхо понимают, что находясь они вместе постоянно — хоть и за пределами всевидящих камер, — они привыкнут к какой-никакой свободе и сдерживаться будет сложнее. поэтому хенджин вежливо отказывается и направляется в комнату к минхо. а ли, с постоянными съемками, так устал молчать, что смотрит на дверь как хатико, когда слышит знакомый голос. — привет, — хван улыбается мягко. так он улыбается только ему. даже на камерах никому такую улыбку не дарит. только ему. тут даже камеры не спасут. — ну наконец-то, — минхо тянет хенджина за запястье, валя на себя на кровать, и утягивает в объятия. однажды феликс сказал, что хенджин тактильность не особо любит. не соврал. ну может чутка. минхо хочется касаться вечно. обнимать, утыкаться в шею, вдыхать приятный одеколон и никогда не отпускать. минхо хочется держать за руку, потому что ладошки у него маленькие, а в хенджиновских руках смотрятся ну слишком правильно. хенджина хочется гладить по волосам. хочется сжимать его талию. хочется целовать длиную шею. хочется быть рядом каждую секунду. но минхо может себе это позволить только с выключенными камерами и у него в комнате, когда никто не видит. когда он может шептать слова любви, пока хван мурчит у него под боком, словно кот. четвертый кот ли минхо. никак иначе. несколько раз они засыпали вместе, утонув в объятиях друг друга, потому что можно. а пока можно — нужно брать. жаль только, что следущая съемка начинается рано утром, захватывая в объектив еще спящих мемберов. жаль, потому что хенджина приходится будить рано, чтобы он вернулся к себе; жаль, потому что оба потом не могут уснуть: хенджин больше не чувствует родного тепла, а минхо обнимает подушку хвана, на которой еще остался его запах; жаль, потому что снова съемки, снова баланс — горит он огнем, — снова мелкие переглядки, подмигивания, красные уши ли и теплая улыбка хенджина — приятно, но мало. очень мало. чертов баланс.