keeper's heart

Квиддич не самый популярный вид внеклассной активности среди Когтевранцев, так что их капитан Финн постоянно повторяет, что каждый игрок на вес золота. Только вот себя Сяоджун золотым не ощущает. У него действительно очень важная роль в игре. Кроме него защищать кольца никто не будет и, если честно, он справляется с этим отлично. Однако не секрет, что вратарем быть никто не хочет. Быть ловцом или охотником намного более романтично. Все тебя любят, все тебя знают и все лавры победителя достаются тебе, а не какому-то вратарю. Сяоджун уверен, если бы он стоял на какой-то другой позиции, он бы точно был самым популярным игроком, как на когтевране, так и среди других факультетов. Мало того, что он ценный игрок, так еще он веселый, хорошо учится (не по меркам когтеврана конечно, но об этом он не расскажет), а еще он уверен, что выглядел бы просто прекрасно, пролетая над трибунами со снитчем в руке и широко улыбаясь своей самой красивой улыбкой победителя. Все бы точно его запомнили. Но он вратарь, так что внимание на него обращают только сокомандники и то только в моменты, когда он лажает и дает команде соперника закинуть квоффл в их кольцо. При всем этом, Сяоджуну квиддич очень нравится. Настолько, что он действительно задумывается о карьере в этом направлении. Не как вратарь, конечно же. Родители тем временем очень им гордятся. Сяоджуну кажется, что он никогда не видел своего отца таким счастливым, как летом после первого курса, когда тот узнал, что сына взяли в команду по квиддичу, и не абы кем, а вратарем (Сяоджун бы поспорил, что вратарь это не “абы кто”, но радость родителя совсем не хотелось разрушать). С того момента ни один праздник не обходится без совы с каким-нибудь подарком от родителей. Благодаря им у Сяоджуна в шкафу стоят три метлы, разных производителей и годов производства, на вешалках висит штук семь спортивных мантий на любое время года, а под кроватью спрятан чемодан с полным набором мячей для игры. И Сяоджуну очень приятно получать все эти подарки, однако объяснять отцу, что пятая пара вратарских перчаток ему не нужна, а шлем подаренный ему в конце прошлого учебного года все еще в хорошем состоянии, было достаточно утомительно и немного надоедало.

***

Совместные тренировки Сяоджун ненавидит всей душой и зачем ставить их за несколько недель до матча он не понимает. Однако Финн полностью уверен, что попрактиковаться с командой слизерина пойдет только на пользу. Возмущены все, но делать нечего. Теперь каждую среду у них несколько совместных часов, и это безумно всех напрягает. Одно дело лажать, когда рядом твои сокомандники, которые знают тебя как облупленного, и совсем другое делать это на виду у игроков команды соперника. Сяоджун задается вопросом, не рановато ли они решили раскрыть друг другу свои слабые стороны? Или капитан просто надеется, что слизерин не дойдет до финала и играть с ними не придется? (Весьма опрометчиво, учитывая, что последние несколько лет эта команда уверенно держит первое место и не собирается его отпускать.) Сяоджун ощущает себя абсолютно потерянным, когда видит на поле столько народу. Он знал, что слизеринцы будут здесь, но, как оказалось, морально был к этому абсолютно не готов. Не обращать на них внимания тяжело, и Сяоджун рад, что благодаря его позиции вратаря контактировать ни с кем особо не приходится. Во время перерыва Сяоджун сидит на трибуне и смотрит на то, как капитаны команд что-то обсуждают внизу на земле. Трибуны находятся слишком высоко, чтобы было хотя бы частично слышно о чём они говорят, но Сяоджуну и не очень интересно. Он слишком увлечен мыслями в своей голове, а смотреть на людей, занятых другими делами просто забавная фоновая картинка. Он думает о том, что нужно будет у кого-нибудь узнать, что было на пропущенной лекции по астрономии, о том что Ренджун слишком очевиден в своей симпатии к Хечану (без умолку болтая о парне за завтраками, но не разрешая никак его упоминать в контексте романтических отношений), а Кун наоборот недоговаривает какие-то подробности своей личной жизни. А может действительно нет никаких подробностей, и это всё го странное поведение - иллюзия, сложившаяся из-за того, что старший всегда занят. Сяоджун думает о том, что родители очень хотят его видеть на Рождество в этом году, а сам он хочет остаться в Хогвартсе со своими друзьями, с которыми ощущение семьи намного более сильное, чем с кровными родственниками. Он думает о том, что по некоторым предметам стоит действительно подтянуть оценки… - Скучаешь? - поток его мыслей прерывает парень в зеленой мантии, усаживаясь рядом и с интересом смотря туда, куда до этого смотрел Сяоджун. - Интересно, о чём они там разговаривают. Когтевранец не удивлен, что не заметил как этот неизвестный слизеринец подошел к нему. Погруженный в свои мысли, он не обратил внимания даже на то как к разговору капитанов на поле присоединилось еще несколько человек не из их команды и когтеврановский ловец, хотя всё время его взгляд был направлен только на компанию внизу. Сяоджун пожимает плечами. Услышать их разговор он точно не мог, да и желанием не горел, пусть сами разбираются. Парень, сидящий рядом с ним, протягивает руку для рукопожатия. - Юта, - представляется он. - Сяоджун, - когтевранец отвечает на этот жест и вопросительно смотрит на брошенное “я знаю”. - Слышал как тебя так называет ваш капитан, - поясняет Юта. Сяоджун удивляется, но не находит, что ответить. Ему в принципе очень неловко вот так вот сидеть рядом. У Юты очень привлекательная внешность, признаться что Сяоджун находит его симпатичным не сложно (как минимум потому, что Сяоджун в принципе про многих людей думает, что они симпатичные, а также думает, что это совершенно нормальные мысли в отношении кого-либо). Что Юта забыл здесь на трибуне рядом с ним, когда вся команда тусуется внизу, он не знает, и от этого становится ещё более неудобно. Сяоджун обращает внимание на биту, аккуратно прислоненную к лавке рядом. - Ты… - Загонщик, - отвечает Юта, заметив куда смотрит парень. На его лице появляется почти хищная улыбка, и Сяоджуну становится не по себе. Почему-то когтевранцу уже совсем не хочется играть против слизерина, сталкиваться с Ютой на поле, желанием он не горит. Заметив напряжение в глазах Сяоджуна, Юта тихо смеется и чуть хлопает парня по плечу. - Не переживай так, я аккуратно играю, - он улыбается, но свою руку с плеча собеседника не убирает. Сяоджун ощущает, будто на него наложили петрификус тоталус, потому что тело замирает, отказываясь слушаться. Юта этого не замечает, сжимает плечо парня сильнее и продолжает. - Сколько я уже играю, ещё ни одному игроку не пришлось пить костерост из-за меня. Вот бладжеры Джено разносят всё на своём пути. Сяоджун находит в себе силы лишь покивать головой в знак согласия. Он сам однажды стал жертвой игры Джено. К счастью мощная экипировка вратаря смягчила удар и обошлось только трещиной лучевой кости, вылеченной буквально за секунды, но опыт не из приятных. Юта еще раз сжимает плечо Сяоджуна, прежде чем отпустить, встает со своего места и подхватывает биту. - Не скучай, Джуни, - он машет рукой на прощание и двигается в сторону лестницы, ведущей на поле. Сяоджун только сейчас понимает, что Юта был без метлы, что заставляет в его голове появится еще больше вопросов. Брошенное перед уходом "Джуни" отдается предупреждающим сигналом. Даже самые близкие друзья так его не называли. Как этот слизеринец вообще себе такое позволил? Как только Юта скрывается из виду, Сяоджун наконец может вдохнуть полной грудью. Он и не замечал, что всё это время практически не мог дышать.

***

Что особенного в нем нашел этот горячий загонщик, Сяоджун не знает и задается этим вопросом каждую среду на совместных тренировках. Первые пару недель он просто крутился рядом на перерывах, рассказывая какие-то небылицы про своих сокомандников. Поначалу Сяоджун верил и очень удивлялся, но после того как Юта в очередной раз рассмеялся с его реакции и сказал, что просто пошутил, когтевранец вообще перестал всерьез относиться к тому, что этот парень рассказывает. С каждой последующей неделей Юта самовольно стирал какие-либо границы между собой и Сяоджуном, то хватая его за руку, то приобнимая за плечи, то укладывая свою голову ему на колени, когда когтевранец решал на перерыве остаться посидеть внизу на поле. И не то чтобы Сяоджун был сильно против. Точнее, он был совсем не против, но ощущалось это все очень странно. Общаться с человеком, который вечно пытается к нему прикоснуться, для Сяоджуна абсолютно новый опыт. Единственное, что смущало, это то, что мозг когтевранца никак не мог привыкнуть к такому вниманию. Его будто переклинивало и выдать что-то большее чем односложные предложения он не мог, что уж говорить о том чтобы что-то сделать. Позже оказалось что разница в возрасте у них с Ютой целых четыре года, из-за чего в списке у старшего кроме “Джуни” появилось еще и “малыш”, “маленький мальчик” и целый список других уменьшительно-ласкательных обращений для Сяоджуна. И младший не то чтобы был против. Он скорее боялся что подумают другие, но для всех людей так или иначе знакомых с Ютой это выглядело как что-то в порядке вещей. Благодаря Юте уже вся команда слизерина знала Сяоджуна в лицо и здоровалась с ним при встрече. Их охотник Шотаро, по совместительству самый младший игрок, постоянно рассказывал про учебу и интересовался, что проходят сейчас на курсе Сяоджуна. Соен, загонщица, напарница Юты, делилась с ним сладостями из Хогсмида (и сколько бы парень не отказывался, она все равно продолжала их приносить). Даже звезда слизеринской команды их ловец Тэн, на которого был краш как минимум у половины школы вне зависимости от возраста и пола, всегда когда видел когтевранского вратаря останавливался, чтобы спросить как у него дела и не нужна ли ему какая-то помощь. Впервые за всё время в Хогвартсе, Сяоджун ощущал, что его круг общения не ограничивался близкими друзьями с Когтеврана. В то же время с Ютой вне игрового поля он старался вообще не пересекаться. Объяснять Ренджуну и Куну что это за симпатичный слизеринец, который хватает его за руку при первой же возможности и ведет себя так, будто у него есть исключительное право на Сяоджуна, не хотелось, потому что у него самого ответов на эти вопросы не было.

***

Несмотря на то, что по венам у Сяоджуна течет кровь истинного когтевранца, в выходные всё-таки хочется отдохнуть, а не идти снова на тренировку к ближайшему матчу. Мало того, что в выходные у него меньше всего мотивации гонять себя по полю, так ещё и последний месяц он там бывает шесть дней в неделю из семи. И то выходной от спорта у него есть только благодаря Куну, который сказал, что как минимум один день им нужен для занятий, чтобы будущий профессиональный игрок смог успешно выпуститься, и было не стыдно никому показать результаты своей аттестации. Сяоджун ему за это очень благодарен. Кун хоть и ворчит постоянно, что нельзя так сильно забивать на учебу (как будто A и P были ужасными оценками, но вы разговариваете с человеком, у которого E редко встретишь), всё равно тратит своё время, чтобы помочь с домашками и материалом, пропущенным из-за дополнительных часов на поле. Он в принципе всегда был очень внимательным и поддерживающим другом, так считает не только Сяоджун. - Он же знает, что потом придётся всю программу самостоятельно проходить, - ворчит Ренджун. Кун кивает на это головой, в десятый раз за неделю выслушивая нытьё друга, о том как же его бесит, что Хечан уехал на пару недель к родителям, чтобы повидаться со своей младшей сестрой, которая ненадолго вернулась домой из Шармбатона: - Знает. - И при этом всё равно поехал, - всё так же продолжает Ренджун. Он смотрит в свой стакан с тыквенным соком и надувает губы. - Думаю, он правда соскучился по сестре, раз сорвался домой посреди учебы, - отвечает Кун так же как на протяжении всей этой недели. Несмотря на количество раз, которое они возвращаются к теме отъезда Хечана, его голос всегда звучит спокойно и как-будто сочувствующе. - А ещё он знает, что нагнать программу ему поможет один одногруппник когтевранец. Ренджун поднимает глаза на Куна, чуть кивает головой, будто соглашается со словами старшего и снова утыкается взглядом в свой стакан. - Просто признай уже, что тебя не так сильно волнует его учеба. Ты скучаешь по нему, - выпаливает Сяоджун и тут же жалеет, что сделал это. Ренджун не медля ни секунды переходит в нападение: – А что насчет тебя? - язвительно произносит он. Парень упирается локтями в стол и кладет свою голову на переплетенные пальцы, чтобы смотреть прямо в глаза друга. - Что у тебя с тем высоким красавчиком из команды слизерина? – Откуда ты… Продолжить Сяоджун не успевает, так как его прерывает грохот распахивающихся окон и шум птичьих крыльев. Кун похлопывает друга по плечу, привлекая внимание: - Это не Виви летит? - Сяоджун смотрит в сторону, куда указывает Кун и тут же тяжело вздыхает. Это действительно его сова Виви, и в своих когтях она несет не что иное, как длинный свёрток, по форме которого Сяоджун уже догадался, что нужно будет освободить место в шкафу под пятую метлу, которой он не будет пользоваться. Виви максимально аккуратно, насколько это может сделать сова с ношей в три раза больше её самой, приземляется на стол, и Сяоджун тут же развязывает ленты, которым посылка и письмо были закреплены на ее лапах. - По какому поводу в этот раз? - уже спокойно спрашивает Ренджун, видимо не собираясь продолжать незаконченный разговор, пока Кун достает из кармана мантии мешочек с лакомствами для совы. Сяоджун грустно смотрит сначала на друга, а затем на плотно упакованную метлу. - Я рассказал им, что хочу профессионально заниматься квиддичем после выпуска. Ренджун что-то мычит понимающе, а Кун не дает никакой реакции, продолжая угощать Виви совиными вафлями и мило с ней о чём-то воркуя. Сяоджун открывает конверт и достает аккуратно сложенный пергамент. Ничего нового там не написано. Снова слова о том как его родители гордятся своим сыном, как они надеются, что у него все хорошо, что он хорошо кушает, хорошо учится и не забывает о здоровом сне. Всё по классике, как и в каждом предыдущем письме. Однако внимание Сяоджуна привлекает сообщение, оставленное поскриптумом. Отец пишет, что кто-то из его знакомых игроков очень советовал японские метлы и, как он надеется, что подарок правда понравится Сяоджуну и будет полезным в его дальнейшем профессиональном пути. Парень впервые за долгое время был действительно заинтригован содержимым посылки. Безусловно, его родители всегда подбирали для него только всё самое лучшее, финансовое положение позволяло. Да и в принципе они не знали другого языка любви, кроме подарков. Всё своё детство их единственный сын провел с бабушкой, потому что у родителей не было на него времени из-за работы, а подарки были единственным способом показать, что они любят своего сына и заботятся о нем. Его родители на самом деле искренне старались найти и подобрать для Сяоджуна то, что могло бы его порадовать и дать ощущение их присутствия в его жизни, но маленькому ребенку ничто не могло заменить настоящей родительской любви и внимания. Также как и уже взрослому Сяоджуну. Со временем он перестал относиться ко всем их подаркам как к чему-то особенному, однако в этот раз почему-то не терпится поскорее уйти в их с Куном комнату и распаковать новую метлу. Не то, чтобы он не видел никогда хороших метел (у него буквально стояло таких четыре штуки в шкафу), но в этот раз кажется, что там его ждет что-то особенное. Ренджун продолжает жаловаться на своего парня друга Куну, пока тот все еще нянчится с Виви, будто это была его собственная сова (иногда Сяоджун сомневался, признаёт ли Виви в нём хозяина, или место в ее сердце давно занято Куном). Сяоджун тем временем складывает и прячет письмо обратно в конверт, хватает со стола первый попавшийся кусок пирога, всё-таки впереди его ждет несколько утомительных часов тренировок, перехватывает поудобнее посылку и, бросив что-то типа “ну я пойду”, бежит в сторону гостиной когтеврана. Ренджун с Куном многозначительно переглядываются, не очень понимая, что такого произошло, что их друг побежал распаковывать подарок даже не позавтракав нормально, и Кун обращается к Виви: - Снова твой дурень хозяин забыл о тебе, - парень чмокает Виви в её совиную макушку и тоже встаёт из-за стола, держа руку так, чтобы птица могла спокойно на ней сидеть. - Уверен, ей должны выдать премию как лучшей почтовой сове, с тем количеством посылок, которое она носит Сяоджуну, - произносит Ренджун. Кун тихо бормочет “согласен”. Попрощавшись с Ренджуном до обеда, он идёт к выходу из главного зала. Надо успеть сходить в совятню перед тем как снова засесть в библиотеке, зарывшись в учебниках и книгах по подготовке к ЖАБА.

***

Оказавшись их с Куном комнате, Сяоджун садится на свою кровать и кладет посылку рядом. Когда всё остальное, что он принес в руках, оказывается на тумбочке, парень сразу принимается разрывать упаковочную бумагу. Не терпится посмотреть, что в этой метле такого особенного, что отец мало того что нашел её, так ещё и написал такое сентиментальное послание. И как только метла оказывается у Сяоджуна в руке, все вопросы отпадают сами собой. Ручка отливает красивым темно-серым цветом, под которым видны почти черные прожилки годовых колец. На ощупь дека бархатная, почти мягкая, Сяоджун сразу представляет как удобно будет с ней в кожаных вратарских перчатках. Он проводит рукой по приятной поверхности, наслаждаясь ощущением и только сейчас замечает небольшую деталь у самого края рукоятке. Аккуратные золотые буквы, написанные элегантным рукописным шрифтом. "Let the sky fall" читает Сяоджун и закатывает глаза. Его отцу стоит перестать так часто слушать маггловскую поп музыку, кажется, она не очень хорошо на него влияет. Однако, вопреки его мыслям, пальцы сами тянутся прикоснуться к позолоченным буквам. Они рельефно ощущаются на фоне бархатной поверхности метлы, при этом сами гладкие и почти холодные. Когтевранец долго смотрит на надпись, испытывая смешанные чувства, но в конце концов накрывает её ладонью, глупо улыбаясь. Сяоджун никогда никому не признается, что в этот момент он чувствует себя особенным.

***

К концу дня Сяоджун вымотан ужасно. Суббота сама по себе самый загруженный день перед матчем. Но именно сегодня такое ощущение, будто тренировки и собрания команды не оставили в парне ни капли сил. Абсолютно изнеможенный, Сяоджун добирается до своей комнаты и готовится прямо в одежде плюхнуться на кровать и заснуть, как его взгляд цепляется за новенькую метлу стоящую в углу комнаты. Сон как рукой снимает. Парень бросает на кровать свой ненаглядный Нимбус 2018, на котором он летает с того момента как вступил в когтевранскую команду, экипировку, смотрит на созданный им беспорядок и решает, что уберет он всё когда вернется. Хватая метлу и, не забыв взять вратарские перчатки, он выходит из комнаты, быстро пересекает гостиную Когтеврана, надеясь не попасться на глаза своим друзьям, чтобы избежать лишних вопросов и почти бежит по коридорам Хогвартса к выходу в сторону игрового поля. Ужин сегодня он решает пропустить. К счастью, по дороге ему не попадается никто из преподавателей или знакомых (парень не уверен, кого он больше боится встретить). Снаружи холодный осенний ветер мгновенно пробирается Сяоджуну под мантию. Парню казалось, что он недавно был на улице и вроде как было совсем не холодно, однако он совсем не привык, что после сентябрьского бабьего лета наступает октябрь. Вечерами воздух охлаждается быстрее, а к ночи так вообще можно неплохо так промерзнуть без теплой осенней мантии. Но сейчас Сяоджуну это кажется самой маленькой проблемой из всех. Привлекать к себе лишнего внимания всё ещё не хочется, так что выйдя на поле, Сяоджун останавливается недалеко от трибун. Тут и ветер не ощущается так сильно, и самого парня не особо видно ни с поляны у ворот, ни из окон Хогвартса. Несмотря на огромное количество дорогих подарков, присланных отцом, Сяоджун всё равно боится сразу взлетать на новых метлах. Когтевранец глубоко внутри него говорит, что рисковать не нужно, надо сначала приноровиться, поделать простые упражнения, которые делают первокурсники на своих первых уроках, когда только учатся летать, а потом уже, после того как тело привыкнет к метле, взлетать по-взрослому. Однако свой внутренний голос Сяоджун не слушает. Он перекидывает ногу через метлу, крепко хватается за нее, проверяя, насколько удобно ее удерживать ногами, и не скользят ли руки по рукоятке. Убедившись, что ему удобно, он легким движением отталкивается от земли. Метла плавно поднимает его вверх, и Сяоджун ловит то самое приятное ощущение, которое получаешь в первые секунды полета. Он перехватывает ручку поудобнее и пытается резко развернуться, но получается только сделать плавный круг. И только сейчас он замечает темную фигуру у выхода с поля. Это заставляет его чуть покачнуться на метле от испуга, но он быстро выравнивается и опускается на землю, смотря на приближающегося к нему человека. - Что ты делаешь здесь так поздно? - услышав знакомый голос, Сяоджун выдыхает. Он одной рукой облокачивается о свое колено, пока в другой у него всё ещё находится метла. Парень делает вдох-выдох, трясет головой и поднимается, смотря на человека перед собой. - Что ты делаешь здесь так поздно? - вторит ему Сяоджун. Юта подходит совсем близко и чуть улыбается. - Мне честно ответить или придумать что-нибудь? - Сяоджун вопросительно поднимает одну бровь: - С каких пор ты интересуешься, нужен ли мне честный ответ? - Юта тихо смеется и ничего не говорит. Сяоджун расслабляет плечи и, чуть наклонив голову, произносит: - Честный. - Я увидел, что ты куда-то идёшь и решил пойти за тобой, - пожимает плечами Юта и улыбается, когда Сяоджун закатывает глаза. - Сталкер, - бормочет себе под нос когтевранец и отворачивается куда-то в пол. Долго сохранять зрительный контакт с парнем со слизерина у него всё ещё не удаётся. Слишком много уверенности на одного человека, Сяоджун не справляется. - Прости? - Юта подходит ближе и закидывает руку Сяоджуну на плечи. - На самом деле я просто увидел, что ты несешь Яджируши, - Сяоджун вопросительно посмотрел на парня, а тот кивнул головой в сторону метлы, - не каждый день увидишь у кого-то в Хогвартсе японские метлы. - А, ну, - Сяоджун чуть отстраняется от своего собеседника (находиться так близко к Юте было так же тяжело, как и сохранять с ним зрительный контакт) и перехватывает поудобнее метлу, сосредотачивая на ней свой взгляд, чтобы не смотреть на парня рядом, - мне отец прислал. Сказал, что ему посоветовали. - У меня такая же, - ответил Юта, - правда, модель не такая новая. Позапрошлого года. - Удобная? - спрашивает Сяоджун с неподдельным интересом. - Мне особо не с чем сравнивать, - Юта делает шаг назад, наконец давая когтевранцу выдохнуть. - До неё я катался на школьной, - парень замолкает на секунду, видимо поймав себя на мысли, что это действительно так себе сравнение. - Но на Яджируши летает вся японская команда по квиддичу, - продолжает он, - так что подозреваю, что лучше метлу сложно найти. Сяоджун кивает головой. Ему хочется ещё попробовать полетать, но в присутствии Юты он чувствует себя немного дурачком. То ли их большая разница в возрасте, то ли факт того, что этот парень хорошо управляется с этой метлой (а он видел как Юта летает, он с этой метлой ооочень хорошо управляется) не придают уверенности в себе, а заставляют переживать из-за своей неопытности. Сяоджун тупит взгляд, не зная, как продолжить диалог. Он хочет уже придумать какой-нибудь предлог, чтобы разойтись, как Юта произносит: - Ты наверное хотел потренироваться? - Сяоджун поднимает на него взгляд. - Я мог бы сходить за своей метлой, и мы бы вместе… Сяоджун сначала пожимает плечами, а затем кивает, давая своему собеседнику самому выбрать как ему стоит поступить. Юта кидает короткое “я быстро” и срываясь с шага на бег движется в сторону выхода с поля. Пока старшего нет, Сяоджун нагоняет круги по полю на новой метле. Что-то большее, чем лететь более-менее прямо у него не особо получается. Ощущение, что метла не понимает, и такое с Сяоджуном впервые. С каждой следующей неудачной попыткой он всё больше и больше чувствует некое разочарование то ли в себе, то ли в метле. После того как Сяоджуну в который раз не удается нормально управиться с метлой, он опускается и, устало вздохнув, садится на землю. Воздух уже заметно холоднее, чем полчаса назад, когда он только пришёл. Пальцы совсем замерзли, и парень пытается согреться, быстро потирая руки друг о друга. Он начинает думать, что его здесь бросили одного, и ему не стоит никого ждать. Не то чтобы его это расстраивает, не очень хочется, чтобы Юта видел как у него ничего не получается. Вместо того, чтобы ждать, он уже давно мог бы пойти в здание греться. Не успевает он подумать о том, что пора бы и уйти, как видит на другом конце поля силуэт парня на метле. Юта настолько быстро оказывается рядом, что Сяоджун не успевает даже начать по этому поводу переживать. - Прости, что так долго, - он спускается с метлы и встает напротив Сяоджуна. - Устал? Сяоджун кивает и нервно проводит рукой по волосам. - Я… Ну да, типа того… - Не получается что-то? - Юта будто читает это между несвязных строк, которые мямлит Сяоджун. Когтевранец не хочет произносить это вслух (на таком факультете нельзя же чтобы все сразу не получалось, правда?), но облегченно кивает головой в знак согласия, радуясь, что не пришлось говорить об этом самому. - Вставай. Сяоджун поднимает вопросительный взгляд на Юту, но не сопротивляется, когда тот предлагает ему помощь подняться. Ухватившись за протянутую руку, он отталкивается от земли и встает на ноги. - Сними пока перчатки, - Сяоджун повинуется, снимает вратарские перчатки и бросает их на землю. Становится еще холоднее. - Ну, ты чего стоишь, - когтевранец действительно будто ждет, что ему скажут делать дальше, но после поднимает метлу и забирается на неё. Он хочет уже оттолкнуться от земли, но Юта останавливает его, аккуратно положив руку на плечо. - Не торопись. Он подходит так, чтобы оказаться у Сяоджуна за спиной, настолько близко, насколько это позволяла метла и практически приобнимает со спины, укладывая свои ладони на руки когтевранца, крепко сжимающие деку пальцами. - Замерз? - тихий голос Юты звучит прямо под ухом Сяоджуна. Младший резко напрягается, не привыкший и не ожидавший такой близости. У него получается только коротко кивнуть головой. В горле резко пересыхает. - Мы можем пойти греться, если тебе холодно. Сяоджун отрицательно качает головой, на что Юта хмыкает и тихо говорит "как хочешь". Он сильнее сжимает холодные руки Сяоджуна в своих и аккуратно передвигает его ладонь ниже по ручке метлы. - Чувствуешь? - спрашивает Юта, все также тихо. Сяоджун теряется. Его мозг вообще отказывается как-либо здраво обрабатывать информацию в этой критической, на его взгляд, ситуации. Что он должен почувствовать? То что у него внутри все сжимается от такого близкого контакта с человеком, к которому он не то чтобы очень равнодушен? Или то, что горячие пальцы его не совсем краша практически обжигают его собственные, настолько они кажутся теплыми на контрасте с его собственной холодной кожей? Не дождавшись от парня ответа, Юта продолжает, - Выемка на рукоятке, чувствуешь? В этот момент до Сяоджуна наконец-то доходит, и он судорожно начинает кивать, будто это его спасение. - Так будет удобнее, - продолжает Юта, отпуская руки парня и отступая в сторону, оставляя наконец Сяоджуна и его личное пространство в покое. - Сдвинься немного назад. Тут другой центр тяжести. Сяоджун кивает. У него мысли все сбиваются в кучу и распутать их сейчас, пока он находится рядом с Ютой, нет никакой возможности. Парень отталкивается ногами от земли и немного поднимается в воздух. Контроля действительно становится намного больше. Метла реагирует буквально на каждое мелкое движение парня, тут же двигаясь в нужном направлении, разворачиваясь, набирая и снижая скорость. Сяоджуну кажется, что та буквально предугадывает его действия и движется в нужном направлении волей его мысли. Парень не замечает как Юта присоединяется к нему в воздухе. Он обращает на него внимание, когда рядом пролетает черная с зелеными полосами по краю ткань мантии, и через секунду слизеринец оказывается прямо перед ним, резко тормозя. Сяоджун чуть в него не врезается, останавливаясь в считанных миллиметрах от Юты, Они оказываются лицом к лицу, и Сяоджун успевает заглянуть в хитрые глаза напротив, прежде чем опустить взгляд и чуть-чуть отлететь. - Ты замерз, - не спрашивает, а констатирует факт Юта. - Пойдем в тепло, а то боюсь ваша команда останется без вратаря. Сяоджун молчит, не находя, что ответить. Он действительно уже почти не чувствует пальцев на руках из-за жгучего холода, а осенний ветер, пробирающийся под мантию, не дает ни малейшего шанса согреться. Но он действительно хотел полетать с Ютой. И Юта даже бегал за своей метлой ради этого. - Ты принес метлу. Мне неудобно, что я… - Мне удобно, - не собираясь слушать возражения, отвечает Юта. Он медленно опускается вниз, ждёт когда то же самое сделает Сяоджун, берёт его за свободную руку и тянет за собой в сторону огней Хогвартса. Когтевранец в полной мере ощущает, насколько у слизеринца теплая кожа. Окоченевшие пальцы покалывает, будто он сунул холодные после улицы руки в горячую воду, и это ощущается… приятно. Сяоджун чувствует, что хоть они всё ещё идут по мокрой после вечерней росы траве, хоть промозглый осенний ветер всё ещё гуляет под мантией и хоть в ушах уже появляется неприятное жжение от холода, в этот момент ему тепло.

***

К счастью, двери в гостиной когтеврана совсем не скрипят, и Сяоджуну удается тихо пробраться в их общую с Куном комнату. Здесь светло, значит его друг, по совместительству сосед, ещё не ложился спать. Сяоджун ставит метлу в шкаф, меняет спортивную одежду на теплую пижаму и надевает к ней еще и шерстяной свитер с носками, чтобы не заболеть. Он подходит к своей кровати и только сейчас обращает внимание, что на тумбочке стоит тарелка с тыквенно-картофельным пюре, с каким-то мясом и стакан, судя по всему, апельсинового сока. - Ты пропустил ужин, так что я принёс тебе… - раздаётся голос со стороны двери. Сяоджун поворачивает голову в сторону вошедшего в комнату Куна. Старший уже одет в свою голубую полосатую пижаму, а на руках у него сидит светлый, почти белый, с темной мордочкой кот, который достаточно частый гость в их комнате, так что Сяоджун не обращает на него особого внимания. Кун подходит к окну, чуть его приоткрывает, выпускает кота на улицу, плотно закрывает за ним створку и идёт на свою половину комнаты, снова обращаясь к соседу. - Завтра с утра можешь зайти сказать спасибо эльфам на кухне, они любезно разрешили мне унести посуду в спальню. Сяоджун смотрит на Куна своим самым благодарным щенячьим взглядом, который всегда появляется, когда о нём заботятся его друзья. Кун не обращает на него внимания, сосредоточенно перекладывая разбросанные по его кровати вещи на рядом стоящий стул. - Спасибо, - совсем тихо произносит Сяоджун и старший ему улыбается, наконец поворачиваясь в его сторону. - Что бы я без тебя делал. - Умер бы с голоду, я думаю, - шутливо отвечает Кун, чуть усмехаясь, и устраивается на кровати, плотно закутавшись в одеяло. - Спокойной ночи, Сяоджун. - Спокойной ночи.