Way down we go

Я старалась держать дистанцию, чтобы Эрик раньше времени не понял, что я слежу за ним. Он уверенной походкой направлялся в сторону ямы. Но пропустил нужный поворот, продолжая идти прямо. Это путь к выходу из Бесстрашия. Он что, гуляет где-то за пределами по ночам? Я старалась ступать как можно тише, не представляя, что делать, если ему взбредёт в голову обернуться. Попытаться прижаться к стене? В ночное время свет в коридорах приглушают до минимума, поэтому это вполне может прокатить. До туннеля, через который можно покинуть фракцию, оставалось несколько метров. Но Эрик вновь удивил меня. Он завернул налево. Я чуть притормозила, вспоминая, что там. Лестница. Она ведёт на крышу. Но этот вход мы давно перекрыли. Им уже никто не пользуется. Откуда Эрик узнал о нём? Пришлось выждать несколько минут, поскольку на лестнице легче оказаться замеченной. Как только я решила, что прошло достаточно времени и Эрик уже успел добраться до крыши, я пошла вслед за ним. Лестница была старой. Местами на ней прослеживалась ржавчина. Отец лично перекрыл вход на крышу через эту лестницу два года назад, поскольку тот участок был самым опасным. И сколько бы мы не пытались обезопасить его, всё было бестолку. На том участке крыши не было никаких либо перил, да и вообще там ничего не было. Была лишь возможность упасть с края и разбиться насмерть. Очень многих пьяных бесстрашных постигла эта участь. Посему и закрыли этот участок. Я старалась подниматься как можно аккуратнее, поскольку лестница стала очень шаткой. Подняв голову, я заметила небольшое отверстие. Интересно, кто проделал его? Ведь отец лично тут всё заколотил. Забравшись на крышу, я поёжилась. Ночной холод очень бодрит, оказывается. Примерно так же, как и утренний душ. Я уже пожалела о том, что начала преследовать Эрика в одной пижаме. Холодно! К слову об Эрике. Где он? Я оглядела небольшой участок, который находится под запретом посещения. Но с учётом того, что кто-то проделал здесь дыру, имитируя вход, порядок нарушился. Стоит ли сказать об этом отцу? Но, возвращаясь к Эрику, где же он? Здесь не было ничего, кроме нескольких строительных материалов, которые оставили рабочие ещё в те далёкие времена, когда тщетно пытались обезопасить это проклятое место. Ужасающая мысль промелькнула так быстро, что я даже не успела обдумать её. Просто подбежала к краю крыши. Он что, спрыгнул? Но не успела я даже взглянуть вниз, как чьи-то руки обхватили меня за талию и оттащили от края. Я бы и вскрикнула, да вот только мне рот зажали ладонью. – Из тебя вышла плохая шпионка. – голос Эрика врезался в моё сознание, заставляя облегчённо выдохнуть. И почему я вдруг решила, что такой человек, как Эрик, решит покончить жизнь самоубийством? Глупая. Он отпустил меня, и я тут же развернулась к нему. В его глазах черти плясали, а на лице красовалась самодовольная ухмылка. – Что, решила будто я так просто сдамся? – А что мне ещё было делать? – вопросом на вопрос ответила я. – И вообще, где ты был? Не прятался же за этими, – я указала пальцем на груду досок, кирпичей, мешков с песком. Он со своим телосложением физически не смог бы там спрятаться. Улыбка Эрика стала шире. – И как ты понял, что я следила за тобой? – Ты саму себя выдала. – коротко отчеканил он, заставляя меня задуматься. Где? Когда? Неужели заметил ещё в коридоре? Или услышал мои шаги на лестнице? – Когда спросила меня в зале о том, где я был. – подсказал Эрик, устав от моих раздумий. – Ну да, – хмыкнула я, – бывший эрудит, как-никак. – Вот мне и подумалось, что ты не упустишь возможности сунуть свой любопытный носик. – Ещё скажи, что намеренно ушёл из общежития. – Нет. – Вчера тоже был здесь? – Это допрос? Действительно. Что я хочу от Эрика? Зачем задаю столько вопросов? Но этот человек имеет необъяснимую силу притяжения. Хочется следовать за ним, внимать каждому слову. Что б его! – Ты не ответил на мой вопрос, – сложив руки на груди, произнесла я, слишком поздно прикусив язык. Эрик склонил голову набок, внимательно наблюдая за мной. Я забавляла его, это было видно даже невооружённым глазом. – На какой из? – да что б его! Ну что за человек! – Где ты прятался? – Там. – он всё же указал на груду строительных материалов. Как он смог? Впрочем, при такой-то темноте неудивительно, что я не смогла разглядеть его. – Вчера тоже приходил сюда? – решилась спросить я, следуя за Эриком. Он подошёл к краю крыши и сел, свесив ноги. Я поступила так же. – Да. – коротко ответил он, а после замолчал. Несмотря на холод, я внимательно разглядывала ночной город. Даже несмотря на темноту, отсюда было прекрасно видно колесо обозрения, крыши зданий Эрудиции. Где-то вдали, если напрячь глаза, можно рассмотреть поля Дружелюбия. – Красиво, – выдохнула я, обнимая себя за плечи. – Ты поэтому сюда ходишь? – Ага, – кивнул он, – вдохновляюсь на написание картин. Я хмыкнула. Вот почему он не может вести себя как нормальный человек? Впрочем, чего мне ожидать от Эрика? Мы ещё мало знакомы. Я слишком плохо знаю его. Но надеюсь, что со временем это изменится. Мы могли бы стать хорошими друзьями. – Откуда ты знаешь про это место? Новичкам не рассказывают про крышу. – спустя какое-то время, что мы хранили молчание, я всё же решилась задать ещё один вопрос. – Макс сказал. – всё так же коротко отчеканил Эрик. Интересно, зачем? И он ли проделал дыру? Для чего? – Побежишь рассказывать папочке? – я так глубоко погрузилась в свои думы, что не сразу поняла, что Эрик задал мне вопрос. – С чего ты это взял? – Ты ведь прилежная папина доченька. – желчь так и льётся из его уст. – Умница! Никогда не перечишь ему. Как послушная собачка, исполняешь все его приказы. – У тебя что, настолько плохие отношения с отцом, что ты бесишься, когда у кого-то они хорошие? – вырвалось из меня раньше, чем я успела обдумать свои слова. Злость так и обуяла меня. С чего он взял, что может говорить такие вещи? Наверное, он был прав. Если Эрик продолжит в таком духе, я не выдержу дружбу с ним. Вот только одно интересует: он намеренно ведёт себя так, чтобы оттолкнуть меня? Или он сам по себе такой? Если первый вариант, то почему? Это странно. Сначала он идёт на контакт, а потом пытается оттолкнуть. Я ему наскучила за эти дни? Он разочаровался? А если всё же второй, то тогда он прав. Я переоценила свои силы и дружить с ним не хочу. Какой же Эрик сложный человек! Так и хочется докопаться до глубины его души, чтобы понять, что там творится. О чём он думает? Что им движет? Чего он хочет? – Да, это я из-за комплексов. – хохотнул он. Придушу! Весело ему тут! Именно в эту секунду, наперекор себе, я чётко осознала, что не отступлю. Хочет этого Эрик, не хочет, но я докопаюсь до его истинной сущности. Даже если внутри он окажется чудовищем. Этот его внутренний магнит так и манит. Он словно испытывает меня на прочность. Да, - убедила себя я, - он ведь предупреждал. Наверняка он специально качает меня на эмоциональных качелях. Ну ничего, Эрик, я тоже не пальцем деланная.

***

Погрузка продуктов, товаров первой необходимости, тканей и одежды проходила полным ходом. Яркие пёстрые цвета дружелюбных были затменены нашей чёрной униформой. Новички, и я в том числе, активно таскали коробки и мешки в вагоны транспорта. Вся территория тщательно патрулировалась. Всюду ходили наши солдаты, сверкая холодным и огнестрельным оружием. Дружелюбные с любопытством разглядывали нас, но я не особо обращала внимания на них. Единственный, кто владел моим сознанием прямо сейчас, активно таскал мешки с зерном. После вчерашних посиделок на крыше мы вместе в полном молчании вернулись в общежитие. С утра позавтракали, так же, не обмениваясь ни словом, и в такой же тишине ехали до Дружелюбия. Но я решительно намерена исправить это. Я могу лишь догадываться о мотивах Эрика, поскольку я не достаточно хорошо разбираюсь в людях. Но ведь не зря он одаривал меня знаками внимания! Значит, я ему приглянулась. Как человек. Просто он испытывает меня. Наверняка он тот тип людей, которые имеют проблемы с доверием. Отсюда они тщательно подбирают себе окружение. Моей же мотивацией является желание иметь друга. Не уверена, конечно, что он отлично подходит на эту роль, но есть такая штука - как провидение. Когда я была маленькой, отец часто рассказывал мне о мире, который существовал до Великой катастрофы. Он говорил, что читал об этом в книжках. О том, что раньше существовала такая вещь как религия. Когда люди верили в высшую силу, молились Богу. Верили в судьбу. Сейчас таких людей нет. Нет веры. Нет религии. И всего этого. Но мысль, что когда-то всё это было. И может появиться вновь. Немыслимо! Ведь Эрик сам пошёл на контакт. Первый! Никто не заставлял его. Так что я не отступлю от своего желания. Просто приму правила его игры. – Ты просто испытываешь меня! – воскликнула я, когда наконец-то поравнялась с Эриком. На мои слова он не ответил, лишь вопросительно поднял бровь. Я поделилась с ним своими мыслями о его проблемах с доверием, об эмоциональных качелях. То он сам идёт на контакт, то пытается обидеть меня своими словами. Эрик хохотнул. – Какая умница. Быстро раскусила меня. – Да, – улыбаясь, ответила я, – я такая. – Если уж играть по его правилам, то до конца. Мы продолжали выгружать машины, загружать поезд, попутно рассматривая, что находится в коробках, оглядывая людей, что нас окружали. Эрик, как я уже догадалась, был немногословен. Говорил лишь тогда, когда считал нужным. А вот я была болтушкой. Просто не с кем было говорить до этого. Теперь есть. Уж вдоволь наболтаюсь. – Как тебе погода? Или ты не любишь солнце? – Погода как погода. – сухо отчеканил он, принимая из рук Фора какую-то огромную коробку. Что ж, видимо, мне придётся говорить за двоих. Благо тема для разговора всегда найдётся. Не успела я это обдумать, как Агата напомнила мне мои утренние мысли. О чём я там думала? Судьба? Как вовремя мне раскрутили язык. – Почему все бесстрашные парни столпились у того домика? – спросила она, заставляя нас всех остановиться и начать разглядывать интересную картину. Небольшой одноэтажный дом, выкрашенный в жёлтый цвет, действительно оккупировали наши парни. Оттуда доносился гомон голосов, смех, пошлые шуточки и звон монет. – Там живёт Имельда. – ответила я. – Она продаёт букеты цветов, красивые украшения, которые, к слову, сама делает. Различные статуэтки, очень даже симпатичные. Женскую одежду. Наши парни закупаются у неё, чтобы потом дарить это всё нашим девочкам. Да, даже в Бесстрашии есть романтика. Закончив, я хлопнула себя по карману, проверяя, на месте ли кулон, который я купила, как только мы приехали. Есть всё-таки плюс того, что ты дочка лидера. – Серьёзно? – хохотнула Тара. – Романтика и Бесстрашие? Я думала, здешние парни дарят оружие или типа того. Я улыбнулась. В это действительно слабо верилось. Мозг зачем-то обрисовал картину того, как Эрик, ухаживая за какой-нибудь дамой, дарит ей букет цветов. Вот глупости-то. – Да, знаю, слабо верится. Но бесстрашные парни тоже умеют красиво ухаживать. – я вспомнила, как в прошлом году один из парней во время обеда сделал своей возлюбленной предложение, вручив ей огромный букет роз, которые Дружелюбие только-только вывело. – Наши девушки хоть и воительницы, но многие из них тоже хотят романтики и любви. И я в том числе, - мысленно добавила я. Интересно, я когда-нибудь полюблю? Но все мои мысли улетучились, когда Эрик хмыкнул. Он что, против любви? Я тут же решила поделиться с ним своими мыслями. – Ты из тех, кто считает, что любовь делает слабым? – продолжала выпытывать я, после того, как Эрик послал меня далеко и надолго. – Я думаю, – всё же сдался он, – что Бесстрашию не нужны такие глупости. Твой отец слишком многое позволяет фракции. – Какой может быть вред от цветочков? – Они становятся разнеженными. А мы должны быть собранными воинами, готовыми в любой момент ринуться в бой. – Но мы и так такие. – парировала я, оглядывая старших бесстрашных. Они были вооружены вплоть до зубов. – Что они сейчас делают? – спросил Эрик, садясь на одну из коробок. Наши ребята тоже пошли к домику Имельды. – Покупают несколько романтических штучек, чтобы потом поухаживать за девочками, которые им нравятся. – ответила я, не сразу понимая, что Эрик решил вступить со мной в дискуссию. – А должны делать? Я нахмурилась. – Охранять нас? – Именно, – самодовольно ухмыльнулся он, – вдруг на нас сейчас нападут? Что тогда? – Тогда они схватятся за оружие и вступят в бой. – ответила, разглядывая дом Имельды. Мда, что-то там действительно скопилось слишком много людей. – Но они потеряют драгоценное время. Изгои смогут убить кого-нибудь. Или ранить. Или похитить, – продолжал Эрик, загибая пальцы. – Ладно! – прикрикнула я, останавливая его. – Я поняла. Наверное, ты прав. Но как ты можешь видеть, – я вскинула руки, кружась на месте, – всё чисто. Ничего не происходит. – Но могло бы, – поднимаясь на ноги, ответил Эрик, – твой отец не слишком хорошо справляется со своими обязанностями. – Извини? – опять мы вернулись к моему горе-родителю. – В Бесстрашии всё хорошо. Идеально, можно сказать. Так где же он ошибся, чтобы считать, будто он плохо справляется со своими обязанностями? Эрик молча указал на домик Имельды. – Я бы не позволил такого. – Я не сомневаюсь. – мы продолжили таскать коробки. – Но ты ещё молод. И только перешёл к нам. Если и станешь лидером, то лет так через пять. Может, десять. – А что же на счёт Олафа? – спросил он, выгибая бровь. Олаф? А, Освальд. – А что с ним? – Он ведь оказался непригодным для фракции. Но твой отец оставил его. – И что? Разве это плохо? Он ведь выбрал нас. Но, к сожалению, не подошёл. А назад домой нельзя. Что же теперь к изгоям его? – Именно. Хотя, возможно, твоему отцу это только на руку. Недовольство захлестнуло меня. – В каком это смысле? Эрику понравилась моя реакция. Понравилось то, какие чувства он вызвал во мне. – Ему ведь нужно было впихнуть тебя к нам. – Поверь, – парировала я, – если бы он хотел, то и с Освальдом бы вписал меня к вам. Просто Максу нужно чётное количество новобранцев. Эрик самодовольно улыбнулся, думая о чём-то своём. Что, не согласен с моими словами? Неудивительно. – А что насчёт твоего отца? – спросила я, когда мы закончили загружать поезд. Эрик промолчал. – Да брось, мы всегда говорим о моём. Настал черёд твоего. – У меня нет отца. – коротко ответил Эрик, разглядывая поезд. Всё ли мы перенесли? – Прости, – прошептала я, не зная, что и сказать. И лишь многозначительный взгляд Эрика дал мне понять, что я неверно истолковала его слова. Он имел в виду, что с переходом в новую фракцию, в новый дом, он позабыл о старой жизни. Он отказался от родителей. Возможно, даже от старого имени. – Вот так легко? – неверующе спросила я. – Вот так легко. – вторил он моим словам. – Как пластырь отодрать. Я бы не смогла. Если бы я ушла в другую фракцию, я бы, наверное, до конца дней вспоминала отца. – А что насчёт твоей мамы? – внезапно спросил он. – Не знаю, – я пожала плечами, – она умерла через пару месяцев после моего рождения. – Так значит, ты женщина, написанная мужчиной. – Эрик подарил мне странную улыбку, смысл которой я не смогла понять. Внезапно нас прервал Макс. – Родригез! Эрик! Живо сюда! Мы благополучно поплялись к нашему тренеру. По пути я заметила несколько наших машин, отца и его свиту. Все они были одеты в униформу Бесстрашия, во всеоружии, разговаривали о чём-то, проверяли машины и свои автоматы. Когда все новички собрались вместе, Макс громко объявил: – Мы почти закончили. Но нам донесли, что у стены были обнаружены новые дикие животные. Прямо сейчас старшие бесстрашные отправляются на охоту. Вы остаётесь под присмотром Бэя. Последнее задание на сегодня будет в игровой форме. Дальше вы в руках Бэя, он всё объяснит. На этом Макс закончил, поправил свой автомат и направился к моему отцу. К нам же подошёл высокий брюнет с тёмными глазами. В руках он держал коробку, внутри которой находились какие-то штампики. – По сути, вы бы и так должны были это выполнить, – начал Бэй, – но Аарон решил превратить это в игру. – все взгляды устремились на лидера. – В связи с возможностью появления новых животных, дружелюбные перестроили свои загоны, но дети не заперли калитку и все птицы плюс кролики разбежались. Сейчас каждый из вас получит по штампу и начнёт вылавливать их. Будете относить их в загон, отмечаясь своим штампом у смотрителя. Тот, кто соберёт больше живности, победит, получая дополнительные баллы, что, естественно, отразится в рейтинге. Построиться в шеренгу для получения штампа! Я тоже было встала в очередь, но отец остановил меня. – Для тебя у меня особенное задание, – начал он, отводя к своей машине, – отвези эти бочки Брайану. Излюбленный виски отца. Что ж, всяко лучше, чем бегать по всему полю в поисках той или иной курицы. Уже подъезжая к Бесстрашию, я разразилась хохотом. Так и вижу, как Эрик бегает за очередной уткой, пытаясь поймать её!

***

Я давно передала виски отца в бар, а сама направилась в свою комнату, где просидела вплоть до приезда наших. Ну, хоть душ нормально приняла! А не зажимаясь, пытаясь прикрыть оголённую грудь и бёдра. Когда я спустилась вниз встретить ребят, я не застала отца. А это значит, что он уже покинул фракцию, направляясь на ежегодный Совет города в Искренность, где проведёт пять дней. Что ж, не думаю, что Бесстрашие развалится без него. Эрик направлялся ко мне, когда я нашла его. Его глаза горели огнём, а на лице сияла улыбка. Что, собрал больше всех петухов и победил? – Я иду в тату-салон. Ты со мной? – сходу спросил он, не останавливаясь. Мне нельзя туда. Но отца сейчас нет. Да и кто ему расскажет? Посему я быстренько спешу догнать Эрика.