Когда становится ещё запутаннее
28 марта 2023 г., 20:39
День пролетел очень быстро за хлопотами, солнце стремительно сменилось необычайно-яркой луной, заглядывающая в окна. Гарри успел хоть немного, но улучшить детскую комнату: сделал перестановку, разложил вещи так, чтобы всегда были под рукой, а не рыться в огромном шкафу, повесил карусельку, которая играла незамысловатую, но очень приятную музыку. Скорп иногда высказывался из своей подушечной крепости, иногда недовольно, когда ему не хватало внимания. Истинный Малфой, весь в отца.
И теперь Скорпиус счастливо заливался смехом, болтая в воздухе ручками и ножками, пока Гарри ему корчил различные рожицы и рассказывал сказку собственного сочинения перед сном.
— А тролль такой и говорит: не выпущу девицу из замка! Мальчик не испугался и храбро прокричал ему в ответ: я тебя не боюсь и всё равно спасу свою подругу! И взмахнул он волшебной палочкой вот так, — Гарри показал взмахи и потом поднял малыша на руки, аккуратно раскручивая. — Дубинка тролля взлетела на воздух и упала ему на голову, — он опустил Скорпиуса на кровать и снова скорчил лицо. — Тролль упал на пол и взмолился: о, нет! Ты меня победил! Я сдаюсь! Не трогай меня больше! И мальчик нашёл свою подругу, а потом они жили долго и счастливо.
— Это про тролля на первом курсе рассказываешь? — раздался голос Драко, немного охрипший ото сна. Он стоял в дверях, облокотившись об косяк, и ласково улыбался.
— Ваааавааа, — подтвердил Скорпиус.
— Типа того, — усмехнулся Гарри в ответ и поправил очки. — Мы отлично проводим время, да же малыш?
— Бээмп, — многозначительно протянул ребёнок.
— Спелись, значит. Так и знал! — театрально простонал Малфой-старший, надувая губы. — Стоило уснуть на несколько часов, так уже стал ненужным.
Те синхронно рассмеялись: Гарри от надутого вида Драко, вспоминая его в школьные года, а Скорп, видимо, за поддержку.
— Надеюсь, что именно эта черта характера тебе не пере… — договорить он не успел, как снизу послышался топот, грохот и неясные голоса. — Твои или мои?
— Как ты меня бесишь! — проорала Панси, и всё стало ясно.
Парни даже не шелохнулись, мудро решив, что дождутся друзей наверху, и переглянулись одинаково вопросительными взглядами: для визитов было явно поздновато. Даже Скорп затих, смачно чмокнув губами.
— Не ори! Там же ребёнок! — отчётливо зашипел Нотт, а шаги стали громче.
— Мы здесь, — махнул им Драко, выглядывая из двери. — Что случилось?
— Блейз написал! — радостно воскликнул Тео, размахивая пергаментом, как Панси дала ему лёгкий подзатыльник. Нотт виновато понизил голос. — Ой, точно, простите. Не разбудили?
— И что он написал? — поинтересовался Гарри, сунув соску ребёнку и взяв его на руки, укачивая. — Хотя стой! Сейчас мы разведем молоко и вернёмся.
Скорпиус согласно моргнул, с громким шумом присасываясь к соске. Серые глаза доверчиво смотрели на Гарри, щёчки слегка порозовели, а маленькая ручка потянулась к его лицу. Поттер почувствовал, как снова тает и готов разорваться от переполняющего счастья, что уже и забыл про всех, спускаясь вниз.
— Какой же ты сладкий! — протянул Гарри, целуя малыша в щечку, и поставил чайник греться. — Мы сейчас покушаем и ляжем спать. Устал, наверное, со мной. Такую большую работу сделал, контролировал, что я всё сделал правильно, верно?
Скорпиус согласно моргнул и снова протянул ручки к лицу Гарри. Видимо, ему нравились очки и всё пытался их стянуть. Или наоборот не нравились, как старшему Малфою, который всё время грозился их заменить.
Привычными движениями Гарри приготовил молоко, держа Скорпа одной рукой. Стоило посидеть с ним полдня, и он уже привык к этой возне, будто всю жизнь только и делал, что нянчился с детьми. Невероятно. Но удивляться было некогда, и они поднялись наверх, где их встретили бурным спором.
— А я говорю, что он — идиот, только прогорит с этим делом! Никто не захочет возиться с печенью кенгуру, потому что во-первых, зелья с таким ингредиентом под запретом, а во-вторых, возни будет больше, чем пользы, — возмущался Драко, ходя по кругу. — Чем он вообще думает?
— Да по-любому кто-нибудь возьмёт такую редкость за огромное состояние. Он всего лишь перекупщик, — развела руками Панси. — Не сам же он ловил кенгуру и вырезал печень.
— И как он вообще до этого додумался? — всё не мог понять Малфой, качая головой.
— Какие кенгуру? — нахмурился Гарри, садясь на кровать и сунул бутылочку Скорпиусу. Тот благодарно чмокнул.
— Блейз — кретин, влез в историю, и теперь не может появиться в Англии! — прокомментировал Драко. — Связался с какой-то шайкой, погнался за большими деньгами и работает на них. Как бы, пока всё ещё тихо, но рано или поздно всё станет явным, поэтому он и прячется в Австралии. Конечно, редкие зелья на рынке сразу привлекут внимание, и авроры нападут на след. Надеюсь, он перестраховался. Но действительно, лучше не появляться. Не знаю, сколько Блейз там продал, но он уже начал!
— Это, конечно, интересно, но есть что-нибудь, относящееся к нашей проблеме? — спросил Поттер, повернувшись к Тео.
— И в связи с этим, Дафна тоже не прилетит в Англию. Гринграссы-старшие прознали про грязные дела Блейза и разругались с ними, сказав, что не хотят связываться и наживать проблем, — вздохнул Нотт, подходя к окну. — Всё это время они не разговаривали, и чета Забини в итоге даже не знали про смерть Астории, пока мы с Панс не написали. Похороны уже завтра, но Гринграссы не пригласили ни нас, ни наших родителей.
— И это странно, очень, — покачала головой Панс, поджимая губы. — Астория ведь умерла от семейного проклятья, но почему они так тщательно стараются всё скрыть? Может быть… здесь замешано что-то ещё?
— Дафна было очень огорчена, узнав о смерти, но про беременность ничего не знала. Когда они виделись в последний раз, Астория была замкнутой, молчаливой, не желала выходить из дома. У них всегда были напряжённые отношения из-за того, что родители всегда любили младшую дочь, уделяя ей всё внимание, — продолжал рассказывать Нотт.
— Да, я помню, как Дафна вечно жаловалась на Асторию, что она всегда всё получает. Неудивительно, что она поспешила со свадьбой и стать самостоятельной, — прокомментировала Паркинсон.
— Но самое интересное не это. Забини пишет, что Астория была влюблена, — произнёс Тео шёпотом, и все поддались вперед. Даже Скорпиус застыл на секунду. — В кого именно неизвестно, но тайная связь была точно. Дафна говорила, что Астория пару раз сбегала из дома, прося старшую сестру прикрыть её.
— Значит ли это… что Скорпиус — не сын Драко? — испуганно спросил Гарри, прижимая к себе малыша ближе, словно сейчас кто-то ворвётся и заберёт его.
— Не знаю, — выдохнул Нотт, разворачиваясь ко всем. — Советую вам скорее оформить опеку, говорят, что там сразу и проверяют родство. Если, конечно, вы серьёзно настроены.
— Конечно! — воскликнул Гарри и повернулся к своему парню. — Драко?
— Но что если… неужели мы будем воспитывать совершенно чужого ребёнка? — спросил он глухим, отстранённым голосом.
В комнате повисла грузная тишина, лишь синхронные тяжёлые вздохи и чмоканье Скорпиуса хоть как-то её разбавляло.
— Да ты взгляни на него — он твоя копия! — воскликнул Гарри. — Скорпиус — не чужой! Ты говоришь какой-то бред.
— Я стараюсь мыслить разумно, — процедил Драко сквозь сжатые зубы. — Кто-то что-то натворил, а мы должны разгребать это всё дерьмо, хотя вообще не причастны?
— Но Скорпиус тоже ведь ни в чем не виноват, чтобы сейчас выслушивать такое! — Гарри встал с места, укачивая малыша. — Дети очень восприимчивы к словам, поэтому советую попридержать язык за зубами. Иди, копайся в своих сомнениях в другом месте, Малфой.
— Пойдём, Драко, поболтаем внизу, — Тео приблизился к Драко, закидывая руку на плечо. — Скопиус вроде засыпает.
— Да, не будем мешать, — Панси выскользнула из комнаты.
— Погоди, — Драко сбросил с себя руку Нотта, делая шаг к Гарри. — Поттер, научись думать, в конце концов! Гринграссы — наши дальние родственники, и внешнее сходство ещё ничего не говорит, это раз. Во-вторых, здесь явно что-то не так, и нельзя просто всё решить по щелчку пальцев.
— Что ты хочешь этим сказать, я не понимаю! — прорычал Гарри, приближаясь вплотную. — Что с тобой происходит, черт возьми?
— Я просто хочу сказать, чтобы ты не делал поспешных выводов и перестал всё решать сам, словно моё слово здесь не играет никакой роли! И предложение сделал, и отпуск взял, не посоветовавшись, и теперь хочешь взять опеку над ребёнком, который лично к тебе вообще никак не относится!
— Пошли уже! — Нотт схватил Драко за локоть, насильно таща за собой. — Поттер, не слушай его, какая-то муха его укусила. Бывает. Он так не думает!
А Гарри молчал, чувствуя, как внутри замерло сердце на секунду и рухнуло куда-то вниз. Он убрал пустую бутылочку, кидая её на кровать, и повернулся к колыбельной, чтобы положить Скорпиуса.
— Ававаааа, — протянул ребёнок многозначительно.
— Не обращай на него внимания, твой отец сам не знает, что несет, — успокоил его Гарри. — Будь уверен, я тебя точно не оставлю.
— Уууу, — благодарно протянул малыш.
Парень включил карусельку, и простая мелодия тут же заполнила комнату весёлыми нотами. Захотелось тут же её выключить, но Гарри лишь стал качать колыбельку, не позволяя себе углубляться в мрачные мысли. Драко просто растерян. Драко так не считает, верно? Он всегда начинает паниковать, когда всё идёт не по плану, Гарри должен был этого ожидать. Поттер столько всего наслушался от него за всю свою жизнь, что на это не стоит акцентировать внимания. Он проглотил противный комок в горле и шумно выдохнул через нос, запрокидывая голову, чтобы рассмотреть на улыбающиеся звездочки-наклейки, которые он сегодня налепил на потолок.
Едва дождавшись, когда Скорпиус заснёт, Гарри медленно лёг в холодную кровать, желая поскорее заснуть. Завтра, всё завтра. Он просто слишком устал, вот и всё.
Музыка, играющая из детской игрушки, всё продолжала играть, усыпляя его.
***
— Я вас поняла, мистер Малфой, — пожилая женщина осмотрела его оценивающим взглядом, сквозь приспущеные очки, и улыбнулась. — Конечно, мы можем ускорить процедуру усыновления при условии, что этот ребёнок действительно ваш сын. Если нет, то боюсь, придётся повозиться с бумагами, и я не уверена, что ответ будет положительным, так как вы не находитесь в законном браке. Желаете ли вы пройти в лабораторию прямо сейчас? — Конечно, — кивнул головой он и погладил Скорпиуса по голове. — А есть ли менее болезненные способы, чем проверка по крови? Женщина поднялась с места, жестом показывая, чтобы они шли за ней. Драко с готовностью поднялся, а Скорпиус захныкал, предчувствуя что-то нехорошее. — К сожалению, ваш ребёнок слишком мал для неё, так как магию применять к детям нельзя. Придётся немного потерпеть, — вздохнула она, ступая по пустому длинному коридору, состоящему лишь из бесконечных, безличных дверей. Её шаги эхом отдавались в сознании Драко, заставляя волноваться всё больше и больше. Он встал рано утром, чуть ли не с рассветом, обдумывая вчерашний вечер в голове. Тео и Панси в два голоса зачитали ему огромную лекцию, да и сам он понимал, что переборщил, но идти извиняться не хватило духу. Поэтому мудро решил, что дождётся утра, и они обо всём поговорят. Но зайдя в детскую, смотря на мирно спящего Гарри, а потом и на Скорпиуса, Драко внезапно решил, что для начала действительно стоит расставить точки над и. Он не стал будить Гарри и, собрав Скорпиуса и оставив записку, сразу же отправился в Министерство, в отдел опеки и детской правозащиты. Он себя не понимал. Вроде бы и к Скорпиусу он начал привыкать, и действительно рад, что Гарри так хорошо всё воспринял, и брак, на самом-то деле, не плохая идея, но его бесило, что всё это происходит без его участия. Что ему снова не оставляют выбора. Драко столько стремился к свободе, к самостоятельности, и зависеть от кого-то он совершенно не хотел. Ему хотелось ещё побольше насладиться спокойной, обычной жизнью, которая не требует сложных решений. — Мастерс, у тебя работёнка! Нужно проверить этих молодых людей на родство! — крикнула женщина и тут же ушла, а Скорпиус, который еле терпел всю дорогу, наконец-то разразился плачем. — Ну-ну, малыш, это не страшно. Драко освободил ребёнка из слинга и взял на руки, укачивая, а из сумки достал соску, которая особо не помогла. Скорп её просто выплюнул, продолжая плакать, и молодая девушка, лаборантка, сразу подняла соску, протянув Драко. Затем надела перчатки, приготовила два шприца, две неглубоких ёмкостей, в одну она налила зелье родства, прозрачное, как вода, а другая оставалось пустой. Две ваточки, пипетка, палочка для смешивания. Все движения были долгими, тягучими и казались целой вечностью, а Скорп всё не успокаивался, закатывая истерику. — Готово, — объявила девушка. — Сначала возьмём кровь у вас. Закатайте рукав и протяните руку. И когда шприц с длинной иголкой быстро возился под кожу, в комнату вошёл ещё один человек, но Драко не стал оборачиваться, акцентируя своё внимание на Скорпиуса — держать одной рукой было очень не удобно. — Вам нельзя здесь находиться, — произнесла Мастерс, кинув быстрый взгляд на посетителя, когда взяла достаточное количества крови и протянула ватку парню. — Мистер Поттер. — Мне можно, я с ними, — произнёс Гарри, подходя быстрым шагом к Драко, и тот удивлённо уставился на него. — И кто у нас тут разревелся? Иди сюда, парень, давай, — мягко зашептал он, забирая ребёнка с рук Малфоя. — Тшш, не бойся, я рядом, окей? — Что ты тут делаешь? — Драко согнул руку, чтобы кровь остановилась. — А теперь возьмем кровь у ребёнка, закатайте рукав, — проговорила лаборантка, приготавливая второй шприц. — Хорошо, — Гарри послушно последовал указаниям, бормоча успокаивающие слова Скорпу. Тот всё хныкал, но по крайней мере уже не так громко и отчаянно, как с Драко, и тот вообще почувствовал себя последним дерьмом в этом мире. Пронзительный вскрик. Гарри, прижал к себе ребёнка, укачивая и целуя щёчки, чтобы он успокоился, а лаборантка взялась за дело. Лишь Малфой стоял, как истукан, не зная, за что взяться. — Мы домой. Вряд ли тебе Скорпиус ещё понадобится, — оповестил Гарри и, подхватив сумку, быстро вышел из лаборатории. Дверь, обычно совершенно бесшумная, захлопнулась с оглушительным звуком. Драко поплелся к стулу, наблюдая за процессом. В первую ёмкость со зельем Мастерс добавила кровь Драко, медленно помешивая палочкой, а во вторую — кровь Скорпиуса. Когда зелье приняло нужный красный цвет, девушка взяла пипетку, набрала пару капель и капнула во вторую ёмкость. У Драко было пять минут, чтобы упорядочить свои мысли. Вопрос: а что если Скорпиус всё же не его сын, истерически стучал в его голове, не давая покоя. Что тогда? Действительно ли будет лучше без ребёнка? Просто взять, забыть и вернуться в прежний режим жизни. Гарри его поймёт, верно? У Драко было четыре минуты, чтобы искупаться в ненависти к себе за такие отвратительные мысли. Конечно, он не сможет бросить ребёнка на произвол судьбы! Он обязательно во всём разберётся: ведь независимо от родства, проблему всё равно нужно решать. Поменяется ли отношение Драко, если Скорпиус окажется не его сыном? Откуда он вообще может это знать? У Драко было три минуты, чтобы успокоиться и взять себя в руки. Да, он просто боится ответственности, боится, что он не справится, что он будет ужасным отцом, как и его родители. Но Драко — не его родители, и он не будет совершать их ошибок. У Драко было две минуты, чтобы придумать план извинения перед Гарри и принять положение вещей. Действительно, почему он сейчас ведёт себя, как капризный маленький ребёнок, а не ответственный взрослый? У Драко была одна минута, чтобы выдохнуть и понять: он снова опять всё усложняет. Неважно, что там скажет зелье, ведь, чтобы усыновить ребёнка не обязательно родство, просто нужно вступить в брак. Ну ведь никаких проблем, в самом деле! Решено. — Мистер Малфой, готово, — она протянула ему ёмкость с бледно-фиолетовым цветом. Драко нахмурился и молча вышел из лаборатории. Ему не нужны были комметарии: фиолетовый цвет указывает на близкое родство. Скорпиус — Малфой, без всяких сомнений. Но... то, что зелье приняло бледный оттенок означало, что он не может быть прямым потомком Драко. Значит...
