Сборник пописулек по «Илье»

«Наконец-то дома» Эти простые слова шёпотом слетают с уст Чайльда, рассматривающего витые узоры на стекле его родной избушки. Вроде и матушка накормила своей стряпнёй, и отец сводил на рыбалку, и младшие не отлипали ни на минуту, а осознание пришло только сейчас. Уже и темень сгущается, и свечи пора доставать, да детей укладывать. Тоня с Антоном уже сонные, глазки слипаются, а у Тевкра будто заводной ключик не останавливается. Брата старшего за широкие полы рубахи тянет. — Ну братик! — канючит младший, и Аякс знает, что этот маленький негодник выиграет в этой неравной битве. — Ты обещал нам прочитать сказку на ночь! — Уже иду-иду, — вздыхает Чайльд, сам за день выматывшийся, — идите умывайтесь и выбирайте, какую хотите. Он провожает их тёплым взглядом, ненароком вспоминая такие же уютные моменты с одним чудаковатым коллегой. Усмехается нахлынувшим воспоминаниям и переключается на братьев с сестрой, уже заждавшихся. *** — Взяли они петушка, посадили в лукошко и принесли домой. И с тех пор стали жить да быть, да и теперь живут, — Аякс захлопывает книгу, откладывает любовно на тумбочку и устало вздыхает. — Бред, — сухо выражает своё мнение Дотторе. — Ну для кого бред, а для кого поучение, дорогой, — фыркает Чайльд и тянется к канделябру, — или тебе больше по душе отчёты агентов да заумные книжки Панталоне? Голос Тартальи так и сквозит лукавством, да снисходительная усмешка так и норовит выскочить. — Упаси Царица, — шепчет Предвестник, в раздражении массируя переносицу. — Ну вот тогда и не возникай, тебя ещё ждут Лиса с Журавлём, — Аякс журит, в улыбке расплывается, в макушку растрёпанную целует. — Давай их сюда. Дотторе ещё недолго бурчит что-то, в шею чужую уткнувшись, к себе ближе притягивает за талию, удобнее устраивается. *** «Написать ему, может?» — размышляет Аякс в полудрёме, задувая пламя.