погружение.

***

— зачем ты вообще вернулся. на талию ложатся руки, а в голове что-то звонко бьётся. объятия такие тёплые. но слова, что сопровождают их, заставляют сердце испуганно задрожать. — полюбил бы не меня, а самую обычную девушку. и жил бы себе счастливо. акане пытается вспомнить, как дышать. так страшно ему давно не было. руки безвольно свисают по швам, а взгляд совершенно пустой. вдруг захотелось снова перестать видеть, снять линзы и зажмуриться, представить себя далеко отсюда. — смотрю на тебя, и в голове только… такие мысли. тёплое дыхание на плече и медленные поглаживания. раньше ведь он и мечтать о таком не мог, а сейчас… хочет, чтобы всё поскорее закончилось. а потом дыхание заменяет долгое касание губ через одежду. и явно смущённое сопение. акане наконец делает вдох, и с выдохом всхлипывает, цепко обнимая в ответ за плечи. — иди сюда. ноги отрываются от земли. теперь лицом к лицу. акане смотрит в полуприкрытые глаза цвета его погибели и думает, что никогда бы его не разлюбил. ни за что.

***

выгибаясь в беззвучном стоне, акане не думает, не получается. он просто получает удовольствие и старается преодолеть неловкость, отдать хотя бы в том же объёме. — расслабься, всё хорошо, — ласковый шёпот на ухо и поцелуй в ямочку между ключиц. — я рядом. и действительно. рядом. обнимает аккуратно за талию, прижимая к себе, окутывая теплом, пряча от всего мира, присваивая себе целиком. знает, что только ему позволено слышать стоны, медленно толкаться, целуя дрожащие плечи, и говорить о любви. — ты невероятный, — акане плавится. от лица убирают волосы. для них смотреть друг другу в глаза в этот момент гораздо более интимная связь, нежели сам секс. они переплетают пальцы и снова и снова делят между губ тяжёлое дыхание. слишком хорошо, чтобы быть правдой. но это вполне себе реальная реальность, то, что происходит сейчас, — не навеянная разрушенным мозгом иллюзия, не сон и не мечта. это происходит. акане не верит до тех пор, пока в волосах не теряется упавшее хриплое признание, что закрепляется десятком меток на молочной коже и тягучим поцелуем через пару секунд. — я люблю тебя, акане.

***

на утро в кровати он не один. вновь отросшие волосы рассыпались по простыне, запутавшись в узелки, а — теперь обе — татуированные руки обнимают его, забравшись под натянутую случайную футболку, и прижимают к себе. акане улыбается по-детски и оставляет короткий поцелуй на кончике носа прежде, чем снова уснуть, поудобнее устроившись в кольце рук.

***