Орел и Ворон

Монотонный писк приборов действовал на нервы, просверливая дырки в черепной коробке. Фома давно расстрелял бы их к чертовой бабушке, да только они являлись доказательством того, что самый родной человек еще жив. Пока что. Лучшие врачи во всем гребанном городе качают головой и разводят руками. В ушах все еще звенит их равнодушно-заискивающее «ничего не можем поделать, ждите, пока организм сам справится». Сука. Какой вообще смысл иметь кучу денег и связей, если они не могут спасти близкого человека? Фома стискивает зубы и ненавидит собственное бессилие. И даже то, что он собственноручно расстрелял ту тварь, что ранила Пашу, не принесло облегчения. Он сжимает холодную руку друга и проклинает тот день, когда пошел по тому пути, по которому пошел. Да, Паша тоже выбрал не самую тихую работу и профессию. Да, они оба понимали, что вряд ли доживут до пенсии и что на тихую старость рассчитывать не приходится. Не только Фоме: Паша тоже нажил себе достаточно врагов за время службы в полиции. Каждый второй, кого он поймал, мечтает его завалить. Правда, Фома быстро объяснял особо ретивым, что будет с теми, кто хоть косой взгляд в сторону Семёнова бросит. Но Паше об этом знать необязательно. И, не смотря на все это, сейчас Фоме казалось, что это именно его присутствие в жизни Семёнова привело к тому, что тот постоянно балансирует на краю. Прав был Паша. Не стоило ему возвращаться. Он сеет только смерть. Фома мог бы ещё долго придаваться самобичеванию, но в палату вошёл Ежов. — Нам нужно ехать. — Нет. — Но сегодня сделка по торговому центру. С Арсеньевым. — Плевать. — Нам позвонят, если… И осекся под свирепым взглядом Фомы. — Паша очнётся, это ясно? — А если нет? — А если нет, то… — Фома нарочито медленно достается пистолет и направляет его на своего начальника охраны. Тот спокойно посмотрел на дуло пистолета возле своего лица и обронил. — Я вас понял. Фома убрал оружие. Вспышка ярости прошла также быстро, как и возникла. Осталась только дикая, почти болезненная усталость. Фома потёр красные от недосыпа глаза и тихо произнес: — Езжай без меня. — Но… Нет, ну он точно нарывается. — Адвоката с собой возьми. Сами разрулите, не маленькие. Или мне что, все время вас за ручку водить и объяснять что и как делать? Ежов явно хотел что-то сказать, но на свое счастье промолчал. Иначе Фома точно бы его пристрелил. Наконец Анатолий кивнул в знак того, что понял, и вышел из палаты.