My eternal flame

      Безлунная ночь тяжело нависала над городом. В доме Калленов не горел свет, все окна были плотно закрыты от возможных любопытных глаз. Воздух был тёплый, и многие любители костра и песен вполне могли забрести слишком близко. Но сегодня этого бы никто не допустил.       Ворон, мирно сидевший на высокой сосне, неуклюже сорвался с тонкой ветки, услышав резкий истошный вопль, донёсшийся из-за стен дома.       Уже несколько часов подряд Сэйен кричала, стонала и билась в страшных конвульсиях. Яд разливался по венам, вплетая в плоть огненные узоры невыносимых ощущений.       Рядом с Сэйен находился Карлайл. Лишь ему хватало мужества и выдержки смотреть на чужие мучения — и всё же в его глазах таилась боль. Годы хирургической практики закалили его, но не лишили главной человеческой черты — сострадания. Этот дар и проклятье одновременно то помогал ему, то становился тяжким бременем. Карлайл помнил обращение каждого члена семьи, и каждый раз боль была невыносима — для них и для него. Смотреть, как человек корчится в муках, и не иметь даже призрачной возможности облегчить их, было испытанием.       И сейчас страдала она — близкий ему человек. Тот, за чью безопасность он отвечал. Карлайл был уверен: случившееся — его вина. Недосмотрел, отвлёкся, допустил ошибку. Последний месяц он почти не бывал дома: работа требовала постоянных поездок, а редкие часы покоя уходили на охоту. Иногда он замечал Сэйен на прогулке с подругой и чувствовал мимолётное облегчение. Но это спокойствие оказалось лишь иллюзией, искусно расставленной ловушкой. Вампир-ищейка действовал слишком расчетливо — таких совпадений не бывает.       Сэйен несколько раз чуть не падала с кровати, и в конечном итоге Карлайл переложил её на пол, постелив поверх ковра толстое одеяло. Так девушка хотя бы не травмирует себя ещё сильнее. Пряди тёмных волос разметались по лицу. Глаза иногда приоткрывались, но были пустыми. Сэй лишь ощущала, как изнутри её разъедает огонь, с жадностью хватая воздух и всё глубже погружаясь в пламя, которое грозило поглотить её целиком.       Мужчина присел на кровать и не отрывал взгляда от девушки, вспоминая обращение Розали. Оно далось ей тоже не легко, но Роуз иногда приходила в сознание, моля о смерти. Тогда он успокаивал её, говорил, что скоро муки прекратятся. С тех пор прошло много лет, но Розали до сих пор держит на него обиду за то, что он сделал с ней. Пусть даже Карлайл действовал из лучших мотивов. Он считал, что спасает. Роуз считала по-другому. Считает до сих пор.       Вампир нахмурился, опустив голову. Что будет с Сэйен? Как она отнесётся к своей новой жизни? И будет ли считать это жизнью? Если нет, то неужели было бы правильнее — убить? Облегчить муки, оборвать нить. Разве это тоже милосердие? Роуз считала, что да.       А может Сэй воспримет всё как перерождение? Например, как Эмметт в своё время. Здоровяк был доволен тем, кем он стал, и не жалел об этом, пусть иногда и случались беды. Ему нравилось то, что он приобрёл: неимоверная, даже для вампиров, сила, скорость, красота, бессмертие. Они с Роуз выглядели двумя противоположностями, которые и дня прожить друг без друга не смогут. Может быть, и Сэй будет нравиться новой себе? Девушка молода и красива, и вполне может составить конкуренцию той же Розали после обращения. Разумеется, они совершенно не похожи, но каждая по-своему прекрасна.       А ещё у девушки было то, что отличало её от Калленов.       Первое: Сэйен ещё до обращения знала о существовании вампиров и оборотней, и не получит такого шока, как остальные до неё. Она уже знала многое, включая "вегетарианскую диету".       Второе: Сэйен родилась в современном обществе, где вампиры — романтичные герои книг и фильмов, а не нечисть, которую в далёких 1600-х уничтожал и ненавидел родной отец Карлайла.       Мужчина поднял голову, вернув взгляд на девушку. Сейчас не время вспоминать прошлое и гадать, чем кончится обращение. Это предугадать невозможно. Нужно было занять мысли чем-то другим.       Пройдя к полкам, он достал крайнюю книгу с его стороны. Книги стояли кое-как, вразнобой — было видно, что здесь ими действительно пользуются. Под руку попался старый роман, тяжёлый том: любовь, приключения, море, пираты. Он никогда не читал этой книги и даже не знал, кому она принадлежала. По краткому содержанию решил, что её купила Эсми — она была любителем любовных историй, как бы ни звучала эта тавтология. Сосредоточиться на чтении поначалу оказалось трудно, но мужчина заставил себя внимательно следить за строками, время от времени поднимая взгляд на девушку. Действие романа происходило в 1612 году, и это зацепило Карлайла, позволив хотя бы ненадолго отвлечься.       Эмметт и Розали в это время были по разные стороны от дома, на улице. Девушке не понравилась идея быть чем-то вроде охраны, но деваться некуда. Если вдруг сюда захотят наведаться люди, их придётся спугнуть. Эмметт бродил из стороны в сторону, пиная шишки под ногами и прислушиваясь. Кроме криков, доносящихся из коттеджа, ничего слышно не было.       Эсми иногда заходила в комнату к Карлайлу, но её выдержки хватало ненадолго. Она уехала из дома, когда настало утро. Хоть вампиры не могут плакать, но выражение лица женщины полностью описывало все её чувства. Эсми уже видела это — Роуз и Эмметт тоже переживали обращение на её глазах. И каждый раз было больно и страшно. Вряд ли катания по городу отвлекут её, но попытаться стоит, иначе давно застывшее сердце вот-вот разорвётся.       Эдвард, из дурости и любопытства, попытался залезть в голову Сэй и очень пожалел об этом. На секунду он представил, как бы чувствовал себя Джаспер, способный ощущать чужую боль на себе. Кстати о нём: Эсми всё ещё пыталась дозвониться до него и постоянно слала кучу смс, но безответно. Номер телефона вновь стал доступным для звонков, но всегда был «вне сети». Даже Розали с Эмметтом теперь злились на брата и старались связываться со своими знакомыми — вдруг кто-то его видел.       Поздним утром, после очередного звонка другу из Аляски, Эмметт задумчиво нахмурил брови.       — Что? — спросила Роуз, швыряя свой телефон на кровать. Разговор с её знакомой из Шотландии тоже не принёс плодов.       — А не может быть, чтобы он просто вернулся к Элис?       — Не знаю, но мне кажется, что так и есть.       — Ушли так же неожиданно, как и пришли…       — Это подло! Так не поступают с семьёй!       — Знаешь, Роуз, — ещё сильнее нахмурился парень, глядя в окно на серые тучи, — Джаззик, конечно, поступил с нами как свинья, но всё-таки есть в этом доме человек, с которым он обошёлся похуже.       — Она сама виновата, — огрызнулась Розали. — Я её предупреждала, что у них ничего не получится.       — Сама виновата? — выгнул бровь парень, поворачиваясь к блондинке, — Интересно, в чём? В том, что одолжила Белле свою бейсболку? Или в том, что на неё началась охота?       — Ты прекрасно понимаешь, о чём я.       — Нет, не понимаю. Объясни.       — Все так пекутся о ней! От неё одни проблемы, как и от любого человека! Мне надоело каждый раз переезжать в новое место и начинать жизнь заново! Меня уже тошнит от школ и колледжей!       — К чему ты ведёшь? Думаешь, нам нужно было не вмешиваться вчера ночью? Пустить всё на самотёк? Умерла бы, и чёрт с ней? Всего лишь очередной человек? Так?       Розали благоразумно промолчала, словив взгляд Эмметта. С такой злостью он ещё никогда на неё не смотрел. Глаза вампира были чёрного цвета от мучившей жажды, из-за неё же и нервы были на пределе. Роуз тоже охотилась давно, поэтому они сразу решили уехать в заповедник, пока окончательно не рассорились.       Эмметт знал, что Роуз иногда говорит, не подумав. Он видел, как на самом деле она переживает за Сэй, и уж точно ищет информацию о Джаспере не для того, чтобы поругаться с ним из-за семьи. Розали — в первую очередь женщина, и даже ей, с самым скверным иногда характером, не чужда женская солидарность. Только вряд ли она признается в этом, даже самой себе.       Эдвард ночью уходил к Белле после того, как неудачно попытался заглянуть в голову Сэй. Белла не имела точного представления о том, как проходит процесс превращения — знала лишь, что это крайне болезненно. Несколько раз она просила отвезти её к Сэйен, но всегда получала твёрдый отказ. Её догадки подсказывали, что всё может быть во много раз хуже, чем она представляет.       Не меньше Беллу тревожила фраза Роуз: они не смогут видеться. И неизвестно, на сколько долго. От этой мысли сжималось сердце. Она не просто подружилась с Сэй — более близкой подруги у Беллы никогда не было. Сколько времени пройдёт, прежде чем они снова встретятся?       Что говорить Анжеле? Как теперь будет протекать их общение? Белла плохо врала, и Анж это знала. Но терять связь сразу с двумя единственными подругами казалось девушке сумасшествием. А если Анжеле придётся сказать, что Сэй умерла? Белла помнила истории Калленов — после обращения они уезжали из своего города, меняли фамилии и имена. И не возвращались десятилетиями.              

***

             На второй день Карлайлу пришлось ненадолго отлучиться по работе. Он взял отпуск, но решил приехать по просьбе администратора. Дежурный врач покинул город на свои выходные, а случай срочный. К тому же Карлайл немного напрягся, услышав, кто именно попал в беду. Приехав в больницу, он принял пациента и постарался как можно быстрее оформить всю документацию. Маленьким пациентом оказался один из младших братьев Анжелы Вебер. Мальчик вместе со своим братом-близнецом забрался на высокое дерево, но сорвался, не удержав равновесия, и повредил ключицу и руку.       Карлайл быстро и аккуратно выполнил свою работу, передав ребёнка семье — они все ждали его в коридоре больницы. Разговаривая с ними, доктор бросил быстрый взгляд на Анжелу, отметив их внешнее сходство с братьями. Он ожидал от девушки вопросов о Сэйен, но она молчала. Значит, она не рассказала о случившемся даже своим родителям, как и просила её Розали. Этот факт удивил Карлайла и даже заставил уважать её. Лишь уходя, Анжела задержалась и тихо спросила:       — Как она?              В ответ Карлайл медленно покачал головой, опустив взгляд на историю болезни, которую заполнял всего несколько минут назад:       — Делать какие-то прогнозы пока рано. Могу лишь по секрету сказать, что состояние Сэйен тяжёлое. Её перевезли в другую больницу, где-то на севере. Я постараюсь сегодня всё узнать подробнее.       — Ясно. Спасибо за брата, мистер Каллен. И за Сэйен.       — Спасибо, что не распространяешься о Сэй. Те, кому это действительно нужно, в курсе. Шериф Свон уже занимается этим делом.       — Это всё-таки нападение? Маньяк?       — Нет, это сделал не человек.       — Так слухи правдивы? — глаза Анжелы в испуге расширились, — У нас в округе бродят какие-то звери?       — Похоже, что это так. Если всё подтвердится, в городах будет открыта охота. Когда хищников становится слишком много на территории лесов — они ищут добычу за их пределами.       — Господи, — прошептала девушка, представив изувеченное зверями тело подруги.       Из коридора донёсся мужской негромкий голос:       — Анжела, ну ты где там? Все уже в машине!       — Бегу пап, шнурок запутался! Ещё раз спасибо, мистер Каллен.       — Береги себя.       Когда Карлайл вернулся домой, застал всю семью в комнате Сэйен. Их лица были явно озадачены. Мужчина подошёл к кровати, снимая с себя тонкую кофту:       — В чем дело?       — Она молчит, — тихо ответила Эсми.       — Давно?       — Уже несколько минут, и почти не шевелится.       Карлайл подошёл ближе и попробовал на ощупь лоб девушки. Она была по-прежнему горячая и тяжело дышала. Её тело иногда мелко вздрагивало, словно в лёгких судорогах.       — Странно. Ни разу не видел, чтобы при обращении человек мирно лежал в постели. Обычно, — не договорил Карлайл, как его перебила Роуз:       — Знаем мы, как обычно. Не напоминай…       Розали прекрасно помнила свои собственные чувства во время обращения. В свое время Карлайл так же сидел рядом с ней, пока она билась в конвульсиях и кричала. Эта страшная боль, которую перенёс каждый из них.       — Не груби, — бросила Эсми, погладив Сэйен по волосам.        Все снова разошлись кто куда. Оставалось только ждать. По прогнозу Карлайла, завтра Сэй должна очнуться.              

***

             На третий день, с самого утра все были как на иголках, ожидая пробуждения девушки. В её комнате снова сидел лишь Карлайл. Стул он передвинул к двери и читал книгу, которую нашёл в первый день на полке. Он предупредил семью, что во время пробуждения Сэйен в комнате не должно быть много людей, поэтому остался в одиночестве. Читать книгу сегодня казалось ему чем-то невозможным — в голове вампира вихрем проносились разные варианты дальнейшего развития событий их жизни.        Иногда к нему ненадолго заглядывала Эсми, которая чересчур волновалась за девушку.              — Ты ещё каши ей свари, — ухмыльнулся Эмметт после того, как Эсми вернулась в гостиную.       — Да, овсяной. И молочка с мёдом нагрей, — добавила Роуз. Эти двое были сегодня подозрительно веселы.       — Очень смешно, — фыркнула женщина, снова усаживаясь в кресло. Она то и дело поглядывала на часы.       Эдвард сидел недалеко от дивана, перебирая клавиши рояли. Ноты соединялись в тихую и довольно печальную мелодию. Эсми медленно подошла сзади, погладив плечи сына:       — Это твоя новая песня?       — Теперь да, — вполголоса ответил парень, продолжая игру.       Вечером Розали с Эмметтом снова были в гараже, разбирая машину девушки — это помогало обоим отвлечься. Эсми зашла в комнату Сэй. Карлайл сидел на том же стуле, где обычно, не глядя в книгу.       — Милый, как она?       — Стабильно, — отвечал Карлайл, приобнимая жену, — Горячая и молчаливая. Не переживай так.       — Надеюсь, если она молчит, то ей хотя бы не больно…       — Родная, все будет хорошо. Скоро она откроет глаза, вот увидишь.              

***

             На четвёртый день на стуле в комнате Сэйен сидела Розали и изучала книгу, оставленную Карлайлом. Сам он ушёл на охоту с Эсми, но был готов вернуться в любую минуту, если ему позвонить. Пробуждения Сэй ждали ещё прошлой ночью, но она всё лежала, теперь уже совершенно спокойно — мелкие судороги прекратились. Тишину вечером прервал телефонный звонок — Карлайл не выдержал и набрал сам:       — Ещё не очнулась?       — Нет, — сухо ответила Роуз, перелистывая пожелтевшую страницу.       — Ладно, скоро буду.       — Карлайл, мне кажется, что она холодеет.       — Думаю — это хороший признак. Возможно, сегодня всё случится.       Розали отключила телефон, бросив взгляд на мирно лежащую девушку.       Снова заняв внимание книгой, немного расслабилась, когда услышала странный звук: ни то мычание, ни то вой. Роуз сразу вскочила с места. Эмметт в ту же секунду оказался рядом, прибежав с третьего этажа:       — Что это было?       — Это она, — указала кивком девушка на кровать.       — Ну и жуть! Я побуду тут с тобой. Вдруг наконец очнется.              

***

      На пятый день глава семьи снова был на своём посту, с другой книгой в руках. Читалось, как обычно, с трудом — все мысли были заняты другим. Тело девушки полностью остыло: она была холодной и жутко бледной.       — Почему так долго? — нервничала Роуз.       — Пять дней — это ещё нормально. Я говорил: от трёх до пяти.       — Да, но ещё ты говорил, что в ней много яда.       — Я и сам не понимаю, в чем дело. Пока ждём.              

***

             День шестой. Ещё одно изменение — она почти перестала дышать.       — Сердце бьётся, — сказал Карлайл вечером. — А, впрочем, вы и сами это слышите.       В комнате, несмотря на протесты доктора, собрались все. Когда семья расходилась, Карлайл попросил остаться жену.       — Они ведь всё равно услышат, если захотят, — ответила Эсми на кивок мужа.       — Я знаю, — усмехнулся врач.       — Сейчас происходит то, чего мы боялись?       — Очень надеюсь, что нет.       Ещё после первого нападения Джеймса у них с Эсми был разговор о том, как может повлиять кровь квилетов на укус вампира. Оборотни от укуса умирали. Что происходит с другими квилетами после укуса, никто не знал, потому что таких случаев не было — их просто не оставляли в живых. Что происходит с Сэй, теперь было непонятно. Как предполагал Карлайл, в девушке боролись яд и кровь её предков.              

***

             День седьмой. Эсми сидела в гостиной у камина и писала очередную смс Джасперу. Она писала их каждый день, и в каждой рассказывала о состоянии Сэйен на тот момент. Ей казалось, что так будет правильно. Что он захочет это знать — рано или поздно. Вчерашний разговор с мужем был для неё как удар ножом по сердцу. Неужели их девочка умирает? Прямо там, в своей комнате. Если это случится, Эсми никогда не сможет вернуться в Форкс. А что говорить бабушке Сэй, которая звонила сегодня на мобильный телефон внучки несколько раз?       Никто из Калленов не смог взять трубку — женщина, по рассказам девушки, уже была не молода. Не дай бог, чтобы что-то случилось на нервах. Их переживания успокоила смс, пришедшая через час от Оливии: «Хотела спросить, хватает ли тебе средств? На всякий случай перевела на карту. Работы завал, не скучай». Женщина не горела желанием болтать по телефону и ограничилась одной смс. Это сейчас было очень кстати. Эсми крутила в руках лист бумаги, думая о бабушке Сэйен.       Размышления прервал Эдвард, севший рядом в кресло:       — Она действительно умирает?       — Не знаю…Разве ты не читал мысли Карлайла?       — Не хотел читать…       Оба мгновенно напряглись. В ночной тишине дома, если не считать потрескивания камина, раздался резкий звук — Карлайл на втором этаже шумно поднялся со стула. Эсми с сыном переглянулись и бросились наверх, но остановились у двери. Женщина осторожно приоткрыла её и заглянула внутрь:       — Что случилось?       — Сердце остановилось.       Фраза Карлайла одновременно напугала и дала надежду. Через секунду в комнате возникли Эмметт и Роуз.       — Что я говорил о скоплении людей? Вы напугаете её, если она очнется!       — Твоё «если» не очень обнадёживает, — сказал Эмметт, поближе подходя к Сэй.       — Не стоит рисковать.       Все так и стояли, застыв на месте. После остановки сердца девушка должна открыть глаза. Минуты шли, но ничего не происходило.       Эсми, потеряв контроль, опустилась на стул, прикрыв лицо рукой. Роуз и Эдвард встали по обе стороны стула и положили ладони на плечи женщины. Карлайл с горечью отошёл от кровати и упёрся спиной о стену, стараясь не смотреть ни на девушку, ни на жену, убитую горем. Он сам едва не плакал, уставившись в пол.       — Эй, сестрёнка, вставай уже, — сказал совершенно потухшим голосом, подошедший к кровати Эмметт. — Ты залежалась тут.       В последнем порыве он легонько щёлкнул пальцем по носу лежащей девушки и, развернувшись, вышел из комнаты. Роуз ушла следом вместе с Эдвардом.       — Родная, не плачь, — хрипло сказал Карлайл, обнимая Эсми.       — Если бы я только могла заплакать.       — Ты это умеешь делать без слёз. Не нужно, милая.       — Это конец?       Мужчина не ответил. Он лишь помог жене подняться и увёл её на третий этаж, в комнату с телескопом. Вместо лампы Карлайл зажёг свечу и усадил Эсми на софу, успокаивая. Ему бы и самому не мешало немного прийти в себя. Но он, в отличие от жены, врач и часто видел умирающих. Пусть даже они были чужими людьми, а не теми, кого он начал считать своей дочерью. В любом случае Эсми переносила всё это гораздо тяжелее, чем кто-либо из них. Такой уж её дар: она была сердцем их семьи. В вампире усиливается та черта характера, которая выделялась в человеческой жизни. В жизни Эсми это была большая любовь и сочувствие к окружающим, а также сильный материнский инстинкт. За эту доброту он так сильно любил её — и из-за этого она так иногда страдала.              

***

      — Белз, к тебе гости, — позвал Чарли с первого этажа, отрываясь на миг от просмотра матча по телевизору.       — Кого это вечером принесло, — бормотала девушка, выходя из своей комнаты.       Не успев захлопнуть до конца дверь, она ударилась носом во что-то твёрдое:       — Ауч!       — Прости!       — Джейк, ты мне нос своим соском почти сломал! Они у тебя железные что ли?       — Стальные! Привет, мелюзга, — он сгрёб девушку в охапку. — Я пришёл у тебя интернет воровать.       — А я-то думала, — закатила глаза Белла.       — Ой, да ладно тебе, не жадничай. Я с гостинцами.       — Тогда прошу! — девушка открыла дверь в комнату и пропустила его вперёд, — Только на быстрый интернет можешь не рассчитывать.       — Ну и хорошо!       Джейкоб уселся на кровать, вынимая из своего огромного рюкзака пакет со сладостями. Белла прикусила нижнюю губу — парень ещё не знает о случившемся в Порт-Анджелесе. Как он отреагирует? Каллены не запрещали рассказывать об этом семье Джейка, значит — он должен знать.       — Белла, забери чай, — снова крикнул Чарли с первого этажа.       Девушка поплелась вниз, думая, как бы начать такой разговор. Отец смотрел телевизор, жуя большой сэндвич, и был уж чересчур довольный.       — Спасибо, — сказала Белла, — А с чего такая забота?       — Ну, так у тебя же гости.       — Что-то не припомню, чтобы ты делал чай для Эдварда.       Чарли лишь пожал плечами и уткнулся в телек, а девушка поднялась наверх с двумя чашками чёрного чая. Джейк уже что-то искал в интернете на её ноутбуке.       — Как ты пароль узнал?       — А ты его не выключила. Как дела?       — У меня?       — А у кого?       — У меня нормально…       Джейкоб перевёл взгляд от ноутбука на Беллу:       — Так... Выкладывай, что уже случилось?       Не умеет врать. Совсем. Девушка понизила голос почти до шепота:       — Помнишь, неделю назад я ездила с Сэйен и Анжелой в Порт-Анджелес? Так вот… блин, — Белз запнулась, не зная, как сказать такую новость помягче, — На неё снова напали.       — Вампир напал? — глаза Джейка, казалось, вот-вот выпрыгнут из орбит.       — Да. И укусил. Она сейчас превращается…       В ответ на это парень громко выругался, схватив себя за короткие тёмные волосы. Да уж, мягко получилось.       — Тссс, Чарли же внизу!       — Значит, Сэйен стала вампиршей, как Каллены? — Джейкоб старался говорить как можно тише и спокойнее, но давалось ему это тяжело.       — Ещё не стала.       — Но ты сказала, что прошла неделя.       — Да, но она ещё не пришла в себя.       — Это был тот же кровосос, что и прошлый раз?       — Да, с Викторией.       Настроение парня моментально упало. Джейкоб знал Сэй с детства, и воспринимал её как часть семьи. Грудь резало ощущение, будто у тебя отняли родного человека. Она больше не та Сэйен, и не станет ей уже никогда. Не закончив свои дела с ноутбуком, Джейк собрался и уехал домой на своём байке, не притронувшись к чаю.       Ночью к Белле снова пришёл Эдвард, принося последние новости. Он решил не скрывать, что девушка может не прийти в себя — обещал говорить правду. В итоге Белла как-то уснула, оставив на футболке Эдварда следы своих слёз. Он всю ночь провёл, погружённый в тяжёлые, мрачные мысли. И даже не стал спрашивать девушку об оборотне, которым воняло на весь дом и округу. Иногда в комнату проникал свет — облака изредка расходились, пропуская полную красную луну.