Обычный город

Спешит по пыльной мостовой, Крича ругательства, домой Косой гвардеец. Там конвой Следит за всякою молвой. А между тем большой толпой Скопился город в сильный зной. И весь неровный этот строй Всем недоволен – очень злой. Звук раздаётся за горой – Грохочет сильно дальний бой. Исподтишка протяжный вой Навеет страх. Сулит убой. Несётся с диким криком «рой» И с целью только лишь одной – Стать палачом юдоль земной. «Как сделать всё? Секрет раскрой». На башне рядом часовой «Звенит», «трубит», что рядовой Ответит сразу головой, Хоть будет это и с лихвой. Услышал слово ты: «Открой». Но не спешишь идти. Герой! Эх, ты, совсем же молодой, Так насладись уж остротой! В руке – стрела, а в ране гной. Что предначертано судьбой, Случится точно так с тобой За то, что ты чинил разбой. В разведке трудной полевой Был ты раскрыт одной совой. Тебя прошиб аж пот седьмой, «Так, ты отправишься за мной». И стало сказкой вековой, Что самый близкий друг – родной Загонит к пропасти такой, Где было спрятано листвой. Да где тот боевой настрой, Что послан был давно искрой? Со стоном вспомнишь пир с икрой – Песком и мхом это покрой. – А можно мне сойти с сестрой? Ответ один: «Да рот закрой!» Твой долг – служить, пока живой. «Досье врагов давай нарой». В глуби с порезанной корой Дуб величавый стал смешной Испортил кто-то его крой. И там, под заячьей норой, Век спит дитя в земле сырой, Покрытой скошенной травой. И что присыпано золой, Из сердца вон и с глаз долой. У печки тёплой домовой, Как будто символ родовой, Укрытый непроглядной мглой, Запасы делает зимой. И расцветёт сирень весной, И перед скорою жатвой Рассказ, придуманный не мной, Он повторится вновь, былой.