дин... солнышко

дин и сэм только что узнали, что в их бункере прослушка британцев. они ещё не решили, что скажут, но уже начали искать микрофон. спустя несколько минут дин громко крикнул в другую комнату сэму: — ты бы любил меня, если бы я был кактусом? — казалось, он говорил абсолютно серьёзно, и сэм даже засомневался, что дело в прослушке. ни сэм, ни дин не говорили друг с другом после того, как вошли — будто поругались, но на деле они пытались найти этот злосчастный британский микрофон. — что? — сэм подошёл к брату и посмотрел под стол, куда он и указал. там и оказалось это «чудо техники». — Я говорю: «если я был кактусом, ты бы всё ещё любил меня?» — я и так тебя не люблю, дин. не неси чушь, — он решил подыграть, пока не решили как избавиться от микрофона. оба отошли в свои комнаты, дин ушёл первым, пробормотав что-то о любви, дружбе и, кажется, родстве. сэм цокнул и пошёл в свою комнату. прошло несколько часов с окончания их поисков, как тут дин зашёл в комнату Сэма. он был пьян и смотрел прямо в глаза. младший винчестер ещё даже не начал задавать вопрос, а дин уже дал на него ответ: — что это ещё значит: «не люблю»? я тебе что, не брат? или брат? вот, знаешь, в одном фильме… — так, успокойся. мы не в фильме, — сэм требовательно посмотрел на брата и покачал головой в разные стороны. бредовые идеи и мысли постоянно посещали эту глупую голову, но это было уже слишком даже для него. сэм неотрывно смотрел на брата, тот на него. они стояли посередине комнаты, пока сэм не сделал тяжёлый вдох. — люблю я тебя, — наконец сказал он после гнетущего молчания. — как брата, — поспешил добавить следом и обнять брата за плечи. — даже если будешь кактусом. они оба спокойно уместились на кровати сэма. дин свернулся кружочком и уткнулся лицом в бок сэма. он заливал новую фланелевую рубашку сэма своими слёзами. она пахла пивом, как и все остальные рубашки в его гардеробе.