Двенадцатое августа, время...

Сяо влюблен. Сяо влюблен без памяти. Сяо влюблен без памяти и, кажется, с самого первого взгляда. Пятнадцатое ноября, время: «23:14» — их первая встреча. Как только этот парень тронул его за плечо, как только уселся на соседнюю качелю и попросил стрельнуть сигарету. И ведь он даже не умел курить, едва сдерживал кашель и прятал отвращение в выражении лица. Несмотря на это, просидел до самой поздней ночи, выкурил две сигареты, каждый раз выдыхая едкий дым и морща кончик носа. На улице было холодно, ноябрь-месяц, а парень сидел в джинсах с подворотами и легкой ветровке. Они только-только познакомились, а на него уже хотелось ругаться. На часах стукнуло два ночи, когда Сяо собрался уходить. Проверил телефон — три пропущенных от матери. Обернулся было, чтобы попрощаться со своим внезапным собеседником, да так и застыл, приоткрыв рот. Почему-то парень выглядел так тоскливо в теплом свете единственного фонаря на площадке, что даже сердце сжималось, поддаваясь чувствам. — Сходим в круглосуточный? И, черт, как же зажглись глаза у этого чудика, стоило это предложить. Сразу улыбка от уха до уха, сразу блеск брекетов с лигатурами всех цветов радуги, сразу прикосновение к замерзшей ладони. Он так крепко сжал руку Сяо, что тот и не подумал о том, как это выглядит. Не подумал, что, возможно, не стоит вести себя так с незнакомыми людьми. И что все-таки стоило бы позвонить родителям он тоже не подумал. Впервые в жизни Сяо на полном серьезе стоял в магазине и рассуждал с человеком, которого встретил часа четыре назад, что они купят, чтобы не идти домой. Карта отца, которую он удачно выпросил еще позавчера, позволила не особо смотреть на цены, считая наличку в карманах. Так что вскоре в корзине оказалось несколько банок с газировкой, литровая бутылка холодного чая, пара пачек чипсов и плед, от покупки которого парень смутился сразу же, поняв, для чего Сяо его взял. Тогда они просидели всю ночь в каком-то чужом дворе на лавочке, обсуждая все на свете. Ему казалось невозможным найти столько общего с человеком, которого видишь впервые в жизни. Но вот, время было почти пять утра, а на его коленях дремал очаровательный парень с растрепанными косичками и анимешным пластырем на носу. Парень, который нравился ему больше, чем все старшеклассницы вместе взятые. Сяо ушел только когда тот проснулся, в половину седьмого. И тогда, уже отойдя на несколько метров, он вспомнил что-то максимально глупое. И только такой идиот, как он, мог забыть про это. — Эй, стой! Как тебя звать-то? Твою мать, он умеет так громко смеяться. Парень оборачивается и машет ему рукой, широко улыбаясь. — Венти! Они не обменивались телефонами при первой встрече, они сделали это через неделю. Каждый день Сяо спускался в этот чертов двор перед его домом, сидел на качелях до самой поздней ночи, пока телефон не начинал разрываться из-за звонков отца. Он ждал, ждал очень долго, не теряя надежды. И, как оказалось, не зря. На седьмой день, когда экран почти сдохшего телефона показывал «3:08», Венти объявился, прыгнув ему на спину и обхватив за шею. Сяо в тот вечер пообещал себе, что больше не вернется. Но вот, причина отказа от этой мысли обнимает его сзади, прижимаясь так крепко, что слышно сходящее с ума сердце. Сяо не верил в любовь до этого человека. Двадцать второе ноября, время: «3:10» — их первый поцелуй. Вереница бесконечно длинных дней без Венти, короткие встречи на пару часов раз в неделю, самые теплые в мире поцелуи, заходить за грань которых было нельзя — то, чем можно было довольствоваться Сяо всю оставшуюся осень, зиму и начало весны. Восемнадцатое апреля, время: «00:17» — Венти поздравил его с днем рождения, притащив на крышу дома самостоятельно приготовленный торт. Снова все по новой и вот, наконец, лето. Десятое июня, время: «14:48» — их первый неловкий и долгий секс у Венти дома. Теперь можно было не строить планы, как провести те несколько драгоценных часов с парнем, целые дни можно было проводить в его компании. Ездить по городу, ходить в кино на скучные и второсортные фильмы, постоянно, просто постоянно брать билеты именно на какие-то ужастики, которые Венти любил, какого бы качества они не были. Занимать места на последнем ряду, ласково целовать парня в щеки и нос, отвлекать от фильма, получать тычки в бок и грозные взгляды. Сяо ни разу не смог сосредоточиться на экране. Он всегда, словно зачарованный, рассматривал Венти. Его широко распахнутые глаза, приоткрытый рот, покусаные и сухие губы, как обычно покрытые блеском, еле заметные веснушки на носу, эти блестюшки на скулах, сверкающие от вспышек в фильме. Он такой красивый, господи. Сяо мог бы вечность смотреть на него, не уставая. Смотреть, как он несется по улицам, крепко держа его за руку, как вдруг останавливается возле гитариста в подземном переходе, как совсем неожиданно начинает кружиться в танце, затягивая и Сяо в это невообразимое чудо. Вот так, танцуя среди серых людей, спешащих на работу, что постоянно оглядывались на них и ворчали, парень чувствовал себя просто невозможно счастливым. Рядом с Венти, взбалмошным и непредсказуемым, где-то немного даже сумасшедшим, он не знал, чего еще желать. Сяо влюбился по уши в этого человека, который не знал слова «стесняться», не знал фразы «так нельзя делать». Он подводил глаза зеленым неоном, клеил на нос яркие наклейки, красил губы лиловым блеском. Он любил толстовки XL и короткие шорты, любил сбивать колени в кровь о землю, чтобы потом закрывать ссадины разноцветными пластырями с лягушками и кошачьими лапками. Любил массивные сапоги с кучей ремней, любил дешевое кофе из автомата, любил сидеть на кухне до рассвета и со слипающимися глазами слушать музыку, любил фантазировать о лучшей жизни, любил писать сценарии в голове, а еще очень, очень любил Сяо. Двенадцатое августа, время: «7:02» — Венти подарил ему кольцо, которое сделал из блестящего термоклея, и пообещал увезти на край света, чтобы сделать самым счастливым человеком на всей планете. Двенадцатое августа, время: «7:03» — Сяо ему поверил.