Впусти меня в своё сердце

Аонунг всегда говорит, что думает. Он не видит смысла в утаивании собственных мыслей. Многие упрекали его за то, что у него нет чувства такта, но Аонунг не назвал бы это бестактностью. Он не будет встревать в чей-то разговор, пытаясь выразить свое мнение или донимать собеседника неудобными вопросами. Он лишь прямолинеен в своих желаниях. Но иногда Аонунг позволял себе немного колкостей, граничащих с открытой грубостью, из-за чего часто получал от Цирей. Ради защиты своей черепной коробки Аонунг научился находить тонкую грань. Однако со временем немного вольности никому не помешает. Это превратилась в своего рода игру, сколько времени понадобится, чтобы вывести собеседника из себя. Но весёлое времяпрепровождение не единственная причина. Каждый, будь то на’ви или небесные люди показывает истинное лицо во время гнева. Это можно назвать исследованием во имя неустанного интереса Аонунга. Даже будучи маленьким мальчиком Меткайина, часто слышал истории или видел своими глазами предательство, как казалось близкого человека. В этом также есть вина «пострадавшего», а точнее в его чрезмерном доверии. Как говорится, доверяй, но проверяй. Аонунг никак не мог понять, как можно безоговорочно доверять тому, с кем тебя связывают лишь, так называемая любовь, без гарантии того, что твое сердце в конце концов не разобьют. Он не собирался совершать такую же ошибку. Цирея утверждала, что он сам всё поймёт, когда встретит свою родственную душу, как их родители. Аонунг видел безграничную любовь между Ронал и Тоновари, даже в мимолетных прикосновениях, но он считал это крайне редким случаям. Так как каждый его «эксперимент» заканчивался одинаково. Интерес Аонунга просто пропадал. В конечном счёте он перестал питать надежду, что его не совсем нормальный интерес, хоть когда-нибудь продлиться дольше нескольких дней. Даже если и существуют родственный души, Аонунг с большой долью вероятности уже послал её куда подальше. Но потом появился Торук Макто со своей семьей. Настораживало, то, что такая легенда пришла просить утуру. Но Аонунг не стал заострять на это внимание, пытаясь рассмотреть прибывших. Лишь на одном из них рифовый на’ви задержал взгляд. Длинные косы, тонкие руки, талия и… хвост. Он такой крохотный, был ли он вообще полезен, может в лесу, но не в воде. Однако лесной на’ви привлекал по-своему. Походу скучать в ближайшее время ему не придётся.

———

Аонунг облажался. Он считал, что после разговора с лесным мальчиком его интерес немного поубавится. Но получилось в точности, да наоборот. Так ещё и с этим котом Шрё… как его там. Аонунг не врал когда, говорил, что ему любопытно, но он также питал особый интерес к старшему (другому этого лучше не знать). Это не любовь с первого взгляда, как сказала бы Цирея. Нет, это что-то нечто иное. Мимолетным увлечением это тоже назвать нельзя. Как же раздражает. И так дел по горло, так ещё и эта головная боль. Но, с другой стороны, ситуация настолько будоражит, что Аонунг практически чувствует как закипает кровь в жилах. Каким же несносным он будет следующие несколько дней. Ведь, лесным на’ви все еще нужно учится приносить пользу клану. И никто иной, как Аонунг является учителем одного из них. Похоже настало время для нового эксперимента.

———

Прошло два дня с разговора на берегу. С того момента двое подростков не пересекались, каждый был занят своим делом. Но сегодня они должны научится плести сети, поэтому Аонунг, Ротксо, Цирея и старшие Салли сидели в одной из крайних маруи, подальше от отвлекающих факторов. Разбившись на пары, рифовые на’ви принялись обучать искусству плетения сетей. - Ты не должен торопиться. Плетение сетей кропотливый процесс, где одна ошибка может стоить всего улова. Хотя тем, кто вырос, прыгая по деревьям это сложно понять,- Нетейам лишь кивнул, игнорируя грубости. - Так давай начнём, раз уж на такое сложное осмысление уйдёт много времени. Нам ведь, лучше закончить до затмения, — что не говори, а сарказмом Нетейам не обделён. - Похоже ты уже принял всю несуразность своей сущности. Это похвально, — было видно как уши Нетейама слегка опустились. Все-таки спокойствие старшего не безгранично. Может быть, Аонунгу удасться увидеть каков настоящий гнев Оматикайи, не приплетая его семью.- Горизонтально натянутая веревка является своеобразным станком. Нити для плетения должна быть натянуты, иначе ячейки сетки будут слишком велики. Сначала перебрасываешь середину нити через станок, и через полученную петлю просовываешь конец, а после затягиваешь. , — Аонунг комментировал каждое действие, пока другой смотрел практический не моргая.- Теперь берёшь две из завязанных нитей и перебрасываешь их через пальцы так, чтобы получилось отверстие. Проводишь оставшуюся часть через петлю и затягиваешь узел на необходимой высоте. Понял? -в ответ Аонунг получил кивок.-Мне нужны слова лесной мальчик. - Я понял. - Тогда приступай. На этом моя помощь закончилась. Пока Нетейам затягивал основные верёвки Аонунг решил посмотреть, как у остальных обстоят дела. Кири с Ротксо уже начали, и похоже, у неё неплохо получается. Цирея и Ло’ак больше разговаривали, чем плели сети, но без дела они точно не сидели. Он лишь надеялся, что этот идиот ничего не испортит. Убедившись, что все хорошо Меткайина стал наблюдать за своим подопечным. Он не хотел ему ничего объяснять, пытаясь проверить, психанёт тот или нет. Но плетение сетей является важным аспектом жизни любого в его клане. Он не может ставить на кон пропитание своего народа. Однако это не значит, что он не может над ним подтрунивать. -Узел слишком слаб, такими темпами ты и к завтрашнему дню первый ряд не закончишь. Переделывай. -Ячейки получились большими. Даже акула сможет с лёгкостью проплыть через них. Неужели ты хочешь устроить голодомор. -Я же сказал, что веревки должны быть натянуты. Неужели в добавок к своей криворукости ты ещё и глухой. Было видно, как Нетейам с каждым разом становиться все более раздражительный. Но не это удивило Аонунга. Он заметил, что чем раздражительней лесной мальчик, тем отчётливей становятся его движения. Он явно недооценил его. Обычно всё происходит наоборот, по крайней мере у Аонунга. Хочется добить его, довести до предела и посмотреть, что случится. Станет ли Нетейам ещё более искусный или все-таки сорвётся. -Как ты вообще можешь считать себя воином, когда еле справляешься с такими вещами? Ты kelsar. Руки Нетейама остановились. Подняв голову, Аонунга встретил холодный взгляд, от которого хочется спрятаться. -Ты ведь делаешь это нарочно. Пытаешься спровоцировать меня, -это не был вопрос. И похоже удивление на лице рифового на’ви лишь подтвердило догадки.-Значит я прав, — Оматикайя усмехнулся, но в интонации не было ни намёка на веселье.-Знаешь, после нашего разговора я думал, что мы действительно сможем поладить. Буду честен, я впервые смог ненадолго отвлечься от угнетающих мыслей. Но сейчас я понимаю каким дураком был, раз считал, что в тебе есть хоть капля эмпатии. Аонунг почувствовал укол вины. Такого давно не было. До чего же мерзкое чувство. - nga…, — Нетейам и слова сказать не успел, как к нему подбежал Ло’ак со своей сетью. -Братан tìng nari! Я только, что закончил. Цирея сказала, что у меня неплохо получилось. Круто, скажи же?! -И вправду круто,- грусть сменилось нежной улыбкой, а рука потянулась погладить младшего по голове. -Эй! Я уже не маленький, — уклоняясь от руки, Ло’ак взглянул на сеть Нетейама. - Ты ещё не закончил? Твоя сеть выглядит немного иначе. -У Аонунга свой метод плетения сетей. Ты хорошо справился Нетейам, — из-за спины Ло’ака показалась воодушевленная Цирея. -Что насчёт Кири? -Я уже всё. Это намного интересней чем кажется на первый взгляд, но пальцы всё ещё болят. -Такое бывает с каждым, кто только начинает плести сети. Со временем вы привыкните, -Ротксо ободряюще улыбнулся.-Уже обед, нам лучше вернуться. Ответом послужило урчание в животе. -Похоже все согласны, особенно живот Ло’ака.

———

Добравшись до более оживлённой части деревни группа разделилась. Аонунг напоследок посмотрел в сторону двух братьев, и увидел, как Нетейам что-то шепчет на ухо Ло’аку, а после идёт в противоположную сторону. На берег. Аонунг хотел проигнорировать это, и пойти по своим делам. Но скользкое чувство внутри не давало покоя. Неужели проснулась совесть. Наплевав на всё, Меткайина направился на берег. Разговор явно будет долгим.