Я умру молодой и счастливой

Мы пригласили Марту в  наш дом и ожидали её прихода с большим волнением. Клод оделся в изысканный светский костюм красивого зелёного оттенка. Разумеется,  мне нередко приходилось видеть его в мирском одеянии, когда он бывал дома или вовсе не шел в свой храм, и мне безумно это нравилось, потому что порою чёрная сутана безжалостно резала глаза... - Боишься, что Марту смутит твоя чёрная ряса? - насмешливо спросила я. - С чего бы это? Просто мне так удобнее. И я не думаю,  что я первый грешный священник,  которого Марте приходилось видеть! - Конечно,  не первый, любовь моя! И ты просто неотразим в светском костюме, - поспешила похвалить я. -  Признаться, сегодня я чувствую себя мирянином, как никогда ранее... ...Встреча с Мартой прошла изумительно.  Она выглядела совершенно иначе, чем в нашу первую встречу. Она была чистенько одета, аккуратно причесана, и, несомненно,  она выбрала для встречи с нами свое лучшее платье.  Поначалу Марта очень смутилась в нашем присутствии,  но Клод смог расположить её  милостивым обращением, а я даже обняла её при встрече. Персона же Клода внушала Марте почти что благоговение.  Он долго говорил с ней и расстались мы настоящими друзьями. Не забыли мы поблагодарить Марту и материально и дали ей денег достаточно для того, чтобы они с мужем могли построить новый дом взамен их ветхой лачуги. Впрочем,  платили мы Марте не только за помощь, но и за молчание. Хотя уж чего-чего, а молчать-то она умела, и в её порядочности сомневаться не приходилось. - Все-таки ты была права, и эта Марта - славная женщина,  - признал Клод. - Я понял, что могу доверить ей тебя и нашего Ангела! - Разумеется, дорогой, - улыбнулась я и после паузы  добавила: - А я ему имя придумала. - Да? И какое? - живо поинтересовался мой друг. - Я хочу назвать его Клодом. Как тебя... - Ты сама говорила,  что у меня имя суровое, - с улыбкой напомнил мой друг. - Может,  и суровое, но самое красивое,  потому что оно твоё... - А мне гораздо больше нравится имя Теодор, - возразил мой возлюбленный. - Ведь его даровал нам Бог... - Не знаю... Не уверена,  что нашему сыну оно подойдёт... - А Николя? - предложил Клод. - это имя означает "Победитель народов". И пусть он всегда будет победителем. - Николя - то, что нужно,  - просияла я. - Это имя  нашего благодетеля - Фламеля,  благодаря которому мы обрели друг друга! - Вообще-то это имя одного из величайших христианских святых, - напомнил Клод. - Да, и ещё это имя принадлежит человеку,  который мне бесконечно дорог, - смущённо призналась я. - Он из твоего времени? - поинтересовался Клод. - Да... - Расскажи... - Это было давно, - сказала я, углубляясь в воспоминания.  - Мне было 6 лет, и я гостила у бабушки и дедушки в деревне. Там был соседский мальчик - смелый, умный, озорной, красивый... и очень важный. У него были белые кудрявые волосы и голубые глаза. Он был на 2 года старше меня, ходил в школу и уже умел читать, писать и считать.  Я тоже хорошо читала, а вот писать ещё не умела. Он казался мне таким взрослым! Он дружил с двумя мальчишками в деревне и был там за главного. Он носил на руке красивые электронные часы, поэтому друзья ему завидовали, и от этого он стал еще более важным. Я была глупо, по-детски, влюблена в него, бегала за ним, как  собачонка, часто угощала конфетами, хотя была довольно жадной. - Выходит,  я не первая твоя любовь? - заметил Клод игриво. - Получается,  так, - согласилась я. - И его звали Николя? - слегка нахмурился мой любимый. - Да нет же! Его звали... Эжен, - поспешила заверить я, с ходу вспомнив французский аналог имени. - А Николя - это чудесный доктор,  который меня вылечил. - Ты заболела? - встревожился Клод. - По чистой глупости,  - тяжело вздохнула я. - Эжен был гордым, твердил, что,  когда вырастет, станет капитаном, а я донимала его постоянными признаниями в любви. - Ты и в 6 лет была страстной натурой,  - с нежностью заметил мой собеседник. - Это точно! А, может быть,  просто пересмотрела взрослых фильмов. Эжен только посмеивался надо мной, а мне было очень обидно. Однажды я решила поговорить с  ним серьёзно. "Ты рассказал своей маме о нас?"-  спросила я. - "Ещё  нет". - "Но ведь я же твоя невеста!" - "Какая ты мне невеста! - расхохотался Эжен. - Ты же маленькая еще!" - "Но  я же вырасту, - жалобно проговорила я, взяв его за руку. - И когда мы будем совсем большими, я уеду с тобой далеко-далеко, насовсем..." -"Не трожь меня!" - рассердился он, выдернув свою руку из моей. -"Часы у тебя красивые, я только хотела посмотреть", - неуклюже попыталась оправдаться я и убежала. А в душе болело по-взрослому.  Но отступать я не намеревалась и решила, что если уж мне не удастся очаровать неприступного и гордого Эжена, то, по крайней мере,  я должна доказать ему, что я ничем не хуже его и его друзей, а заодно сделать так, чтобы ему стало стыдно. Несколько дней спустя я подкараулила Эжена и его друзей,  когда они вместе гуляли, и в очередной раз принялась просить мальчиков, чтобы они разрешили мне с ними играть. Как обычно, они мне отвечали, что девчонок к себе не берут, и что я ещё маленькая. "Может, я и маленькая,  - не на шутку разозлилась я, притопнув ногой. - Но я не менее сильная и смелая, чем вы все!" Вредные мальчишки сдались и предложили мне обряд посвящения. В тот же вечер мы должны были по очереди спрыгнуть с крыши недостроенного соседского дома. Хозяев в тот день не было. Забор у них был невысокий, мы перелезли через него, по лесам забрались на крышу. Друзья Эжена прыгнули, а он явно струсил.  "Прыгай!" - подзадоривали они его. "Да я потом," - замялся Эжен. -"Ну тогда я прыгну!"- заявила я.  -"Ай-ай!"- расхохотались мальчики. - Ты боишься! Неужели девчонка окажется смелее тебя?!" Эжен смутился,  а я с огромным удовольствием присоединилась к общим насмешкам,  отыгрываясь за нанесенную мне обиду: "Ты трус! Слабак! Капитан самой маленькой лужи!" Тогда Эжен разозлился и столкнул меня.  Я упала очень неудачно, тело пронзила жуткая  боль. Мальчики очень испугались, побежали за помощью. Я никому не рассказала,  что меня толкнул Эжен, и всем говорила, что я сама упала.  И до сих пор правду об этом не знал никто, кроме меня.  Ты первый... -Ты поступила очень благородно... - восхищенно заметил Клод. - Не знаю... Я должна была так поступить. Я понимала,  что и сама виновата в случившемся,  потому что сильно разозлила его. Но из-за этой травмы я перестала ходить, и 7-й День Рождения встретила на больничной койке... - А что же этот Эжен? - нервно спросил мой возлюбленный. - Эжена я больше никогда не видела,  - грустно призналась я. - А если бы сейчас и увидела, то, кажется,  не узнала бы его... Его родители быстро продали дом и навсегда уехали из нашей деревни... Но я очень надеюсь,  что у него все хорошо. - Он жестокий мальчик! - Я так не думаю. Мы были всего лишь детьми, Клод, глупыми и злыми детьми, которые не понимали, что делали... - Но тебе пришлось много выстрадать, - тяжело вздохнул Клод. - О, это было ужасно. Мы обращалась к разным врачам, и они ничем не могли помочь. Маме пришлось уволиться с работы, чтобы ухаживать за мной. Надежда,  что я смогу ходить, стремительно таяла.  И в свои 7 я поняла, что такое отчаяние. Днем я старалась улыбаться маме, а потом плакала ночи напролёт, тихо, в подушку, чтобы она не слышала. Я понимала, что на всю жизнь сделалась калекой - и это по своей вине... - А как же чудесный доктор по имени Николя? - живо осведомился мой друг. - Вот мы к этому и подошли. Когда мы практически потеряли надежду, маме посоветовали отличного доктора, который, как говорили, творит чудеса. "Да сколько их уже было!" - грустно сказала мама, но все-таки решила обратиться к нему, потому что терять было уже нечего. Врач оказался очень знающим, умным, внимательным, и, главное, невероятно добрым! Он был уже в летах, но все ещё оставался красивым. Он был высокий, стройный,  у него были короткие седые волосы, забавные седые усы, чудесная улыбка и глаза, которые, казалось, излучали свет - такие голубые-голубые! "Ну, что, будем бегать, принцесса?"-сказал добрый доктор.  И я поверила, что так и будет! Он и впрямь казался мне удивительным волшебником из детской сказки. Лечиться мне пришлось долго. Путь к выздоровлению был трудным. Но я не сдавалась. Чудесный доктор оказался ещё и очень весёлым, он часто смешил меня, его смех был очень заразительным. Он  проникся к нашей семье искренним сочувствием, относился ко мне с такой любовью,  как если бы я была его дочерью. Он называл меня ребёнком и принцессой, щедро угощал конфетами и дарил подарки по праздникам. Хотя, как говорили, с другими он бывал очень строг... но я этого не замечала. Но самое главное,  он подарил мне здоровье,  и я, как видишь, поправилась. С тех пор мы общались нечасто,  поздравляли друг друга с праздниками... Но и теперь мне очень не хватает его, и я всегда молю за него Бога... - Замечательный человек! - восхитился Клод.  - Он заслуживает того, чтобы назвать нашего сына в его честь! ...Таким образом,  мы  пришли к компромиссу, и  мне даже не пришлось отказываться от мечты дать сыну имя возлюбленного. К счастью, во Франции, как и во многих других странах, можно назвать ребёнка сразу кучей имён. Поэтому наш малыш получил тройное имя - Николя-Анже-Клод. В обиходе просто Нико. При этом, для нас он так и остался Ангелом. Нашим Ангелом навсегда...