После бури

If you let me into your arms Maybe we could spend the night Do whatever whatever you wanna do

Когда все только начинается, ощущаешь эйфорию, неизвестность, нечто новое, еще такое незнакомое и волнительное. Казалось, правильнее было бы остановиться, спастись, успокоиться, но вместо этого продолжаешь погружаться дальше и дальше в новые ощущения, а после появляются и чувства. И вот, человек не останавливается, потому что вовсе не ощущает опасности, а лишь интерес, притяжение. Все вокруг перестает казаться темным, серым, появляются краски вместе с улыбками, а проблемы больше не пугают. Наоборот, эти ощущения придают сил. Муза много раз видела, как люди влюблялись. Она много раз это чувствовала и даже испытывала сама. Как она думала. Пока не встретила Ривена. Здесь ее эмоции дали трещину, их сносило ураганом, заменяя чем-то совершенно другим. Она еще не знала о таких чувствах, лишь видела их у других. Но почему-то думала, что подобный ураган, столько волнений, не для нее, ведь она эмпатка. Она не могла поверить, что для нее есть что-то лучше, чем спокойствие. То самое спокойствие, за которым она гналась всю жизнь. Теперь ей казалось, что все это время она нуждалась совсем в чем-то ином… В урагане чувств, которые приносил Ривен. Теперь, когда отрицать очевидное стало невозможно, Муза поняла, как нуждалась в нем. И совсем не хотела больше убегать. Весь хаос вокруг теперь не пугал. Приняв свои эмоции, она почувствовала прилив сил, будто не нужно больше ничего держать в себе. Оставалось лишь пережить весь ужас, который им приготовил сумасшедший маг, а потом у них с Ривеном появится больше времени быть вместе.

*

Они проводили день в библиотеке, пытаясь найти самые старые книги и записи о ком-то похожем. Для начала стоило отыскать информацию об этом странном пламени, которое противостояло огню Блум. И почему вообще маг выбрал напасть сначала на школу волшебства? Разве ученики провинились в чем-то? «Значит, должна быть другая причина», — размышляла Муза, сидя за очередной пыльной книгой и захлопнув ее. Снова ничего. Она перевела взгляд на Аишу, сидящую напротив и внимательно читая другую рукопись. — Да, я тоже не вижу в этом смысла, Муза, — проговорила фея воды, подняв взгляд на эмпатку. Муза виновато улыбнулась, а фиолетовый в ее глазах погас. — И все же мы все равно пытаемся что-то найти. Почему Скай до сих пор не поговорил с Солом? Или с кем-то из преподавателей. Они явно должны знать больше нас, как и королева Луна. Мне просто кажется, что маг не мог так просто напасть на школу. Почему не на Солярию или Эраклион, которые бездействовали во время падения Домино? А Розалинд… Она ведь чувствовала тревогу и злость, хотела отомстить всем. Может, что-то пошло не так, — задумчиво проговорила эмпатка, на что Аиша тоже захлопнула книгу. — Вот только мы не можем больше ничего узнать у Розалинд. Она мертва. Как и половина консулов, которые приехали из других королевств. Не думаю, что этот псих напал на школу из-за кого-то конкретного. Просто тогда был бал, — пожала плечами фея воды, но Муза покачала головой. Все эмоции, которые она ощущала, панику и волнение в стенах школы, это исходило от Розалинд в первую очередь. «Могла ли она связаться с кровавыми ведьмами?» — гадала эмпатка. — Почему бы нам просто не отправить Ривена поговорить с Би? — спросила Стелла, выглянув из стеллажей. Муза чуть не подавилась и удивленно посмотрела на нее, на что принцесса поспешила объяснить: — Не знаю, как он, а вот она точно все еще не отошла от их неожиданного разрыва. Они же не показывались вместе уже… Уже давно. Всем ясно, что Ривен выбрал сторону Ская, но Беатрикс не заподозрит ничего. Розалинд нет, никто не подскажет ей не доверять, а секреты бывшей директрисы она может знать, — предложила принцесса Солярии, а Музе не нравилось, что та была права. Это действительно могло сработать. — К тому же, в последнее время Беатрикс почти не появляется, и ее страх отличается от других. Она может знать больше нас, — согласилась эмпатка, вспоминая взгляд и эмоции феи воздуха, которые считала, когда увидела ту в столовой на следующий день после нападения. — Значит, осталось отправить к ней Ривена, — довольно проговорила Стелла, а Аиша нахмурилась. — Разве мы точно можем доверять ему? Может, они и заобщались снова со Скаем, но по нему никогда нельзя было точно сказать, какого мнения он придерживается, — заметила фея воды, после чего они со Стеллой посмотрели на Музу, явно выжидая мнение той. А что могла сказать Муза? Не могла же она рассказать о них. Не сейчас, когда она еще не поговорила с Сэмом. И тем более не после подобного высказывания в сторону Ривена. Ему и правда придется постараться, чтобы заслужить их доверие. Но Муза… Она уже начала верить ему. Еще с первого поцелуя. И ей потребовалось чуть больше полгода, чтобы осознать это. — Да, он с нами. Насколько я могу судить по его ощущениям. Но вы же знаете, я не могу читать мысли, — напомнила эмпатка, но Стелла махнула рукой, а Аиша заметно выдохнула. — Не важно, что именно заставило Ривена поменять свое решение. Главное, что даже Муза верит в его искренность, — улыбнулась Стелла, а после в проходе между стеллажами появился специалист из Солярии. — Вы не засиделись здесь? Сол собирает собрание, хочет что-то объявить, — проговорил специалист, осмотрев каждую из фей. Его взгляд остановился на принцессе, а Муза сразу же почувствовала тепло, исходящее от этих двоих. «Понятно, что заставило его остаться здесь», — подумала она. — Брендон, тебя не учили стучать? А если бы я испугалась и использовала силы? — возмутилась Стелла после секундного замешательства из-за его взгляда. Аиша и Муза не сдержали смешки, собирая вещи в сумки. — Извиняюсь, Ваше Высочество. В следующий раз буду более осторожен, — сдержанно ответил специалист, а принцесса хмыкнула, вручив ему свою сумку и гордо пройдя мимо. Брендон вздохнул, ожидая, когда остальные феи последуют за их подругой. — Могу лишь пожелать удачи, — с улыбкой сказала Аиша, проходя мимо него. Муза снова улыбнулась, чувствуя смущение специалиста, и они все вместе направились в главный холл.

*

Высокие колонны, наполированный пол, мрамор будто блестел, настолько чистым он был. Шторы были убраны, открывая окна в пол с видом на тренировочное поле специалистов и пруд. Теперь на газоне красовались черные круги, дыры и камни, упавшие полусгоревшие деревья после нападения из-за черного огня и сил Блум. А внутри Алфеи все блестело. Такой контраст, который заставлял забыть о произошедшем, будто ничего и не было. Но стоило взглянуть в окно, и возвращались воспоминания. Муза не знала, насколько черное облако уже распространилось по небу. Она не знала, достигло ли оно каких-нибудь ближайших маленьких королевств. А, может, оно уже добралось до Солярии? Мог ли щит солнечного королевства сохранить свет или тоже пал под напором черного огня? Они ничего не знали, оставаясь в Алфее. Лишь изредка Сол давал объявления о состоянии специалистов, которых забрали из школы для помощи Эраклиону и Солярии, или временный директор говорил, что пока что кровавые ведьмы и неизвестный маг не появлялись. Но каждый раз на этих собраниях фея разума чувствовала страх и переживания. Всех вокруг. Все понимали: раз однажды на них уже так легко напали, сломили защитный барьер, то в любой момент это могло повториться. Лишь Блум в такие моменты чувствовала странное напряжение, давление. Она считала, что должна была защитить Алфею. Думала, ее огонь должен стать противостоянием. Но тогда при сражении что-то пошло не так, у нее не было столько сил. Она будто… Не могла управлять своим огнем, словно что-то ей мешало. И фея разума чувствовала это, но ни она, ни Блум не говорили об этом. И вот в холле среди всех учеников, в хаосе из эмоций и чувств, Муза почувствовала свой личный хаос и ухватилась за него. Это были те эмоции, которые накрывали ее с головой и временно отвлекали от всех проблем. Эмпатка нашла глазами Ривена, который сам смотрел на нее. Он стоял около одной из колонн, опираясь на нее одним плечом и скрестив руки на груди. Специалист был в их обычной черной форме, но каким-то образом ему она шла больше, чем остальным парням. За его спиной висело два меча, а сам он был собран, но эмпатка почувствовала теплую эмоцию, которая разлилась по нему, когда их взгляды встретились. — Что-то случилось? — спросила Терра, заметив легкую улыбку Музы. Фея разума быстро развернулась, покачав головой и надеясь, что подруга не заметила Ривена. — Нет, просто… У Сола, возможно, хорошие новости, — ложь сорвалась так просто, что эмпатка сама себя испугалась. Но Терра, казалось, выдохнула и расслабилась, заметив Сильву, выходящего на импровизированную сцену перед учениками и некоторыми профессорами. Другие специалисты стояли также на страже около колонн. Дежурство не прекращалось ни на секунду, специалисты из Эраклионы были ответственны за оборудование, а Солярия за распределение сил. — Ученики Алфеи, сегодня мы снова собрались с вами в этом зале. Есть две новости. Хорошая новость. Возможно, наши специалисты нашли, где скрываются кровавые ведьмы и неизвестный маг. Плохая новость. Из-за этого Эраклион и Солярия запросили у Алфеи больше специалистов, — проговорил Сол, после чего в холле поднялся гул и возмущения. Муза словно почувствовала, как ее толкнули, но сразу же нашла взглядом Ривена. Он не знал. Директор продолжил: — Поэтому завтра мы отправим оставшихся специалистов старших курсов, включая принца Ская, — объявил мужчина. — Но так нельзя. Мы же не знаем, с кем боремся. Почему только специалисты? — запротестовала Блум, решив пробраться через толпу, а Терра и Аиша последовали за ней. Лишь Стелла осталась стоять рядом с Брендоном, схватив его за руку. Воспользовавшись моментом возмущений и разборок, Муза направилась к Ривену. Она могла почувствовать его напряжение. Осознание било по голове. Их отправят в убежище ведьм, но без фей. «Но это же безумие!» — Думала эмпатка, хотя здравый смысл подсказывал, что какие-то феи все же должны участвовать. Другая проблема, что Муза и Блум считали, что фее огня следовало поехать с ними. Она же единственная фея с крыльями! — Уже переживаешь за меня, феечка? — с улыбкой спросил Ривен, когда она подошла к нему, и он отошел от колонны. Муза закатила глаза, взяв его за запястье и уведя в ближайший коридор, где сейчас никого не было. — Ты дурак, — недовольно сказала она, на что он еще больше начал улыбаться: — Чего ты веселишься?! Вас отправляют на смерть! Ты должен отказаться, или нам нужно что-то придумать… Вам нельзя ехать туда без фей, — проговорила Муза, пытаясь собрать мысли в кучу, но Ривен лишь наблюдал за ней. — Отказаться? Муза, может, при нападении поэтому все так получилось, потому что были феи. Вас не учили сражаться, а мы всю жизнь этому тренируемся. У нас будет план, и сомневаюсь, что мы просто ворвемся к ним, — заметил Ривен, поймав эмпатку за плечи и заставив посмотреть на себя: — Вам точно нельзя туда лезть, — проговорил он. — Но тебе не кажется это ловушкой? — спросила она, заглядывая в его глаза. Сейчас ей не требовалось читать его эмоции, чтобы знать его ощущения. Все было в серо-зеленых глазах напротив. — Учитывая, что мы видели в прошлый раз, это точно ловушка, но я не собираюсь лезть в пекло по приказу. И Скаю не позволю. Но сидеть в Алфее тоже нам не подходит. Мы должны вернуться с пониманием, с кем связались, — проговорил он, а фея тяжело вздохнула. Ривен притянул ее ближе, на что эмпатка крепко обняла его. Схватилась, словно за спасательный круг. Как она отпустит его, только обретя? — Я не смогу просто сидеть и ждать, — упрямо сказала Муза, подняв взгляд. И снова Ривен усмехнулся, наклоняясь к ней и целуя, будто так она могла забыть обо всем. Но Муза прижалась ближе, проведя руками по его груди и положив одну на шею, а второй зарывшись в волосы на затылке. И вот руки Ривена крепко сжимали ее талию, и он потянул ее к стене, прижимая и не отпуская. Из нежного медленного поцелуя постепенно рождался откровенный, страстный, будто они пытались переубедить друг друга остаться, не действовать без раздумья. Но никто не желал сдаваться. — Ты не будешь делать глупости, пока меня нет, — Ривен отстранился от Музы, заглядывая в ее глаза. И снова она не могла сдерживать силы рядом с ним, он наблюдал за ураганом фиолетового в ее темно-карих глазах, словно смотрел в космос и видел зарождение Вселенной. — Тогда не уезжай, если не хочешь, чтобы я делала глупости, — тише сказала Муза, разворачивая их, и теперь Ривен опирался спиной на стену, а фея была напротив. — Я хочу, чтобы ты делала глупости. Чтобы ты делала их со мной, — подмигнул специалист, снова за шею притягивая ее для поцелуя. Фея разума что-то коротко промычала, пытаясь возмутиться, но он прикусил ее губу, заставляя углубить поцелуй и спуская руку с ее талии на бедро. — Ривен, пожалуйста, — снова попросила фея разума, чувствуя, как медленно ее захватывала паника. Специалист поцеловал ее рядом с губами, а после в щеку. — Я вернусь, — пообещал он, кладя руки на ее скулы и вглядываясь в глаза. Она тяжело вздохнула, но его уверенность и стойкость все же успокаивали ее собственные страхи. «Похоже, придется самой говорить с Беатрикс», — решила Муза, позволяя Ривену крепко обнять себя.