It's a wonderful feeling

Все вокруг стало одного цвета. Он такой яркий, но в тоже время такой тёмный. Кого-то он отталкивает, а кого-то притягивает. Мы все люди, но все мы разные. Никто не сможет залезть вам в голову. Никто не сможет посмотреть на мир вашими глазами. Никто не сможет встать на ваше место. Стоит смириться с этим? *** Оказывается, когда их общение только начинало зарождатся, их моральное состояние было вдребезги разбито. У обоих. Что-то притягивало их? Одна компания, общие увлечения, схожие и совсем различные проблемы. Что заставило проявить их интерес к личностям друг друга? Джисон не любил конфликты. Это глупо. Не любил недопонимание между близкими для него людьми. Он всегда прямо обо всем говорил. Когда Минхо вновь начинал сомневаться в себе, Хан писал ему личные сообщения. Хотя мог вообще этого не делать, но он считал, что нужен, что сможет хоть как-то помочь. И он помог. Старший смог подумать над тем, что так старательно пытался донести до него Джи. Наверное, так они начали по-настоящему сближаться. Узнавали друг друга все глубже. Сами обнажали свои мысли. Они были разные, но были очень похожи. Одинаковые проблемы как-то связывали их. Когда младший уже имел пару неудачных попыток суицида, Минхо только начал погружаться во все это. Это болото само затягивало его. И ничего с этим не поделаешь, дальше ты либо сдаёшься и позволяешь себе утонуть, либо борешься, прилагаешь столько сил, сколько у тебя нет. И это смешно, но исход будет точно такой-же. Все мы в итоге окажемся в деревянном ящике, погруженном под землю. Хотя, нет, не все. Тела многих могут быть утеряны, могут быть кремированы или мумифицированы. Вы не вечны. Никто. По-сути, кладбище — это свалка механизмов, прешедших в негодность. Кто-то отработал свое и теперь непринуждённо валяется в земле. А кто-то останется навечно молодым и не вкусившим настоящей жизни. Джисон страдал от депрессии. Это сложно. Дожить до того момента, когда она пройдёт. Один только близкий человек, который знал довольно много о нем, но не о его маральном состоянии, являлся его сестрой. Но та стала вечно занятой, перестала слушать нытьё младшего. Когда Хан в очередной раз начинал рассказывать о своих проблемах, она начинала агрессировать. Ей было довольно трудно понять его. Она не знала как. Думала, что лучше будет делать вид, что все хорошо. Брат перестал ей открываться, их общение превратилось в поверхностные разговоры о погоде. Это довольно сильный удар. Незаинтересованность людей в моих проблемах заставляет ещё больше закрыться в себе. Огромные тексты в своих заметках уже давно стали нормой. Они содержали в себе кучу мата и ненависти как к себе, так и ко всему миру. После того как Минхо открыл какую-то свою сторону, влечение Хана как-то усилилось. Что-то кричало ему, чтобы он отправил одно такое сообщение. Что-то кричало, что будет легче, если кто-то узнает о его состоянии. Удивлению самого Ли не было предела. Он тоже хотел помочь. Он правда хотел помочь. Поставил чужие проблемы выше своих. Переписки состоящие из километровых сообщений и слишком огромной смысловой нагрузки, стали обыденностью. Минхо-хен: Я правда хочу тебе помочь, но чувствую себя таким беспомощным Хани: Твои попытки уже помогают мне <(_ _)> *** Минхо стало тянуть к неизвестному, в частности к смерти. Как и Джисона. Но последний знал меру, он не столько хотел попасть на тот свет, сколько гнался за фееричным чувством самоповреждения и не мог с собой справиться. Он не торопливо прогуливался по лезвию ножа. Только когда близкие люди причиняли эмоциональную боль, его взор заслоняли слезы, он запросто мог оступиться и полететь в бездну, но что-то всегда держало его. У старшего же было немного по-другому. Его влечение к смерти и к крови. Ему нравилось наблюдать за тем, как с вен его капают ярко-красные капли, в которых видно все, ответы на всевозможные вопросы, но с какой-то стороны они были тёмно-бардовыми загадочными и неизведанными. Он так хотел, чтобы все заполнилось этим, вся его комната, вся его квартира. Но последствия. И что? Жизнь ничего не значит. Зачем вообще жить? Вот так вот бесцельно существовать? Джисон затрагивал эту тему и вышло, что их мысли шли бок о бок в одном направлении. Хани: Так нельзя думать Минхо-хен: В мыслях нет рамок, что можно и нельзя Хани: Они есть Просто у всех разные Минхо-хен: Возможно Хочу, чтобы твои не были такими сжатыми Хани: Если ты вдруг захочешь расширить их, я не буду против *** Один инцидент, описание которого будет пустой тратой времени. Все его увидели со своей стороны. Джисона, как раз, жертву, это сподвигло на очередную неудачную попытку суицида. Неудачной на стала последней. Заставил всех волноваться. Блять. Но от волнения лишь одного человека становится правда стыдно. От понимания как сильно он за него волнуется и переживает. При встрече хен моментально обнимает его, крепко, приятно, тепло. И это как вставать в школу рано утром. Не хочется больше ни куда и ни чего. Рефлекторный поток слез. Неописуемые чувства. Хотелось бы и впрямь так вечно стоять. Чувствовать защищённость от этого гнилого мира. Уже немного успокоившись они отстраняются друг от друга – покажи мне – с таким пониманием и сочувствием во взгляде. – что? – правда в недоумении. – твою руку – все так же спокойно. – какую из? – он покушался на обе. Какую бы Минхо не выбрал, все равно увидит то, о чем идёт речь. Старший без лишних слов берет левую, закатывает рукав. И снова к себе прижимает. Младший его содрогание, от вновь нахлынувших слез чувствует и свою вину. Так больно он близкому человеку сделал. Такой он идиот. Они стали спасением друг для друга *** Хани: Я так странно себя чувствую, мне хочется постоянно писать тебе Что это? Минхо-хен: Не знаю, но я не против У меня появились небольшие проблемки, но я исполосовал свою руку, тем самым найдя их решение Хани: Хен, почему ты не говоришь мне об этом? Ты важен мне. Я хочу хоть немного помочь, я хочу быть полезным для тебя Минхо-хен: Но сейчас все правда хорошо, детка – что? – смущению нет предела – почему он так.. почему.. он сказал так.. он так назвал меня? – говорит в никуда, никто об этом не узнает. Хани: Знаешь что, хен Когда в следующий раз ты захочешь взяться за нож, представь, что твои руки это мои Помнишь, что ты чувствовал, когда увидел мои порезы? Минхо-хен: Вот тогда не смогу Я тогда все на хуй в окно выкину Да, я помню. Помню, как испугался за тебя. Думал расплачусь прямо перед всеми, как только увидел тебя. И когда я тебя обнял, я совсем немного всплакнул, потому что не смог сдержаться. Я ощущал себя таким бесполезным. Я так хотел, чтобы твои прекрасные руки больше не чувствовали боли, но ты снова.. Хани: Я написал тебе уже после Минхо-хен: Да, я знаю Мне следовало позвонить тебе до этого Хани: Все хорошо. Ты ни в чем не виноват. Не переживай Минхо-хен: Я хочу показать Хани: Ты хотел написать «покакать» или ты мне сейчас что-то покажешь? Минхо-хен: Хахаха Конечно покакать *фото вырезанного на запястье сердечка* Хани: Извини, я не знаю, что сказать мило Минхо-хен: Если я умру при перерезании вен, я вырежу такое. Оно будет адресовано только тебе. Хани: Перед тем, как соберешся совершать это, попрощайся со мной Минхо-хен: Тогда ты меня не отпустишь (￣ ￣|||) Хани: На то и расчёт <(￣︶￣)> Я не хочу, что бы ты оставлял меня, но и уходить с тобой я не хочу Я понимаю, что тебе может быть трудно, но ты можешь оповестить меня и вместе мы точно справимся Минхо-хен: Могу Хани: Мы встретимся завтра? Ты придёшь? Минхо-хен: Конечно А что случилось? Хани: Что-то должно случится? *** Хани: Знаешь, я иногда думаю о будущем Я и малейшего понятия не имею, что буду делать Меня это расстраивает Минхо-хен: Это нормально Искать себя, примерять кучу разных профессий Хани: Я не вижу себя ни кем Я вообще не вижу себя в будущем Минхо-хен: Ты очень творческая личность Я уверен, ты сможешь подняться в этом направлении Хани: Спасибо за поддержку o(><)o Минхо-хен: Это пустяки Хани: А ты уже определился? Минхо-хен: Нет Точнее, да, но я уверен, что моё решение ещё изменится Хани: И на чем ты сейчас остановился? Минхо-хен: На психологе? Хани: Серьёзно? Минхо-хен: Да Это так интересно Все эти расстройства, отклонения Хани: Даа Минхо-хен: Я бы смог помочь тебе Хани: Если ты выбрал эту профессию только чтобы помочь мне, то лучше выбери другую Я хочу чтобы ты занимался любимым делом и получал от него удовольствие Минхо-хен: Мне нравится выслушать тебя и вместе искать выход Это как квест? Я чувствую себя востребованным И люблю твою улыбку, хочу помочь, чтобы видеть её Мои проблемы для кого-то не являются обузой. Кого-то это не утруждает, а наоборот делает счастливым. Кто-то серьёзно хочет мне помочь. Хани: Я сейчас расплачусь Минхо-хен: Не надо плакать, пожалуйста Хани: Это хорошие слезы, им можно выльится Я хочу сблизиться, хочу быть ближе, чем кто-либо другой. Дай мне возможность. Я хочу помочь. Расскажи мне о том, что так тяготит тебя. Я выслушаю и помогу. Я постараюсь сделать все, чтобы ты чувствовал себя хоть немного лучше – почему я думаю о таком? – один дома говорит вслух, ибо думать страшно. За одной плохой мыслью последует другая более страшная и так далее до истерики. Как домино. *** Не сказать, что в школе Хан занимал роль изгоя и жертвы буллинга. Просто были люди беспричинно критикующие его действия, внешний вид, мысли. Что им, блять, надо? Чего эти ублюдки добиваються? Джисон наверное никогда не поймет, ну и ладно. Он относился к таким более чем спокойно и безразлчно. Чего не скажешь о Минхо. Ему было слишком важно мнение других людей. Он так и не понял того, что так старался донести до него Джи. Проблема следующая: эти эгоистичные, амораленые создания разузнали о его тесном общении с Минхо из выпускного касса. Может, для таких обделенных здравомыслием людям и было смешно, но для жертвы это казалось пытками. Каждый ебучий день они насмехались над ориентацией Джисона, хоть никогда в жизни он и слова на эту тему не бросал. Это глупо. Люди не понимающие и не желающие понять, те, кто не хотят слышать. Они будут нести какой-то бред до конца. Поливать грязью из своего гнилого рта, близкого для Хана человека. *** Джисон начал заниматься музыкой. Что ещё больше стало загружать. Ему правда нравилось. Он выливал в неё свои чувства. Как хорошие, так и довольно неприятные. Минхо был тем, кто видел весь процесс. Видел его желание. Видел его улыбку. Смотря на любимого человека сам непроизвольно улыбался. Конечные результаты были неописуемо прекрасны. И Ли не был скуп на комплимены. Младший смущался. Минхо любил слушать музыку, она могла вывести его из плохого состояния. Грустного, агрессивного. Придавала ему сил двигаться дальше. Особенно сделанная Ханом. Именно это и заставляло Джи работать. Это было хоть что-то, чем он мог помочь. Ибо слова его стали пролетать мимо хена. Его улыбка делала младшего счастливее и помогала жить дальше. *** У Джисона появляется много долгов по учёбе, староста постоянно пишет ему в беседу класса. Староста: Джисон, ты сказал, что сдашь все сегодня. Ты понимаешь, что отсрочка всех забот может окупится слишком плохо. То есть, даже отчислением. Почему хен именно в этот момент пялиться на выключеный Ханов телефон? Блять. Когда приходит неоднозначное сообщение. Неизвестный номер (дин из ебанутых одноклов) : Он с членоглотом был – про кого это? – в удивлении раскрыв глаза, спрашивает Ли. – не про тебя. – этот идиот понятия не имеет какую ошибку совершает, выбирая этот путь. Но сказать, что его ебанутые одноклассники считают Минхо членоглотом вариант не лучше. Старший молчит. Он редко молчит, только когда думает о чем-то, что младшего не касается. В тот раз Хан слишком был занят уроками и не обратил на это должного внимания. Зря, очень. *** Их переписки стали реже. Джисона это беспокоило, но он надеялся на открытость Минхо, на то, что он скажет, если что-то не так. Ли ничего не писал, на тему их общения и намека не давал. Просто один раз, когда Хан был снова поглощён учёбой, сотворил что-то ранее ему не свойственное. Хен добрый для Джисона. Его взгляд сам за себя говорит, насколько сильно он дорожит младшим. Всегда аккуратный и нежный с ним. Но в тот раз придя домой он резко уронил Хана на кровать и навис над ним. Смотрел таким бешеным взглядом, будто разорвать его на куски хотел. – все хорошо, хен? – нескрывая свой страх, бегая глазами по комнате и лицу старшего спросил Хан. – разве тебе не нравится жёстко? – что в его голове? – что? О чем ты? Что ты..? Чего ты хочешь? – непонимая и заикаясь. – хочу тебя, я хочу чтобы все поняли, что ты принадлежишь только мне. – властным тоном, это страшно. – я ни с кем больше так не общаюсь как с тобой. – неосознанные слезы скатываются на постельное белье. Что, блять? Что ты творишь, Ли Минхо? Старший переворачивает их так, чтобы Джисон лежал сверху, и крепко обнимает младшего. Они садятся на кровати Минхо вытерает слезы своего сокровища, монотонно, как в бреду извиняясь за это происшествие. Они обнимаются. Долго. Но они так ничего и не выяснили. Думали, что понимают друг друга. *** Джисон и хотел было все выяснить, но что-то останавливало его. Что можно сказать о состоянии Минхо? Ничего хорошего. Давление этих странных и в какой-то степени неправильный мыслей ломает его. Хан полностью ушёл в учёбу. Ли был единственным человеком, который напоминал ему об отдыхе, но их общение снизилось до минимума. У младшего попросту не было ни на что времени. Эта усталость, которая не давала ему сделать абсолютно ничего. В том числе встретиться или хотя-бы написать хену. *** Минхо-хен: Я хочу встретиться, когда ты сможешь? Хани: Ох У меня много дел и мало сил в последнее время Я даже не знаю В субботу? Минхо-хен: Во сколько? Хани: В течении дня Я напишу тебе? За день или в день встречи Он так и не написал. Забыл. Слишком устал. Почему Минхо так это принимает? Минхо-хен: Хани Все ещё в силе? Эй Почему блять? Ответь. Это так трудно? Почему нельзя просто сказать, что ты устал и у тебя не получится? Почему блять? Заставляешь меня думать о плохом. Блять. Эти мысли окончательно поглотили его. И не смог он себя сдержать. Те слова любимым голосом монотонно звучали в его голове. Слезы, водопады слез. Это больно, понимание, что он обманул того, кому слёзно клялся. И что? Он же даже не нужен тому. Теперь его ничего не держит. Это чудесное чувство. Чувство самопрвреждения. Его жизнь только в его руках. Он сам уничтожает себя. Струйки алой жидкости проникают через тонкие порезы. Кровь. Она могла исцелить его морально, но Ли в этом больше не нуждается. И с каждой каплей его жизнь уходит все дальше, а туман в голове распространяется все больше. Он вырезает сердце, для одного только человека, единственного кто поймёт его. Или уже нет. Это, в принципе, уже не важно. Бордовая лужа растёт, становится все больше. Минхо тонет. К его конечностям привязаны камни. Они тянут его на дно этого казалось бы океана, но в итоге это все то же болото отчаяния, безысходности. Почему он ничего не рассказал Джисону? Вообще ничего. Даже не спросил о его состоянии. Конечно, он же весь из себя такой. Естественно не я один на него глаз положил. Получается, он врал мне? Я бы почувствовал его ложь. Блять. Это было ошибкой. Непоправимой. Минхо понял это. Жаль, что в момент озарения, камни привязаные к его конечностям уже якорями впивались в дно этого дрянного болота, а чтобы отвязать их, воздух в легких закончился. Не хватило. Он слишком импульсивный для раздумий. Зато не трус как Джисон. Но хорошо это или плохо, каждый уже решит сам. *** Хани: Ааааа Извини меня Извини Я снова уснул в неподходящий момент Извини Минхо Ты сможешь сегодня вечером? Минхо Хен Минхо-хен Минхо У тебя все хорошо? Мне приехать к тебе? Минхо ЛИ МИНХО!!!!!!!! ЭЙ ОТВЕТЬ МНЕ ヾ(`ヘ´)ﾉﾞ ヾ(`ヘ´)ﾉﾞ ヾ(`ヘ´)ﾉﾞ ЭЙ ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ОТВЕЧАЕШЬ??? *** Хан приехал к нему. Входная дверь была не заперта и он вошёл в квартиру. Он опешил. Был на столько обескуражен, что просто встал как вкопаный и ничего не мог ни сделать ни сказать. Только слезы. Одна за одной медленно стекали с его щёк, прямо как с запястьев Минхо несколько часов ранее. Он падает на колени прямо в бордовое болото. Рыдает. Трясет уже бездыханное тело, не может поверить. Берет нож из ледяной обездвиженной руки любимого. – Ли Минхо, какой же ты идиот! Ты такой глупый! Почему ты молчал!? Почему!? Почему не сказал мне!? Я никогда не осуждал твои мысли! Почему ты не говорил мне!? Блять! – истерично, срывая голос, кричал Хан. – Самоубийцы попадают в ад... но я хочу быть с тобой.. мне все равно где. – чуть-ли не шёпотом. – Ты понимаешь!? Ты уже ничего не поймёшь! Почемуты не мог!? – вновь слёзно крича. – нет, извини, это все я. Это я виноват, извини меня. – шепчет. И тишина. Только судорожные всхлипы. Он вырезает сердце, теперь уже непонятное никому в этом мире. Хан успевает только взять чужую холодную ладонь, переплетая пальцы. Лужа, в которой лежат два тела, становится все больше. Как и хотел Минхо. Все вокруг стало одного цвета. А ведь единственная проблема Минхо заключалась в его неправильных чувствах к своему другу, о которых тот не должен был знать. Они не могли. У них бы ничего не вышло. Общество бы окончательно раздавило их. Зачем переживать позор? Но и от такой глупой недосказанности губить жизни двух человек, так же глупо? Или нет.