Зайка

Что может быть лучше, чем вечерний просмотр фильмов? Ты сидишь укутанный в любимый плед, в квартире темно и тихо, только экран от ноутбука блёкло подсвечивает твоё лицо, делая его мертвецки зеленоватым. Ты шуршишь яркой упаковкой пакета с чипсами, вытягивая самую аппетитную из них, при этом не отрывая взгляда от фильма. Естественно, ведь это ужастик, который ты мечтал посмотреть ещё с предыдущей субботы. Сейчас кульминационный момент, ты весь в нетерпении узнать, выберется ли маленькая девочка из подвала, с замиранием сердца ждёшь. На кровати остаются крошки, когда ты наконец-то начинаешь громко хрустеть. Напряжённая музыка и хруст не сочетаются вовсе, ведь второе заглушает первое. На экране неожиданно выскакивает нечто отдалённо напоминающее девочку, и ты вздрагиваешь, чувствуя, как сердцебиение учащается. Снова запускаешь руку в пакет и понимаешь, что там почти ничего не осталось. Слышишь стук в окно. Не обращаешь внимания. Запрокинув голову назад, высыпаешь прямиком в горло остатки чипсов. Странный звук повторяется, но ты снова не обращаешь внимания. Открываешь жестянку с газировкой, что как раз стоит неподалёку, приготовленная заранее, и про себя смачно материшься, когда образовавшаяся пена переливается и капает на домашние штаны. Делаешь глоток, утираешь рот, продолжаешь просмотр. Стук в окно снова повторяется, в этот раз куда агрессивнее и настойчивее. Ставишь ужастик на паузу и ухмыляешься, когда видишь, что остановил на скримере, который не успел тебя напугать. Перематываешь на пять секунд вперёд, чтобы потом случайно не испугаться, ты ведь можешь. Немного привстаешь на колени, чтобы дотянуться до шторы. Кровать у тебя стоит прямо под окном, так что вставать, чтобы открыть её, не приходится. Открываешь приблизительно до середины и видишь какого-то бородатого мужика. Что, блять, бородатый мужик делает у тебя на балконе? По губам читаешь «наконец-то» и видишь махание рукой и ухмылочку, пока не понятно, что собой подразумевающую. Ты вроде и сам как взрослый мужик, но уставившись широко распахнутыми глазами, начинаешь орать. Нет, даже не так. Визжать, как тринадцатилетняя девчонка, которой ты никогда не являлся. В шоке ты быстро закрываешь штору обратно, встаёшь с кровати, попутно пытаясь выпутаться из одеяла и мчишься к телефону, что как раз заряжается в другом конце комнаты. Трясущимися руками разблокируешь его, чувствуя, что сердце колотится даже похуже, чем после ужастика. Более того, пробеги ты километров десять, оно и то будет медленнее биться. Судорожно заходишь в контакты и пытаешься выбрать, кому позвонить в первую очередь. Маме, другу своему — Чимину, который, хоть и живёт в Штатах и сейчас наверняка спит крепким сном, но должен всё равно ответить, или полиции. Выдёргиваешь телефон из зарядки и идёшь в соседнюю комнату, пытаясь понять, что делать. Не каждый день у вас на балконе бородатые мужики, знаете ли. А вот говорила мама: «Ты ещё не настолько самостоятельный, чтобы жить одному». А что ты тогда? «Ну мама, мне уже двадцать один»? Серьёзно, Чонгук из прошлого, ты совсем тупой? Мама явно что-то знала. За стеклом ведь реально может оказаться кто угодно, начиная от вора, который вырубит с одного удара, обворует, а потом поминай как звали, и заканчивая маньяком-убийцей, который может изнасиловать и убить или убить и изнасиловать, кто его знает, а потом ещё и на органы сдать. Мама дорогая, что же делать? Оставляешь телефон на кухонном столе, включаешь свет, хватаешь сковородку и нож, и, стараясь подавить нарастающую в груди панику, подходишь к выходу на балкон. Тут у тебя тоже штора, поэтому ты одним неуверенным движением распахиваешь и её. Мужчина за стеклом похоже замечает движение и подходит поближе. Появляется возможность рассмотреть его подетальнее. Сможешь составить его фоторобот в случае чего, в конце концов. Из-за света рассмотреть его оказывается не так просто, ведь по большей мере ты видишь своё отражение. Мужчина выглядит достаточно молодым, несмотря на свой облик. Рваные джинсы, кожанка, множество всяких висюлек: кольца, браслеты, кулоны, серьги, прямо-таки цыганка на базаре, а не бородатый мужик. Борода, кстати, смотрится весьма неестественно. Вместе с достаточно отросшими волосами на голове, они закрывают всё лицо, которое на видимых участках сплошь покрыто шрамами. Незнакомец позволяет себя рассмотреть, хотя его это явно начинает раздражать. Он переминается с ноги на ногу, периодически закатывая глаза. Тут ты замечаешь ещё и мешок, который он держит в руках. Так, а это может быть ещё опаснее. Мало ли что у него там. Оружие? Наркота, чтобы тебя накачать? Орудия пыток? Кажется, ты сейчас сойдёшь с ума. А что, если там бита? Он же может разбить стекло? О божечки! Кладёшь нож, снова берёшь телефон и печатаешь «Кто ты и как сюда попал?» в заметках. Прикладываешь к стеклу, и ждёшь ответа. Тот начинает что-то говорить, но звукоизоляция у тебя в квартире прекрасная, что раньше ты считал плюсом, между прочим. Он жестами показывает, что ему холодно, потирает свободной рукой плечо и судя по всему надеется, что ты его пустишь. На улице зима, февраль месяц так-то, поэтому ты его понимаешь. Но это не отменяет того факта, что он стоит у тебя на балконе, а ты сейчас обосрёшься от страха. Минуту размышляешь, видишь, что незнакомец ничего не предпринимает. Снова меняешь телефон на нож и слегка приоткрываешь двери. — Ты кто, нахуй, такой, чел? — спрашиваешь, придерживая дверь таким образом, чтобы оставалась только небольшая щель. — Я понимаю, что ты удивлён, но не мог бы ты меня сначала пустить, пожалуйста? — А вы временем не ахуели ли, сударь? — цедишь ты. Интересно, сильно ли заметно, что тебе страшно. — Ну что ж так грубо, зайка. Не боись, не трону. — Сказал мужик у меня на балконе. Я хуею. — Какой же ты подозрительный, зайка. Я честно не причиню тебе вреда, — убедительно? Ни чуточки. — Что в мешке? — киваешь, взглядом указывая на мешок. — Да так, по мелочи. Можешь посмотреть, если впустишь, — закатываешь глаза. Он ещё и условия ставит. Открываешь двери чуть пошире, пропуская мужчину в квартиру. Крепко сжимаешь сковородку и нож. Вероятно, ты сейчас выглядишь очень забавно, но тебе это не особо тревожит. Возможно, как-нибудь в будущем, да. — Брось мешок! — как только он переступает порог, командуешь ты. Он уже готов так и поступить, как в голову запоздало приходит мысль, что там может быть взрывчатка. Успеваешь дёрнуться, чтобы поймать мешок, когда незнакомец почти разжал пальцы. Быстро исправляешься: — Я хотел сказать — медленно положи! — он хмурится, но поступает как ты велишь. — И подними руки! — Да ладно тебе, зайка. Так сразу ролевые игры? Дай я хоть носик припудрю, — издевается он. — Можно я хоть балкон прикрою, а то на улице дубарь, капец, — ты уже начинаешь завидовать его спокойствию. Ну да, это же не к нему на балкон залез какой-то мужик! Продолжаешь мысленно повторять эту фразу, потому что реально не верится. Пока ты стоишь в ступоре, тот реально закрывает двери. — Ты не против, если я воспользуюсь уборной? — он что сейчас, подмигнул? — Туда, — тыкаешь пальцем в дверь неподалёку. Сможешь рассмотреть содержимое мешка, пока он отвлёкся. Мужчина уверенной походкой направляется в туалет. Как дома, честное слово. — Благодарю, — кланяется он, закрывая за собой двери. — Погоди! Двери не закрывай, — что ты только что ляпнул? Явно не то, что имел ввиду. Чтобы тот был на виду, оправдываешься про себя ты, уже готовый слушать очередную издёвку. — Прости, зайка, но я не такой извращенец. Ладно ещё ты, но чтобы весь дом смотрел, как я справляю нужду? У тебя же если двери в туалет не закрывать, то через окна балкона дом напротив всё увидит, — краснеешь, и угрожающе замахиваешься сковородой. — Иди уже! И прекрати называть меня зайкой, у меня вообще-то имя есть — Чонгук. А вот ты так и не представился. — А я Ким Тэхён, будем знакомы, — и наконец закрывает дверь. Сразу же присаживаешься на корточки и развязываешь мешок. Заглядываешь, ожидая увидеть почти что угодно, но вместо этого тебя встречают ретро-камера, чупа-чупс, клей, тоналка, ножницы, ключи от машины и… вибратор? Господи, это ещё что за наборчик? А ты, дурак, уже себе напридумывал. Ну какая же взрывчатка у этого нахала? Из ванной доносится голос: — Ты не против, если я воспользуюсь твоим средством для снятия макияжа? — часть слов заглушается шумом воды из-под крана. Не понимаешь, зачем этому чудаку могло понадобится средство для снятия макияжа, но все равно кричишь «да». Хотя кажется он уже и без твоего разрешения начал использовать. У тебя в ванной сидит бородатый мужик, который влез через твой балкон, и ему зачем-то понадобилось средство для снятия макияжа. Мда уж, неплохо так ты ужастики на ночь посмотрел. — Итак, зайка, я готов ответить на твои вопросы, — распахивая дверь говорит этот человек, назвавшийся Тэхёном. Правда выглядел он несколько иначе. Борода полностью исчезла, вместе со шрамами, демонстрируя миру идеально чистое лицо, которому любые модели позавидуют. Он даже помолодел лет так на семь. Больше двадцати трёх на вид сейчас так и не дашь. — Что? Что с твоим лицом? — спрашиваешь, наблюдая, как парень подходит к холодильнику и заглядывает внутрь. — М-м-м, — задумчиво тянет он, оглядывая содержимое холодильника. Видимо, это его волнует намного больше того, что он вломился в чужую квартиру. — Борода была накладная, а шрамы простой мейк. Они даже не правдоподобными были, я думал, ты заметил, — ага, как же, заметил. При том испуге, что ты испытал, при не очень хорошем освещении, ты бы и в третий глаз поверил, увидь ты его. Теперь хоть понятно зачем ему понадобилось средство для снятия макияжа. — А у тебя поесть ничего нет? — отрывается от холодильника он, оборачиваясь на тебя. — Всё, что есть, ты уже видел, — сам не понимаешь, зачем отвечаешь. — Скромненько однако. Полугнилой помидор, зубчик чеснока, заплесневелый лимон, шесть банок каких-то соусов, варенье, которое, кажись, лежит здесь с две тысячи второго, и два яйца. Неплохо живёшь, — он без раздумий хватает два яйца и громко захлопывает дверцу. — Я обычно доставкой питаюсь, — оправдываешься. — И вообще, — подходишь к столу, становясь на противоположной от этого Тэхёна стороне, — ты наконец объяснишь мне, что здесь происходит? — указываешь на него острой стороной ножа. — Зайка, давай не будем горячиться, — успокаивающе говорит, перегибаясь через стол, чтобы медленно забрать сковороду. — Я одолжу? — и также спокойно возвращается к приготовлению яиц. — Если ты сейчас же не ответишь на все мои вопросы, то я вызову полицию. А если не прекратишь называть меня зайкой, то этот нож окажется у тебя в глотке. — Тц, какой ты агрессивный конечно. Ладно, ладно. Ты присаживайся, чего стоишь? — он ещё и командует, вы на него посмотрите. Но всё же садишься на один из барных стульев. — Задавай! — кивает он, попутно снимая кожанку, оставаясь в простой белой футболке. — Итак, самый волнующий меня вопрос: как ты вообще попал ко мне на балкон? Я живу на долбанном одиннадцатом этаже. Одиннадцатом! Не первом, не втором, одиннадцатом! — эмоционально размахиваешь ножом. Он снова тянется к тебе, пытается забрать и это орудие. — Давай ты это положишь? В твоих руках оно реально опасно, — как с ребёнком. Чисто принципиально не отдаёшь. Твоя последняя защита, как никак. Смотришь на него внимательно, ожидаешь ответ. — Тут все реально очень просто, — больше тебя не трогает, осматривается вокруг. — У тебя пожарная лестница прямо около балкона. — Серьёзно? — правда удивляешься. Каешься, не знал, твой косяк. — Ага, — отвлечённо отвечает он, поворачиваясь спиной. В этот раз что-то ищет в нависающих шкафах сзади. — Ладно. Тогда второй вопрос. Почему ты, блять, полез на одиннадцатый этаж в мою, на секундочку, квартиру? — на самом деле не совсем твою, а арендованную, но кого волнуют эти детали, верно? — Зайка, хватит материться, — и продолжает как ни в чём не бывало открывать по очереди все шкафы. Видимо поймав твой испепеляющий взгляд на своей спине, поспешно извинился: — Прости, прости, привычка. У тебя хоть где-то чистая посуда есть? — обыскав всё, в результате оборачивается и смотрит на тебя. — Чистой нет. Но ты можешь помыть, — киваешь головой на раковину, полную грязной посуды. Если память тебе не изменяет, она копится уже недели три. Помимо легкого запашка, вокруг уже даже начали роиться мушки. Не будь сейчас зима, ещё бы и с улицы прилетели. — Серьёзно? Выполнить роль посудомойки? Фу, Чонгук, как так можно с гостем, — кривится он, беря губку, лежащую с краю. — Гостем? Мне напомнить тебе, как ты сюда попал? Ты меня благодарить должен, что тебя ещё не повязали и не увезли в участок! — А вот это ты зря, — выдавливает моющее средство на губку, закатывает воображаемые рукава и со вздохом приступает к работе. — А будь я каким-то маньяком? Ты же мог пострадать. — Я всё ещё не убедился в обратном, так что не надо мне тут заговаривать зубы. Я жду, — театрально метнув глаза в потолок и показательно громко вздохнув, он натирает первую тарелку. — Не терпеливый ты, конечно, парень, Чонгук. В общем, рассказываю. Приглашает меня позавчера на вечеринку мой друг, Хосок, значит. Хороший парень, весёлый. Учился со мной вместе на архитектурном. Я правда бросил это дело, не моё оказалось. Где-то день так на второй. В первый день я, кстати, на пары вообще не пришёл. Хорошие времена были. А знаешь почему не пришёл? — приостанавливается, смотрит с вопросом. — Это как-то относится к причине того, что ты сейчас рассказываешь мне эту историю? — смотришь на него скептически. — Конечно. Если бы я тогда не ушёл, тогда бы продолжал изучать архитектуру, не познакомился бы с Юнги, он бы не приготовил тот коктейль для Джина, который в итоге бы и стал причиной моего присутствия тут. Всё в этом мире взаимосвязано, знаешь ли, одно из другого вытекает. Даже самое незначительное событие может привести к глобальным изменениям, — размахивая губкой, читал нравоучения он. На твою щёку прилетает пена, которую ты мгновенно стираешь пальцем. — Я понял. Но давай без лишних деталей, сразу к сути, — ведь иначе кажется, что сегодня ты его из квартиры не выпроводишь. — Так я и так вроде только главное рассказывал. Это ты меня перебил, ещё и возмущаешься. Итак, продолжаю. Хосок, значит, пригласил меня на вечеринку. Два дня назад. Два же? — костяшкой указательного пальца трёт глаз. — Вроде так, да, — ловит твой раздражённый взгляд и всё же продолжает. — Ну я и согласился, чё такому хорошему человеку отказывать. Туса конечно была классная, большой дом, много людей, развлечения, алкоголь рекой, все дела. Главная проблема в том, что мне на этой неделе пить нельзя. Ну прям никак, понимаешь? Лекарства надо принимать, а они не сочетаются вместе с алкоголем. — Уж не от бед с башкой прописали ли тебе лекарства? — выдаёшь язвительно, в ответ на что получаешь брызги в лицо. — Эй! — возмущаешься. — Не перебивай. Так вот. Снова отвлекаешь. Была вечеринка. Все набухались, кроме меня, — наиграно всхлипывает. — Обидно конечно, но чьи это проблемы? Исключительно мои. В какой-то момент Джин предложил сыграть в бутылочку на желания. Вот мы со вчера и играли. — Со вчера? Два дня? — удивляешься ты. — Ага, говорю же — весело было. Желания были самые разнообразные от лайтовых до упоротых. Борода и шрамы это ещё вчерашнее желания. Я тогда должен был ворваться в секс-шоп и с криками «Палундра, капитан, конец света близок, скупайте вибраторы», купить один. Хотя ты его уже наверное нашёл, да? — смотрит с любопытством. — Так вот почему у тебя такой странный наборчик в этом мешке, — приходит осознание. — Там все предметы с заданиями связаны? — утвердительный кивок. — А зачем ты их с собой притащил? — К этому моменту мы тоже дойдём. Так тебе интересно про остальные предметы? — он уже домывает пятую тарелку и выключает воду. Видимо, терпения на всю посуду у него не хватит. А жаль. — Пожалуй, нет. Не думаю, что это важно… И твои друзья хоть были в стельку пьяные, а ты что? Всё это трезвым вытворял? Нет тебе оправдания. — Знаю. Не все такие паиньки, как ты, зайка. Надо уметь веселиться, — показывает язык, как малое дитё. И всё же ты засматриваешься на его руки, когда он включает плиту, ставит на неё сковороду и разбивает яйца. — Если мы подойдём поближе к развязке, то моим последним заданием стало забраться на балкон того этажа, который выпадет на двух игральных костях. Я человек по жизни невезучий, поэтому мне выпало одиннадцать. Нет, чтобы два дубля — шесть плюс шесть… Тогда бы я считал себя везучим. Хотя с владельцем квартиры мне повезло, — оборачивается на секунду, подмигивает и возвращается к готовке. Каким-то образом находит подсолнечное масло и соль. Даже ты сам не знал, что у тебя такое есть. — Могли бы просто в тыкву дать, или, например, сломал бы кому-нибудь тонкую организацию души, то есть психику, — тебе, например, кхм, сохраним это в секрете, — или бы сидел сейчас в участке. Но нет же. Я всё же везучий в какой-то степени. Ничего из вышеперечисленного не произошло! — он ещё и… радуется? — Ты всего лишь поорал немного, побоялся и всё! Мы уже считай лучшие друзья. Но ты не переживай, я бы тоже слегка удивился, это не стыдно, — подбадривающе кивает. — Ким Тэхён, ты совсем обалдел? — медленно произносишь. Встаёшь, медленным шагом обходишь стол и подходишь к парню, который как раз переносит приготовленное на тарелку и выключает плиту. Смотря прямо в глаза, отодвигаешь тарелку подальше таким образом, чтобы он не мог достать. — Это будет моей моральной компенсацией, а ты сейчас же валишь из моей, — выделяешь последнее слово, — квартиры. Если будешь пытаться увиливать или заговаривать зубы, то спустишься ты тем же путём, каким и пришёл. Но пока я добрый, можешь воспользоваться дверью, — не мило улыбаешься, указывая в направлении входной двери. Тот осматривает тебя оценивающе, видимо размышляя, стоит ли вообще пытаться. Похоже сыграть серьёзность всё же получается, потому что он хватает кожанку, которую бросил на стул, и, обиженно задрав голову, идёт к выходу. Вовремя вспоминаешь про мешок, идёшь к нему. — Можешь себе оставить, — бурчит, — как моральную компенсацию, — перекривливает твой голос. Молча швыряешь вещи прямо в него, так и не сократив расстояние. Он умудряется их поймать. — Как хочешь, — пожимает плечами и стоит. Ну и чего же ты ждёшь? Персонального приглашения? Подходишь поближе. — Ну? Вали давай. — Какой же из тебя всё же ужасный хозяин, Чонгук. Приходи ко мне как-нибудь, дам парочку частных уроков, — открывает дверь, переступает порог. Подходишь поближе, чтобы убедиться, что он ушёл и закрыть за ним двери. А он никуда и не ушёл. Быстрее, чем ты успеваешь среагировать, кусает тебя за нос и бежит в сторону лифта. — Пока, зайка, ещё свидимся! — машет рукой уже издалека, словно уверен, что ты за ним не побежишь. Ну и ладно. Закрываешь дверь, возвращаешься на кухню. Уже хочешь пойти досматривать ужастик, как краем глаза замечаешь яичницу. Садишься, берёшь помытую заранее вилку, откусываешь кусочек. Не пропадать же добру. — Ким Тэхён, а яичница у тебя всё же вкусная, — тихо произносишь в пустоту квартиры. Всё же фильм ты досматривать не будешь. Отныне ты в принципе ужастики смотреть не будешь.