Сердцебиение

— Знаешь как заставить моё сердце биться чаще? — донёсся до Юри знакомый мягкий голос с игривыми нотками, проскальзывающими через напускное любопытство. Или не напускное... В любом случае Кацуки не хотел думать ни о чем таком. Или может всё же хотел... Фигурист замотал головой и отчаянно покраснел, из-за тех мыслей, которые посетили его голову после фразы Виктора. Оттесняемый к бортику катка он был в нескольких сантиметрах от его лица и от этого становилось настолько не по себе, что колени, итак дрожащие от волнения подгибались, отказываясь держать хозяина. В мозгу крутилась лишь одна, и совсем не здравая мысль, которую Кацуки всеми силами гнал прочь, но, видимо, безуспешно. Поцеловать... Поцеловать. Поцеловать! ПОЦЕЛОВАТЬ! ПОЦЕЛОВАТЬ! Кацуки тут же залился краской и крепко зажмурился, пытаясь игнорировать бьющуюся набатом о виски мысль. Заметив неоднозначную реакцию Юри, Виктор тут же ухмыльнулся и опять надавил на парня. — Ну же, о чем ты подумал? В голове брюнета воцарилась звенящая тишина. И лишь посередине сознания беззвучно существовала одна единственная мысль. Поцеловать! И не успел он ничего подумать, как рванулся вперёд, почти неощутимо касаясь своими губами губ Никифорова, сначала застывшего и ошеломленного, а затем сделавшего шаг назад и от шока прямо севшего на пол. Поцелуй вышел совсем невинным, неопытным и почти детским. Просто касание губ к губам. — Вы мне нравитесь! — Юри чуть ли не сидел на коленях Виктора и решительно глядел в глубокие голубые глаза. Прошло пару секунд, а какого-либо ответа от тренера он так и не дождался. Кацуки резко заволновался, осознав, что вообще сейчас совершил и опять покраснел, уже было порываясь вскочить с пола. Только он хотел встать, как чужая рука крепко ухватила его за запястье и потянула назад. Юри на мгновенье встретился своими глазами с глазами напротив, а потом был утянут в совершенно не детский и уж точно абсолютно не невинный поцелуй. Виктор взял руку раскрасневшегося толи от смущения, толи от чего-то ещё Юри и положил на свою грудь в районе сердца. — Заставил... биться чаще... — запинаясь произнёс будто для самого себя Кацуки, ощущая бешенное сердцебиение Никифорова. И в эту самую секунду, в этот момент его жизни, Юри было совершенно наплевать на Плисецкого, в шоке выронившего открытую бутылку с водой, множество операторов и журналистов, считающих своим долгом запечатлеть это на камеру, судей и своих друзей. Ему было всё равно, что они всё подумают, пусть думают что хотят. В данный конкретный момент, прижавшись к груди любимого человека и подставляясь под нежные поглаживания по спине ему было хорошо. Просто отлично.