Другой "Я"

Многие жители, или просто те, кто случайно заметит меня посреди дня или ночи, шугается, будто увидел приведение, и убегает поскорее к своему дому, пока я тихо стою и выглядываю из-за тёмного переулка многоэтажного дома, молча ожидая спасителей Мира. Костюм. Этот ебучий костюм серого одиночки, с этими страшными красными линзами, черепе на плече и таинственным прозвищем - не знаю, как мне пришла в голову именно эта идея. Именно "Таинственный мужик", или же как его называют Нигдегородовцы: "Мужик в шляпе", оставил отпечаток в памяти многим горожанам за эти 20 лет, что я пробыл в этом мире. Могу ли я называть его собой, если он - точно не я. Я не такой. Или... Возможно, годы одиночества постепенно сводят меня с ума, как и эти серые стены. С каждым годом они становятся всё уже, и уже, заставляя в болезненных конвульсиях хвататься руками за голову. Вытрести последний остаток разума, бездумно долбясь макушкой об эту каменную гору. Может, выточиться что-то лучше меня. Голос. Я вспомнил, когда в последний раз бился головой. Голос, заставляющий делать то, что я не хочу. Я не замечал его раньше, думал, что от бесконечного мучающего голода или просто галлюцинации от недосыпа. Могу сказать одно: этот голос не мой. Я знаю свой, так как постоянно записываю голосовые заметки. Стоп. Я записываю их не своим голосом, а голосом Таинственного мужика. Значит... Нет-нет-нет. Этому должно быть разумное объяснение. Думай, За- "Таинственный мужик." - Ч-что? "Таинственный мужик." - ...а? Сидя на стуле рабочего стола, я оглянулся, но никого рядом не было. Обратно повернулся к столу. Ничего не замечая, продолжил работу над... что я делаю? Где моё устройство, над которым я работал несколько часов подряд, начиная с пяти часов вечера? Вместо него был листок, а в моей руке перо с красными чернилами. Я так надеюсь, что это чернила, а не то, что я думаю. Посмотрел на листок, на котором я еле различал буквы. Но почему? Маска, что лежала справа... её там не оказалось. Она была на мне. Из дрожащей руки выронил перо. Испачкался в этих чернилах. Нет... это не чернила. Перчатка на моей правой руке была мокрой и прохладной. Снял одной левой. Подушечки пальцев были изодраны до крови, а на ладони был ровный, истекающий, кровавый порез. Но хочу сказать, что это было выполнено довольно искусно. Маска. Кровавой рукой попытался её снять - бесчётно. Обхватила лицо чёрными клешнями, а как я решил сопротивляться, сильнее вцепилась в кожу. "Бесполезно..." Снова услышал. Этот голос, и смех после него, раздались в голове, по стенам болезненным эхом. Ударяясь об меня, возвращаясь и быстрее вдариваясь. Жгучая боль в лёгких. Через маску стало тяжело дышать. Что-то перекрыло доступ к кислородному баллону на спине. Упал со стула, лицом на холодный пол. Разум был затуманен, а голова неистово болела из-за продолжающегося смеха. Хотелось, чтобы это прекратилось. Начал биться маской об пол. Чёрт, зачем я сделал её такой прочной? Наверняка даже царапинки не осталось. Поднялся на слабых руках, оглядывая в своей комнате, на подобие лаборатории, тяжёлые вещи. "Если ищешь выход, то только один - сдохнуть!" Голос сильнее прежнего засмеялся, пока я всеми четырьмя конечностями елозил по полу комнаты, сдирая колени до крови и оставляя после себя кровавые дорожки. Кислорода оставалось всё меньше и меньше. Залез под другой стол, вспоминая, что там коробка с инструментами. Нашёл молоток. Если я сдохну, то пусть напишут "мудак" и "псих" на моей могиле, но им на зло я останусь в живых. Ломаю стеклянные и красные линзы. Они разбились. Повезло, что я очкарик. Глазам под очками не досталось, но вот щёки... снова останутся раны. Если повезёт, заживут. С моим питанием это не очень возможно. Через круглые открытые отверстия начал получать желанный кислород. Дышу через нос. Сейчас нельзя открывать рот, осколки стекла ненароком могут проскользнуть сквозь открытые губы. "Вымотался? Выбрался? Смог? Не думай, что я оставил тебя просто так. Мы ещё встретимся." Маска сама собой упала на пол, приземлившись рядом с молотком. Стёкла были будто и не сломаны, целы. Кислорода будто всегда хватало, а раны на руках и коленях исчезли. Встал, оттряхиваясь, поднимая маску и складывая обратно молоток в коробку. Вернулся за стол. Стоя возле него, рассмотрел, что было написано на пергаментной бумаге. "Я всегда рядом." Что-то упало сзади, отвернулся на секунду, а бумаги и пера с кровью не оказалось. Вместо них было то самое устройство, которое я доделывал.