Сомнительные разговоры на крыше

Антон поднимает голову, подставляя лицо тяжёлым дождевым каплям. Они, освещаемые блёклым холодным светом стоящего внизу фонаря, пролетают перед глазами с огромной скоростью и разбиваются с тихим плеском о промокший асфальт. Капли будто создают туманную стену, ограничивая видимость до вытянутой руки, а дальше-зеленеющая пустота. Болотные, потемневшие от слёз, глаза вглядываются в эту пустоту, где можно разглядеть очертания костлявых веток деревьев, покрытых тёмно-зелёными листьями. Повреждённая кожа под промокшими бинтами на руках неприятно жжёт, и Антон часто сдвигает брови, невольно вспоминая события двухдневной давности. Соседи нашли его, лежащего на грязной подъездной лестнице с почерневшими от крови рукавами белой рубашки, когда Антон был почти при смерти. Выжил. Когда Антон очнулся в мрачной палате с пожелтевшими стенами и висящем перед кроватью зеркалом, он посмотрел в свои глаза сквозь отражение и испытал к себе лишь отвращение. Его никто нигде не ждёт, и никому он не нужен, и после выписки из больнице он скорее всего снова попытается покончить с собой. Мрачные мысли тонкими нитями путаются в голове, сбиваются стуком капель о кожу и шелестом ветра, снова лезут в голову, раздаваясь там эхом. Антон до боли вцепляется тонкими пальцами в прижатые к груди колени, если разогнёт ноги-они будут свисать с крыши, тянуть Антона вниз, и он упадёт, разобьётся подобно дождевым каплям о грязный асфальт. Дверь на крышу открывается с противным скрипом, и за спиной раздаются тяжёлые шаги, заглушаемые звуками природы. Антон оборачивается, когда тёплая ладонь ложится на его плечо, скрытое насквозь промокшей грязно-белой футболкой. Он вздрагивает от контраста, осознавая, что замёрз до дрожи, но упорно молчит, глядя в ясные голубые глаза вошедшего медбрата. Арсений садится рядом, свешивая ноги с острого края крыши, одной рукой держась за стоящий за ним поручень. Его правильный профиль красиво освещён светом фонаря, и Антону кажется, что он выглядит как спаситель. —Что ты здесь делаешь? —Тихо спрашивает Арсений, чуть сильнее от волнения сжимая поручень. Его голос почти не слышен, перебиваемый дождём, и ему приходится задать вопрос второй раз, больше напрягая связки. Антон долго молчит, вглядываясь в густоту тумана, но в голове теперь совершенно пусто, мысли сосредоточены лишь на сидящем рядом мужчине. Он пробегает взглядом по бледному лицу Арсения и снова возвращается на деревья вдалеке. —Сижу, —резко отвечает Антон, но голос звучит скорее грустно, чем агрессивно, —все спят, я не хотел им мешать. —Знаешь, если нас тут поймают, то меня уволят, —с тяжёлым вздохом отвечает Арсений, проводя пальцами по бинтам на антоновой руке, и оставляет их чуть поверх повязок, —зачем ты так себя? Я видел много таких подростков, как ты, но мне каждый раз страшно представить, что должно случиться с человеком, чтобы он захотел лишить себя жизни. —Я, —Антон останавливается, глубоко задумавшись, а потом вздрагивает, будто выходит из сна, —я не знаю. Я просто не знаю, что мне делать дальше. Моя мать нашла нового мужа, который совершенно не хочет детей, особенно уже взрослых. Они хотят отдать меня в детдом. А я лучше умру, чем туда. Под конец Антон говорит совсем тихо, опустив голову вниз, скрывая покрасневшие глаза под кудрявой чёлкой. Арсений смотрит на него взглядом, полным сочувствия, сжимает на секунду ладонь Антона и убирает руку к себе на колени. —Капли похожи на падающие звёзды, —невпопад говорит Арсений, прерывая образовавшуюся напряжённую паузу. Антон поднимает глаза. В каплях отражается фонарный свет, из-за чего они и правда похожи на маленькие звёзды. —Загадывайте желание, —смеётся Антон. Он поднимает ладонь вверх, чтобы холодные дождинки разбивались о его кожу, покрытую на предплечьях бинтами, глядя на которые Арсений каждый раз недовольно сдвигает брови. —Загадал, —Арсений одаривает Антона ответной тёплой улыбкой. —Какое? —Не сбудется, если скажу. Антон смеётся громче, в шутку стукает Арсения по плечу, и они оба валятся на спину. От соприкосновения с холодным бетоном кожа покрывается мурашками, но такая мелочь не может прервать резкий приступ веселья. Они тяжело дышат, чуть успокоившись, и Антон откидывает рукой прилипшую ко лбу чёлку. Потом он резко встаёт и, сделав оборот вокруг своей оси, опирается о поручень. —Знаешь, —совершенно серьёзным голосом начинает Арсений, становясь рядом с Антоном, —у меня была жена. И была маленькая дочь. Прекрасная и талантливая девочка. Смысл моего существования. Я любил их обоих больше собственной жизни. Однажды я пришёл с работы, а ни их, ни их вещей нет, —он останавливается и грустно усмехается, —оказалось, что жена ушла к своему любовнику, потому что тот намного успешнее и богаче меня, и она не хотела, чтобы её дочь воспитывал такой неудачник, как я. —Оу, —Антон запинается в попытке подобрать слова, будучи совершенно не готовым к таким откровениям, —я думаю, вы замечательный человек. Я бы хотел такого отца, как вы, —Антон опускает взгляд, на свои заношенные грязные кеды, которые от времени уже стали серыми. —Не такой уж я и замечательный. Я бы тоже от себя ушёл на своём месте, вряд ли к чему-то хорошему моя жизнь приведёт, —говорит Арсений, глядя на Антона строгим взглядом, но руку на плечо его кладёт легко, с нежностью приобнимая, и Антон от такого контраста чувствует приятное волнение. После небольшой паузы Арсений продолжает, —Антон, ты можешь пообещать мне одну вещь? —Какую? —Ты так не делай больше, —Арсений кивает на скрытые бинтами руки, и Антон стыдливо опускает голову, испытывая странное чувство вины перед этим человеком, будто они знакомы уже очень давно, и Антон не оправдал каких-то его ожиданий. —Постараюсь, —невнятно говорит Антон, пытаясь зачем-то снова показаться агрессивным. Арсений не отвечает. Он задумывается, будто резко выпав из сознания, даже глаза его, кажется, становятся темнее и глубже. Он нервно закусывает губу, вскрывая засохшую ранку, и только вкус собственной крови на языке заставляет его очнуться. —Если дело в родителях, —задумчиво начинает Арсений, но останавливается и молчит потом ещё несколько минут, заставляя Антона внутренне сжаться от волнения, —то ты мог бы пожить у меня, если они точно не будут тебя искать, —Арсений нервно усмехается, —это, правда, не лучшая идея. Я бедный, квартира у меня маленькая, да и характер…эх. Арсений говорит о себе как о каком-то ужасном неудачнике, усмехаясь над собственными проблемами, и у Антона живот скручивает от такого к самому себе отношения столь хорошего человека. —Я согласен, —совершенно чётко и уверенно говорит Антон, растягивая губы в широкой улыбке. Его вдруг наполняет такая радость, какой он не испытывал ни разу в жизни. Он подставляет лицо под холодные капли уже начинающего заканчиваться дождя, тихо смеясь в небо. Арсений тоже испытывает счастье, глядя на этого подростка со сложной судьбой. —Тогда пойдём в здание, я не хочу, чтобы ты заболел, —Арсений обнимает Антона за плечи, подталкивая к железной двери, и в голове пролетает мысль, что желание, которое он загадал с абсолютной серьёзностью падающим дождевым каплям, было связано с Антоном. Дождь заканчивается, и густые тучи начинают рассеиваться, открывая вид на только начинающее вставать солнце. Его ярко-оранжевые лучи мягким тёплым светом ложатся на деревья и здания, проникают в окна больничных палат, в одной из которых сидят за чаем два счастливых теперь человека.