Птица-убийца

      Когда Ганнибал впервые проявляет интерес к тому, чтобы приобщиться к семейной традиции и приютить бездомное животное, Уилл в восторге.       Затем Ганнибал приносит домой его.       Гуси, по совершенно непредвзятому мнению Уилла, это пернатые машины для убийств.       Когда гусь впервые гогочет на его руках, Ганнибал поражен. Баюкая его, он обрушивается на Уилла в бесхитростном восторге: - Полагаю, наиболее вероятное объяснение кроется в том, что это бедное создание бросили владельцы. Дикие серые гуси не водятся во Франции.       Наблюдая за тем, как Ганнибал любовно поглаживает пернатую шею, которая выгибается под тем точным углом, чтобы выглядеть как можно более жалко и беспомощно, Уилл признает, что должен был это предвидеть.

***

      Ганнибал называет гуся Рочестер. Уиллу приходится уступить. В их отношениях уже достаточно готической драмы, чтобы соперничать с романами Бронте.       Ганнибал издает довольные звуки и ставит перед Уиллом кусочек лимонного пирога с малиной.       Малина всегда была его слабостью. Черт.

***

      Уилл наполовину надеется, что сможет избежать прибавления в семействе под тем предлогом, что гусь изведет его собак, но Бентли и Сэлмон обожают адское создание. Чудо из чудес - это признание взаимно.       На самом деле Рочестер обожает всех в доме. Кроме Уилла. Всякий раз, когда он появляется в той же комнате, что и гусь, его встречают шипение и дикий гусиный крик.       Естественно, Ганнибал находит это очаровательным. Уилл тратит неприлично много времени, серьезно обдумывая убийство каннибала и безрадостную кончину гуся.       Но Ганнибалу, вероятно, понравилось бы это. Кроме того, Уиллу будет не хватать пирогов.

***

      Первым делом Ганнибал готовит завтрак для Рочестера, нарезая еду со всей тщательностью и осторожностью. С той же дотошностью он относится абсолютно ко всему, что делает.       Это качество в Ганнибале кажется Уиллу до раздражающего привлекательным еще с тех пор, как они впервые встретились.       Когда в первый раз он представляет, как целует эти идеальные губы, Ганнибал ловит его взгляд поверх тела, в котором все еще бьется сердце; его руки были скользкими от крови, а волосы очаровательно падали на лоб.       Реальность врывается в мечтания Уилла в виде десяти фунтов сплошных перьев и клюва, бьющих его по бокам на пути к Ганнибалу.       Уилл цепляется за стену, чтобы удержаться в вертикальном положении, и бросает взгляд в сторону Ганнибала. Тот дарит блаженную улыбку пернатой угрозе, вежливо ожидающей, когда подадут завтрак. - Сбалансированная зерновая смесь с брокколи, ломтиками яблока Черный Бриллиант, посыпанная семенем льна и куркумой.       Гогот Рочестера в самом деле звучит как "спасибо".       Уилл с раздражением выходит из кухни, потирая ушибленную голень. - Ну, они друг друга стоят, - ворчит он себе под нос.       Сэлмон у его ног виляет длинным волосатым хвостом в знак согласия.

***

      Когда они впервые поселились во Франции, бассейн был важным элементом их выздоровления. По мере того, как раны затягивались, а мышцы укреплялись, плаванье превратилось в совместный досуг.       Плыть на спине, наблюдая за тем, как Ганнибал грациозно скользит рядом, разрезая водную гладь, было одним из любимых занятий Уилла в течение дня.       Обычно Бентли терпеливо сидел у бассейна, дожидаясь, когда они вылезут из воды. Когда Сэлмон присоединился к ним, он последовал прекрасному примеру своего старшего брата.       Рочестер же, не теряя времени даром, установил строгую иерархию привилегий у бассейна.       Естественно, Уилл был в самом низу. Уилл считал такое поведение неподобающе грубым.       Ганнибал, естественно, считал это восхитительным.       Однажды Уилл пытается подсмотреть за Ганнибалом на безопасном расстоянии вблизи от дома, однако Рочестер нацеливается на его местоположение, как пернатая ракета с тепловым наведением.       Итак, Уилл сдается и начинает выгуливать собак в то время, пока Ганнибал плавает. По крайней мере, он пытается перенести это с достоинством.       У Ганнибала все всегда так просто (но не у Уилла).

***

      Ганнибал читает гусю вслух. Он читает гусю любовные сонеты. Гусь сидит у него на коленях, выглядя самой довольной птицей на свете.       Уилл с такой силой переворачивает страницу в книге, что та рвется.       Ганнибал никогда не просил Уилла сесть к нему на колени. И не читал ему любовные сонеты.

***

      Ганнибал позволяет спать Рочестеру в своей спальне. Возможно, даже в своей постели, но Уилл никогда не заходил дальше порога, чтобы убедиться в этом.       Он возвращается к плану убийства птицы.

***

      Однажды утром Уилл застает Ганнибала за поцелуем.       Губы каннибала касаются сероватых перьев в нежнейшей ласке.       Рука Уилла соскальзывает с моркови, которую он резал, повсюду расцветает кровь. Отлично. Уилл надеется, что испачкает разделочную доску Ганнибала из импортного тикового дерева навсегда.       Ганнибал появляется возле него мгновением позже, придерживая его руку и направляя к аптечке. Уилл ничего не делает для того, чтобы скрыть дрожь удовольствия при контакте.       Он скучал по своему каннибалу.       Позади них Рочестер с энтузиазмом склевывает пролитую кровь Уилла.       Ганнибал нежно улыбается через плечо, заметив это.       Уилл чувствует, как что-то уродливое подступает к горлу.       Он ревнует к гусю. Как это стало его жизнью?

***

      Когда Рочестер нацеливается на его приманки, это становится последней каплей.       Уже за полночь, они с Ганнибалом все еще на ногах, этапы планирования переезда в Италию идут полным ходом, и вот тогда Уилл доходит до крайней точки кипения.       Он распахивает дверь в спальню Ганнибала с такой силой, что та врезается в стену с приятным лязгом.       В одной его руке зажат нож, схваченный Уиллом на кухне, а во второй - испорченная приманка. Терпение лопается. - Это последняя капля, Ганнибал. Либо уходит гусь, либо я.       Уилл красноречиво чиркает ножом по воздуху.       После всего, через что ему пришлось пройти из-за Ганнибала, он чувствует, что заслужил право драматизировать.       Ганнибал даже не шевелится, полулежа на своей очень удобной на вид кровати вместе с пернатым злодеем, в чьих глазах блестит торжество.       Уилл больше не может сдерживаться. - Ты даже не поцеловал меня с тех пор, как признался в вечной любви на вершине утеса, но делишь постель с птицей-убийцей?       В этот момент он уже почти на кровати, его нож безошибочно направлен на цель.       Он не видит движения, но внезапно все его существо наполняется присутствием Ганнибала, когда тот перехватывает его руку.       Довольное гоготание заставляет их взгляды оторваться друг от друга, и голова Уилла почти кружится от внезапной потери настолько интенсивного контакта. Рочестер спрыгивает с кровати и ковыляет к двери. Каким-то образом нож оказывается крепко зажат в его клюве.       Уилл переводит глаза со своей пустой руки на удаляющуюся птицу, и хватка Ганнибала на его запястье мгновенно становится мягкой. - Нас только что развел твой гусь?! - Уилл чувствует, что его можно простить за истерическую нотку в голосе в этот момент.       Ганнибал ласково посмеивается. - Наш гусь не перестает удивлять, дорогой Уилл. В этом он похож на своего отца.       Уилл толкает Ганнибала на кровать и залезает сверху, чтобы, наконец, забрать свой поцелуй.       Ганнибал получает укус за свое последнее замечание.

***

      После этого Рочестер делит лежанку с собаками. Он выглядит самодовольным и довольным таким развитием событий.       Уилл ждет, пока Ганнибал повернется к нему спиной, чтобы зашипеть на гуся.       Не помешает напомнить пернатой угрозе, кому на самом деле принадлежит Ганнибал.

***

      Они заканчивает упаковывать вещи, когда кое-какая мысль приходит в голову Уилла, пока он наблюдает за тем, как Рочестер ковыляет взад-вперед между их шкафом и их кроватью (и черт его дери, если это собственническое чувство все еще не вызывает у Уилла трепетную дрожь удовольствия вдоль позвоночника), тщательно зажав в клюве галстуки и зажимы для них.       Ганнибал берет из его клюва запонку со всей серьезностью, в знак благодарности поглаживая длинную шею. Грудь Рочестера выпячивается еще сильнее, что, Уилл готов поспорить, попросту невозможно. - Ганнибал, как ты собираешься протащить гуся через таможню?       Тот роется в кармане в поисках тисненной квадратной бумаги, которую рассеянно протягивает Уиллу, по-прежнему сосредоточенный на упаковке бесчисленных аксессуаров для своих костюмов.       Брови Уилла поднимаются на лоб. Он не может сдержать благоговения в голосе, когда говорит: - Тебе удалось уговорить аэропорт выдать ветеринарный паспорт на гуся?       Голова Ганнибала приподнимается, как у ищейки, почуявшей комплимент. Рочестер - не единственное смехотворно тщеславное существо, с которым живет Уилл.       Они сминают два костюма Ганнибала без возможности восстановления, и Рочестер выбегает из комнаты, недовольно гогоча.       Потные и ухмыляющиеся, они смотрят друг на друга. Во взгляде Уилла в равной степени мелькает раздражение и нежность, когда он сворачивается калачиком на груди Ганнибала. - Он все еще твой гусь. Но, думаю, он может быть по-своему обаятелен.       Ганнибал глубокомысленно кивает, будто Уилл приходит к единственному логическому заключению насчет их птицы-убийцы. - Я обнаружил, что грубость часто до странного мила в тех, кого мы любим.       Уилл стонет и стукается головой о его ключицу. - Я выбираю, кого мы будем есть дальше.       Ганнибал издает довольный звук и нежно притягивает его к себе для поцелуя.       Ни один из них не замечает, как три головы осторожно выглядывают из-за дверного косяка. И если гусь и две собаки могут обменяться довольными ухмылками по поводу успешно выполненной миссии, то именно это и сделали животные дома Лектер-Грэм.