Пол часа на одном месте [книга-игра с необходимостью делать выборы]

  Ну да, конечно: как только я отвернусь она тут же прыгнет. Я усмехнулась.      — Ладно, как скажешь. Но если ты прыгнешь у меня за спиной, то я тебя убью.      Катюшка улыбнулась моей шутки.      — На такое я согласна.      Её смех доносился уже у мня за спиной.      Неспешно двигаясь по мосту я принялась считать машины: три красных, одна зелёная, и девятнадцать чёрных машин. Затем я сбилась. Ветер приятно дул в лицо и развивая волосы позади меня — чёрт, как же я люблю, когда он дует в нужную сторону!   А еще мне захотелось есть. Я бы сейчас не отказалась от мороженого. Может предложить его Катюшке, когда она догонит меня?   Я глубоко вздохнула: как бы подобный жест не показался ей фальшивым и не спровоцировал на еще одну попытку.      — Света, погоди.      Я оглянулась через плечо: невысокая девушка в белом летнем платье, в босоножках, и с маленькой сумочкой-косметичкой на правом плече стояла возле неприлично низкой ограды моста, проходящем над железнодорожными путями на высоте всего нескольких этажей. Лёгкий, прохладный летний ветер сдувал её длинные — ниже плеч — волосы немного на бок и за спину. Вроде в ней не было ничего особенного или необычного: обычная девушка, каких миллионы, стоящая в обычном месте под ветром, который дует в нужную сторону. Обычная картина.   Но мне она показалась прекрасной. Картина.   Мне захотелось, что бы у меня на столе стояла фотография, сделанная в этот самый момент, с этого самого ракурса.      Она вывела меня из размышлений одной до боли простой фразой.      — Почему ты мне не доверяешь? - её голос звучал спокойно, но устало. На лице была улыбка.   — О чём ты? Я же пошла вперёд, оставив тебя одну...   — Вот об этом я. - она улыбнулась чуть шире. Глаза стали мокрыми. - Ты пошла вперёд, но ведь ты мне не доверяешь, признай это. Признайся, что поступив так ты приняла риск, но не доверилась.      Проницательная.      — Это же была шутка, ты чего? Почти каждый второй американский фильм её использует: «если из-за тебя меня прикончат, Билли, то я тебя убью!».      Она смотрела на меня словно мать на вымазанного шоколадом ребёнка: «я не брал шоколад! Я даже не знаю на какой полке он лежал!».      Мы обе прекрасно понимали, что её задела совсем не шутка, а невысказанная в слух мысль — я выдала её своим лицом.      — Светик, если люди не будут доверять друг другу, то мир обречён.      Она улыбнулась широкой улыбкой, склонив голову на бок. Прядь волос упала ей на глаз от внезапно подувшего ветра — чёрт, какая же она, всё таки, красивая!      — Спасибо тебе за то, что была со мной в этот день. - негромко произнесла она мне.      Затем она кратко моргнула — словно подмигнула — повернулась спиной и неспешно пошла в сторону своего дома.      Я без проблем могла бы её остановить и предпринять какие-то меры — самолично или позвонив куда-нибудь. Но я не стала.                              Если бы она попыталась прыгнуть — я бы рванула вперёд, чтобы её спасти: в этом не было никакого сомнения. Я стояла рядом с ней всё это время только потому что она могла в любой момент прыгнуть, и я пыталась это предотвратить.   Но буду ли я горевать узнав о её смерти? Нет. Мне, в общем-то, всё равно.   А она об этом знала.      Пол часа я давала ей ложные надежды сама об этом не подозревая: всё-таки мы отличались, а я этого и не заметила.      Но какая теперь разница? Ведь мне, в общем-то, всё равно...