клетка

бежать бежать бежать. бежать как можно дальше, бежать быстро, запинаясь о ступени, тяжело дышать. страх. почему ты бежишь? ты бежишь от чудовища? или ты бежишь от самого себя? николай загнанно дышит, стоя на крыше. он не знает, что делать дальше. нет, он не пришел ради прыжка на встречу свободе. ветер помогал думать, он словно выдувал из головы лишние мысли, оставляя лишь самые нужные. а что ему сейчас нужно? что ему вообще нужно? чего он хочет? гоголь делает глубокий вдох, пропитывая легкие свежим ветром, который, кажется, вот-вот унесет его с этой крыши куда-нибудь далеко. хочется наполнить всего себя холодным воздухом, задохнуться от него. он дышит настолько часто, что от этого (и от высоты) начинает кружиться голова. пусть. пусть кружится. самое спокойное место смерча — его центр. люди — угроза свободе. люди — лишняя ответственность. люди — зависимость, от которой нужно избавляться. николай мечется между нахождением среди людей и их избеганием. ему было необходимо получать внимание от них. на его действия, на его шутки, на его образ. но не на него самого. была большая разница между его персоной и его личностью. коля был словно музейный экспонат. «смотрите, но руками не трогайте». любой, кто пытался коснуться его вводил в ужас, в неподдельную тревогу, в желание убежать, как можно дальше. он вообще по жизни был экспонатом, выставочным товаром, смотрящим со стороны, созданный чтобы радовать глаз, но не более. николай не любил напрямую участвовать в чем-либо, ему больше подходила роль организатора (но не начальника, ведь имение подчиненных — лишняя ответственность), который будет наблюдать за шоу, не забывая устраивать свое собственное. на вопросы «почему так?» он лишь отмахивался со словами «так больше нравится!». он боялся слишком влиться в коллектив, в котором так отчаянно нуждался, боялся стать частью чего-то большего. боялся привыкнуть быть частью команды. боялся, боялся, бесконечно боялся. гоголь чувствовал себя живым среди людей, пока держал их на расстоянии сотни километров от настоящей личности. существует мнение, что человек, носящий маски теряет себя среди образов. у гоголя было не так. он знал, кто он есть с людьми и кто он есть с собой. у него не было ничего, кроме себя. поэтому он берег настоящую личность в целости и сохранности, закрыв как можно дальше. он хранил себя в клетке. гоголь — человек-противоречие. иногда ему хотелось, чтобы люди видели его, а не образ. чтобы он интересовал людей, а не его выкрутасы на сцене жизни. иногда он приподнимал эту маску, снимал карту с лица, демонстрируя миру второй глаз. однако, как только это случалось коля снова бежал. он боялся, что той сокрытой от чужих рук и глаз душе вновь сделают больно. в такие моменты николай становился неуправляемым шутом, который упорно делает вид, что ничего не замечает, который шутит вдвое больше, чтобы скрыть тревожность за гиперактивностью. как говорится, и хочется, и колется. коля всегда играл в игру ближе-дальше, то подскакивая к людям, то убегая, словно его и не было. словно он сам есть сильный и нестабильный порыв ветра. даже он, актер со стажем, не мог играть роль так долго. поэтому сейчас он здесь, где нет никого, кроме него самого и ветра, который очистит его душу от бесконечной тревоги. дураком прикинуться проще простого. николай не любил сложные, извилистые пути. ему проще убежать от опасности по самой короткой тропе, по пути притворно-весело смеясь, пытаясь заглушить собственный страх и мысли. ему проще бежать от любой ответственности, от любой вещи, которая угрожает безопасности его души, его свободы. но он не считал себя свободным человеком. и никогда по-настоящему не стремился стать таковым. каков будет смысл его жизни, если он достигнет свободы? пока у него есть лишь возможность идти к свободе, но почти достигая ее делать шаг назад и начинать путь на месте. нелепое танго с ветром. николая понимает, что полное освобождение от оков, от своих масок, от людей, от ответственности, от жизни он почувствует лишь в последний миг перед смертью. но какой смысл чувствовать свободу, если тебя уже не будет?