3-rd of march

Осаму проснулся от криков из соседней палаты. Пару дней назад его перевели в одиночную, по словам доктора из-за того, что ему нужен покой. И правда со здешними соседями покоя не дождёшься. С большего все соседи Дазая по комнате были настоящими психопатами. Держать себя спокойно они были попросту не в состоянии. Брюнет не хотел открывать глаза. Ему очень хотелось спать. Чуть приоткрыв веки, парень застонал, и закрыл голову руками. По свету, льющемуся из зарешеченного окна, на часах было около семи. Зачем было будить в такую рань? Нехотя, Осаму сел в кровати, и осмотрев руки вновь содрогнулся. Про виде его порезов, заживших и свежих, его сразу же бросало в холод. Из-за отсутствия привычных ему бинтов, руки казались уродскими, ведь правда были сильно изувечены. Осмотревшись, Дазай снова изумился. Ни одной живой души. В его палате была лишь кровать, тумбочка, и стол со стулом которые стояли у окна, которое было закрыто решетками. Ну конечно. Все это, все эти идиотские условия создавались исключительно для психически нестабильных, которые и пять минут спокойно сидеть не могут. Для больных на всю голову, эти условия может и были бы терпимыми (хотя кто их знает, что им вообще от жизни надо?), но для практически нормальных людей… да здесь жить вообще невозможно! Осаму ненавидел бездельничать, а тут, в отличии от дома, дел вообще никаких не было. Его только пичкали таблетками от расстройства личности, которые Дазай успешно смывал в унитаз. Принимать эту дрянь, после которой ты ходишь пару месяцев как пустышка? Нет уж, спасибо. Когда он отсюда выберется… хотя выберется ли он вообще? Над этим Осаму задумывался не первый день, и даже не первый месяц. Собственно именно из-за его страстного желания покинуть этот мир, родители и запихнули его сюда. В психушку. После того как парень попал сюда, он каждый божий день проклинал родителей, которые отправили его сюда. А провёл он здесь уже две недели. К счастью, кормили его здесь лучше чем дома, хотя в последнее время у него и кусок в горло не лез. Целыми днями брюнет тупо лежал и смотрел в потолок, размышляя о жизни. Если приехал он сюда с относительно нормальным психическим здоровьем (да нет конечно, оно убито у него ещё с детства), то сейчас Дазай и правда начинал сходить с ума. Медсёстрам было плевать на него, его самочувствие, и что он вообще делает, главное чтобы тот не выходил с палаты. Их не колебало, что в скором времени паренёк совсем закроется и сгниет от нагнетающей обстановки. Осаму лишь оставалось валяться и пялиться в окно, хотя большую часть времени он пытался прошмыгнуть в коридор. Неизвестно, сколько его ещё собираются тут держать, но все же, уже середина января, надо куда-то двигать? Мысли парня занимала разработка плана побега. Торчать здесь пару лет он не собирался, но с другой стороны, снаружи его никто и ни что не ждёт. Эта мысль добивала его. Ведь это означало то, что никакой цели в его жизни так и не появилось. Общий подъём каждый день был ровно в 8:00. Дазай, как только к нему заходила медсестра, начинал цепляться к ней, умолять прогуляться по больнице, и так далее. Чаще всего, она лишь бледнела, и оставив парня с таблетками, вылетала из палаты. Так вот и сейчас. Через десять минут смотрения в стену, к Осаму зашла та самая медсестра. Парень поднял голову, но увидев как девушка дернулась, лишь устало качнул головой. Поставив таблетки и стакан воды на тумбочку, медик с жалостью и сочувствием поглядела на него. Подойдя ближе, она дотронулась до руки парня, но тот в ту же секунду дернулся, будто бы обжегся. С ужасом и разочарованием он посмотрел на неё, но потом отвернулся. —Аа, извини…-пробормотала девушка.-Я тут подумала… может ты слышал, у хозяйки этой больницы есть сын. Он примерно такого же возраста что и ты.-она слабо улыбнулась. Дазай с нескрываемым «как же мне похуй» посмотрел на неё. И что эта медсестра хочет? Кучу раз, фигова кучу раз он просил её о помощи. Она не откликнулась. Вот и прекрасно. —И?-требовательно спросил Осаму.-Мне-то какая разница? Его все равно ко мне не пустят, я же «больной».-в голосе у парня уже открыто сквозила горечь. Как же ему надоело это его положение. Все считают Дазая больным, но это не его вина, что у него неадекватные родители, которые сами сплавили своего сына в псих больницу. Несколько людей из его дома с нескрываемым презрением и отвращением смотрели на него, когда брюнета скрутив, тащили в машину. От воспоминаний о тех событиях, на глазах у парня выступили слезы гнева и несправедливости. Что он сделал не так? За что получил таких родителей извергов? Никто не знал ответа на этот вопрос. Да и сам Осаму боялся этого ответа. Он и вовсе не заслужил нахождения в этом мире, так смысл его прибывания здесь? Сразу бы усыпили его, прямо как собаку. Ведь он такой же бестолковый, как и псы. —Ээй, ну ты чего?-медсестра снова обратила на себя его внимание.-Если ты… если тебе так будет лучше, я могу попросить директрису, мы с ней хорошо общаемся… я скажу ей, скажу о том, что ты хороший. Хорошая компания никогда не будет лишней, ведь так? Девушка сама была не намного старше его, лет восемнадцать-девятнадцать, явно хотела его подбодрить. Дазай взглянул в её глаза. Такие чистые, невинные. Как же её занесло на эту специальность? Такому ангелочку точно не дело находиться каждый день по двенадцать, или ещё больше часов, в обществе убийц и сумасшедших. —Я…-Осаму захрипел, а через пару секунд закашлялся. Успокоившись, он продолжил,-Я был бы рад лишнему человеку рядом с собой… однако вряд ли кто-то захочет проводить время вместе с «больным на голову».-и брюнет слабо ухмыльнулся. Медсестра улыбнулась ему, и сверкнув глазами развернулась. —Это мы ещё посмотрим.-и она поспешила покинуть палату, но замерла и развернулась.-А, кстати. Если что, я - Йосано. И в последний раз улыбнувшись, девушка удалилась, оставив Осаму Дазая в полном замешательстве.