Одна лесть на двоих

Самое ужасное утро которое только могло было быть, не могло не начаться с не менее ужасного визита владельца квартиры, которую пришлось снимать ибо заработать на дом не так легко. — Какое чудо, я теперь бездомная, — возмущению Уты конечно не было предела, однако отчасти и сама виновата, надо было рассчитывать возможность оплаты, — Новый опыт никогда лишним не был. Конечно, опыт в выселении стал ой каким новым и совсем неприятным. Сегодня надо было решать где жить, ведь не на улице же ночевать, однако сейчас работа была всё же на первом месте. Заваливаясь в кофейню с привычным приветствием, девушка слегка прикрывала глаза, будто уж скоро задремлет, однако звон колокольчика над дверью приводил в бодрое состояние. — Доброго утра, рады приветствовать в нашей кофейне, — сходу оттараторила Кисараги и лишь потом акцентировала внимание на пришедшем, молясь чтобы это была не больная фантазия. Если бы. Никто иной как чудесный новый знакомый, которого не спутаешь ни с кем. — И тебе добрейшего. Американо, пожалуйста, — с противно наигранной улыбкой делал заказ Ворон и оплачивая, отходил куда подальше, лишь бы не смотреть в чудесное, божественное лицо. « — Вы знакомы? Да? Нет? Да? » — звучал голос коллеги из-за стойки. — Уткнись. Я видеть его тут не хочу, не то чтобы вообще знать, — недовольно шипела бариста, занимаясь заказом, — И вообще, если бы меня не выселили, я бы и дальше хотела продолжить делать вид что не знаю этого чудесного человека. « — Ой ну да, конечно, типо гордая. Я конечно тебя очень люблю, но рад что ты рассчитываешь возможности меня и моей небольшой квартиры» — доносилось в ответ и голос утихал. Гордая, ведь никак иначе не могло быть. Да она уж скорее "сама всё вывезет", нежели будет просить помощь у кого-то. Однако, сейчас была далеко не такая ситуация и жильё желательно было найти под вечер, ведь шляться по пустым улицам и ночевать в подворотнях никак не хотелось. — Ваш заказ! — псевдо довольно выкрикнула Кисараги, наблюдая за приближающимся силуэтом. Конечно, дружелюбие можно было проявить и искреннее, но особого желания так-то и не было, да и не зачем, ведь не настолько близки. — Благодарю. Хорошего дня, Ута, — привычно рычаще "кидал" в ответ Нираги и удалялся прочь. *** Утро медленно сменял день. Менее знойный и яркий, но такой же продуктивный. Каждый трудился, весьма усердно. Кто пашет в офисе, недовольно ворча о том "как же тяжело", а кто наслаждается временем в кофейне. — Надо... Мне нужен дом, нужен звонок, — конечно, решение было обязательно. Набирая знакомый номер, старательно вслушивалась в гудки. На другой стороне снимали трубку. — Как мило, я уж думал ты никогда мне не позвонишь, — доносилось язвительное с той стороны, — Я утром не так на тебя посмотрел? С чего такая щедрость? — песней лилась язвительность. Что есть - того не отнять. В любой другой ситуации, Кисараги с удовольствием ответила бы язвительностью на язвительность, но не в этом случае. — Если уж хочется позлорадствовать, то меня выгнали. За неуплату. Достаточно резонная причина проситься к малознакомому человеку? — раздражённо фыркала Кисараги. Действительно. Прямо столь уважительно не открыто проситься пожить у человека которого ты знаешь от силы дня 3-4 и то размыто. А что ещё было делать, пока не заработаешь себе на квартирку. — Весьма. Я скину тебе адрес немного позже, — лениво растягивал слова брюнет и отключался — Что же, вопрос с жильём решен, вот и чудненько, — возвращаясь к работе, довольно протягивала Ута *** Рабочий день медленно подходил к концу. Теперь надо было возвращаться, раз уж пришлось задержаться до вечера. — Ну и смысл мне твоего адреса, когда он за городом? Вперёд и с песней типо? — возмущалась в пустоту девушка, заказывая такси. Благо, денег ещё хватало. Уматывающе долгая поездка за почти последние деньги - предел мечтаний любого. На самом деле всё явно было не так радужно, ведь особо раздражающий ветер на улице и факт того что кажется, она и дня не протянет под одной крышей с язвительным владельцем шикарного домишки, который больше смахивал на особняк, был учтëн во всех деталях. К большому счастью или удивлению, двери тут даже не планировали закрывать. Хотя оно и понятно, ожидание дело порой непредвиденное. — Ты так веришь в отсутствие защиты или тебе Бог помогает? — сразу же задавала вопрос Кисараги и сняв пальто, аккуратно повесила на кажется, единственный, свободный крючок. — Да-да, именно Бог, никто иной. Каждый день молюсь и в церковь хожу. Грехи замаливать, — усмехаясь, язвил в ответ Сугуру и пристально следил за всеми действиями теперь уже сожительницы. Разбуваясь, дама проходила внутрь и с явно нескрываемым восторгом осматривалась. Не каждый день доводится переселяться в столь королевское место. Да и подобного позволить себе никогда не могла и не сможет в ближайшие несколько лет. — И сколько ж денег ты впахал вот в это всё? — слегка присвистнув задавала первый интересующий вопрос Ута. — А это столь важно? Или ты первым делом только на материальное положение внимание обращаешь? — заинтересованно протягивал мужчина, складывая руки в замок. — Кстати если что, можешь брать всё что в холодильнике. Потом комнатушку выделю, — завершал мысль Сугу, слегка прикрывая глаза. — В зависимости от ситуации, как видишь, — посмеиваясь, выдавала на одном дыхании Кисараги и заглядывала в холодильник, наполненный явно заказанной едой, — Как-нибудь научу тебя готовить. Нечего чепухой всякой питаться, — поучительно констатировала факт брюнетка и доставала первый попавшийся "лот". Что ж, темаки не так уж и плохи, хоть и не особо сытные. Недовольно фыркая на великие поучительные слова и недолго думая, оставлял сожительницу в одиночестве, поднимаясь обустраивать комнату. Вроде и роскошно, а с другой стороны минимализм хоть как-то мог скрасить всю эту роскошь. — Какой ранимый, кошмар, — на выдохе, сама себе констатировала факт девушка и откусывала весьма приличный кусок от своего мнимого вроде как ужина, — Чую, мне предстоит узнать ещё много всякого об этой махине. Вечер нагло спихивала ночь и забирала с собой все краски, все те красные, оранжевые, бордовые. В домах гасли огни, и "особняк" не стал исключением. — Спокойной ночи, Нираги, — доносилось хриплое из темноты. Голос замолкал. — Доброй, Кисараги, — раздавалось рычание в ответ и затихало. Ночь накрывала город с головой, унося всё в свой темный, бесконечный мир, который никак не хотел появляться в другое время и принадлежал лишь Великой Госпоже Ночи.