Тепло и звездочки

      Взгляд на секунду отрывается от экрана ноутбука, когда на столе появляются две кружки с ароматным чаем, от которых в воздух поднимается прозрачный дым. Справа на стул опускается Джисон. Минхо зажмуривается и потягивается, расправляя уставшие плечи. За окном зияет уже темное небо с серыми, едва заметными облаками.       Курсор наводится на кнопку выключения, один раз щелкает мышка. Экран гаснет через пару мгновений. Интерес к ноутбуку сразу же пропадает.       Теперь все внимание сконцентрировано на парне с беличьими щеками, что сидит так близко-близко и улыбается так нежно-нежно, как никто и никогда не улыбался для Минхо. В груди разливается приятное, немного тяжелое тепло. Плавные черты лица стали еще мягче в приглушенном свете и охровом блеске свечей, стоящих на столе и у окна. Они оставляют в любимых глазах красивые колеблющиеся блики. Минхо на секунду кажется, что это вовсе не блики от свечей, а звездочки сверкают в глазах Джисона.       Парень всегда говорит, что свечи создают на этой кухне особую атмосферу. Волшебный мир, доступный только им двоим. Создают чувства.       Рука аккуратно опускается на стол, накрывая руку Минхо. Соприкосновение с мягкой кожей медового оттенка приносит ему долгожданное спокойствие после длинного рабочего дня. На лице зажигается улыбка, в которую вложено все, о чем хочется говорить, о чем нужно говорить. И Джисон понимает. Понимает все до единого слова.       Его ладонь поднимается к лицу, задевает щеку, поглаживает за ухом. Пальцы перебирают темные волосы. Минхо прикрывает глаза, ловя все ощущения и эмоции, стараясь запечатать их в сознании на очень долгое время.       Вторая ладонь ложится с другой стороны лица, заставляя вновь открыть глаза. Взгляды встречаются. И замирают на несколько минут в одной точке. Дышать становится сложнее. В ушах отдается стук сердца, не понять, своего ли. Минхо совсем не шевелится, лишь смотрит на лицо перед собой. Заглядывает в глаза. Видит, как в них и правда загораются маленькие звездочки. Целая вселенная. Магия.       Ткань брюк тихо шуршит, когда Джисон поднимается со своего стула, подходя почти вплотную к Минхо. Руки перемещаются на плечи и заключают в объятия парня, тоже медленно поднявшегося на ноги. Подбородок опускается на его плечо. Дыхание замедляется еще сильнее, в попытках не разрушить такой хрупкий и волшебный момент.       Джисон начинает покачиваться, переступая с ноги на ногу. Выводит Минхо в свободный от стола уголок кухни. Тот быстро подхватывает волну, двигаясь практически одновременно с ним под мелодию, которую создают их сердца и свечи. Как и волшебный мирок, она тоже доступна только им.       Глаза немного жжет, на щеках прорисовываются влажные соленые дорожки. Маленькие прозрачные капли скатываются по медовой коже, впитываясь в белую рубашку Минхо. Кончик носа невесомо касается шеи.       Джисон поднимает чуть покрасневшее лицо с его плеча. Руками пробираясь между тел, расстегивает верхние пуговицы рубашки, очерчивает кончиками пальцев выступающие ключицы, ранее скрытые под белоснежной тканью.       За талию притягивают крепче, заставляя Джисона прижать ладони к груди. Минхо уверенно ловит пухлые губы своими сразу же, как только положение лиц это позволяет. Срывается едва слышный судорожный вздох. Им обоим этого не хватало, будь проклята работа старшего с утра до поздней ночи.       Настойчивые прикосновения по всему телу не то не дают уйти из реальности, не то оказывают совершенно противоположный тому эффект. Голова кружится от нехватки воздуха, губы горят. Руки зарываются в волосы на затылке, цепляются за ткань рубашки, чтобы ни в коем случае не разорвать физический контакт.       Внутри разгорается еще сильнее теплое пламя. Время застывает. Чувства обостряются до предела. В грудной клетке что-то приятно сжимается.       И этого всего более чем достаточно, чтобы ощущать любовь почти на физическом уровне.