I'll never be around again

      — Хорошо молчим… — Минхо прервал царившую между ними тишину.       — А, прости, я просто… Не знаю даже с чего начать диалог…       — Можешь задать вопрос какой-нибудь.       — Какой-нибудь?       — Да, любой.       — Тогда… Когда ты успел прилететь в Корею? Зачем? Ты навсегда сюда перебрался?       — Погоди, это уже три вопроса. — коротко хихикнув, Минхо принялся выстаивать в голове последовательность событий. — Прилетел я... недавно. Зачем? Ну… Просто захотелось навестить родину. А вот по поводу «навсегда» я… Я и сам пока не знаю. — голос стал заметно тише, что немного напрягло Джисона. — Ладно, мои ответы тебя удовлетворили?       — Да, более чем. Теперь твоя очередь задавать вопросы.       Парни продолжали медленно идти по парку, наслаждаясь теплой погодой. Солнце сегодня было скрыто за облаками, позволяя не умирать от жары и не щуриться от солнечного света.       — Как у тебя… Ну, жизнь? Я не знаю… Ты же наверняка уже университет окончил, да?       — «Только недавно пришёл в норму и перестал убиваться по тебе, как вдруг ты появился и я боюсь, что всё начнётся по новой» — это остаётся неозвученным. — Да. С горем пополам выпустился. Сейчас вот в кофейне работаю, как видишь. Мне нравится, но это явно не то, чем бы я хотел заниматься всю жизнь.       — А по профессии почему не работаешь? Ты же хотел стать режиссёром.       — Только выпустившись я понял, что в этой сфере без связей не прорваться. — тяжёлый вздох. — А связей у меня нет. Сейчас чувствую, что зря учился все эти годы.       — Да, сложная ситуация… — Минхо замолчал на пару секунд, обдумывая, что можно сказать, чтобы подбодрить его. — Но тебе ведь всё ещё нравится это всё?       — Нравится…       — Тогда продолжай. Собери команду, сними какую-нибудь короткометражку. Начинай потихоньку. Развивайся в направлении, которое тебе нравится. Там глядишь и тебя заметят какие-нибудь важные шишки. Просто главное… Не сдавайся на пол-пути. Я же хорошо тебя знаю. Ты всё можешь, но слишком рано сдаешься. Или я не прав?       — Прав, да… — неловко посмеявшись, Джисон поправил сползающую сумку. Он не ожидал, что Минхо так хорошо помнит, каким он был, когда они ещё общались. — Ладно, давай о тебе лучше поговорим. Ты как? Всё ещё работаешь в ветеринарной клинике?       — Ну, уже нет. Уволился. Сейчас вот буду здесь искать работу, наверное.       — А, точно… Я могу подсказать тебе адреса ветеринарок. У меня на районе только их штуки три точно.       — Да, спасибо. Скинешь позже.       После их диалог, наконец, сдвинулся с мёртвой точки. Они болтали, смеялись. У Джисона бабочки в животе порхали от голоса Минхо. Его заразительный смех заставлял Хана улыбаться.       Минхо старался обходить стороной разговоры о себе, предпочитая больше слушать Джисона. Джисон же, в свою очередь, старался не говорить о своем состоянии после их разрыва, чтобы не вызвать неловкость между ними.       Минхо заметил фургончик с мороженым неподалеку и направился в его сторону.       — Ты куда?       — Мороженое хочешь?       — Не отказался бы.       — Тогда пойдём быстрее, а то там толпа школьников, судя по всему, тоже к фургону идёт.       Не успел Джисон оглянуться, чтобы выцепить взглядом эту самую толпу, как вдруг Минхо уже переплел их пальцы и чуть ли не поволок его за собой. Сердце готово было остановиться. Джисон вспомнил, как Минхо рассказывал ему про то, что у него постоянно холодные руки, вне зависимости от погоды.       — «И правда холодная…» — подумал Джисон, смотря на их сцепленные руки и еле поспевая за ним.       Уже только возле фургона он заметил ту самую толпу школьников, про которую говорил Минхо. Обогнав их буквально на пару метров, они остановились около фургончика.       — Здравствуйте! Что для вас? — внутри белого фургончика стояла молодая девушка, с собранными в хвост блондинистыми волосами.       — Здравствуйте! Нам, пожалуйста, один шоколадный рожок и один виноградный. — сказал Минхо, всё так же продолжая держать Джисона за руку. Он прекрасно знал, какое мороженое у Джисона любимое, поэтому даже не думал о том, чтобы спросить у него.       Хан смотрел на него с глазами полными восхищения и любви. То, что Минхо всё еще держал его за руку, согревало. Да и сам Джисон не хотел отпускать его, поэтому тихонечко стоял рядом, стараясь не двигать рукой.       — Полить каким-нибудь сиропом?       — Хани, тебе надо сироп? — Минхо, наконец, взглянул на Джисона, чем застал его врасплох.       — А? Сироп? Да, давай. На твой вкус. — он отвёл взгляд в сторону, делая вид, что его очень заинтересовал фонтан, расположенный недалеко от них. Он совсем не ожидал услышать такое обращение от Минхо. Последний раз он называл его «Хани», когда они говорили по видеозвонку, незадолго до расставания. Джисон прекрасно помнит этот момент.       — Тогда рожок с шоколадом полейте виноградным сиропом, а с виноградом шоколадным.       — Хорошо, — девушка быстро набрала по два шарика в каждый рожок и полила сверху сиропом. — Вот, держите. С вас 5200.       — Я переведу тебе позже.       — Не нужно. Я угощаю. — Минхо оплатил заказ, забрал свой виноградный рожок и передал шоколадный Джисону.       Все это время Минхо не отпускал его руки. Даже тогда, когда нужно было оплачивать. Джисон от этого лишь улыбался, радуясь как ребёнок в глубине души.       — А… Это… — он перевёл взгляд с их скреплённых рук на лицо Минхо, встречаясь с ним взглядом. Тот будто бы только сейчас осознал, что они все ещё держатся за руки.       — Да… Мы же дошли уже… — по лицу было видно, что он не хочет отпускать его руку, но, преодолев это, Минхо всё же расцепил их руки.       — Если хочешь, то можешь и дальше держать… — выпалил Джисон, заставляя Минхо удивлённо уставиться на него. — Я не против… — тихо, чуть ли не шёпотом произнёс он, отворачивая голову в сторону. Он был слишком смущён из-за того, что сейчас сказанул не подумав.       Минхо смотрел на его затылок и мягко улыбался. Такой весь из себя храбрый Хан Джисон, который первый признался ему в чувствах два года назад, сейчас смущается от обычного предложения и дальше держать его за руку.       Он перевёл взгляд на пустую ладошку Джисона и уже потянулся, чтобы снова сплести их пальцы, но остановился.       «Я не должен. Это… Это будет неправильно…» — подумал Минхо, всё ещё держа свою руку возле его ладони.       Джисон, так и не дождавшись, развернулся и увидел, как Минхо резко одернул руку и положил её на свой затылок, отворачивая голову прямо перед собой. Хихикнув, Хан молча перехватил её и переплел пальцы.       «И хочется, и колется… Вот он вообще не меняется» — подумал Джисон.       Минхо снова повернулся, посмотрев сначала на их скреплённые руки, а затем уже Джисону в глаза. Тот улыбался, счастливо поедая своё шоколадное мороженое.       Не проронив ни слова парни прошли ко скамейке напротив фонтана, скрытой в тени большого дерева. Воздух был наполнен влагой, из-за чего сразу же стало свежо и немного даже прохладно.       Они молча ели своё мороженое, всё так же держа друг друга за руки. Никто не испытывал неловкости, из-за стоящей всё это время тишины. Им было комфортно друг с другом, как и год назад, только сейчас всё ощущалось по-другому. Теперь они могут сидеть плечом к плечу и даже держать друг друга за руку.       — Мне этого не хватало.       — Чего этого?       — Вот этого всего. — Джисон кивнул на их скреплённые руки и салфетки от съеденных рожков.       Минхо молча смотрел на то, как Джисон ярко улыбался, обнажая десна. Он был красив. Намного красивее, чем на фото и видео.       «Ну почему ты такой…» — подумал Минхо, отводя взгляд в пол, чтобы тот не заметил смену эмоций на его лице.

***

      — Ну, как всё прошло? — Чан снова пришёл в кофейню к Джисону, намереваясь узнать подробности их с Минхо вчерашней прогулки.       Время было позднее. Почти все посетители уже покинули помещение и Джисону лишь оставалось привести всё в порядок и уйти домой. Мокрой тряпкой он протирает столики, задвигая стулья, пока Чан ходит за ним по пятам.       — Прогулка как прогулка. Ничего такого… — Джисон улыбнулся, вновь прокручивая всё то, что было вчера вечером.       — Ага, вижу. Для «обычной дружеской прогулки» ты слишком довольный. У тебя же на лице всё написано!       — Ну, раз написано, зачем спрашиваешь тогда? — хихикнул Джисон. — На самом деле… Я не знаю. Мы будто бы и не расставались. Будто бы он всегда был рядом… Я не почувствовал того, что между нами было огромное расстояние. В общем, было круто. Да.       — И что ты?       — Что я? Я не знаю, что он ко мне чувствует.       — Да ты бы видел, с какими глазами он вчера поглядывал на эту дверь, — Чан кивнул на дверь между торговым залом и служебным помещением за спиной Джисона. — а когда ты вышел, то весь засиял.       — И всё же… — он пытался оставаться хладнокровным и не заполнять мозг пустыми надеждами, но в глубине души радовался как ребёнок. — Мы же не знаем, как у него жизнь сложилась после нашего расставания. По моим вчерашним наблюдениям, он не очень-то горел желанием рассказывать о той жизни, которой он жил после расставания. Да и по его эмоциям ничего не поймешь.       — Ну, дай ему время. Может чуть позже раскроется. Ты же знаешь его, он…       — Цундере, да. — хихикнул Джисон, заканчивая вытирать рабочее место. — Мы сегодня, кстати, тоже пойдём куда-нибудь.       — Чья инициатива?       — Моя, но он был только рад. Думаю сходить с ним погулять по набережной. Я давно хотел показать ему это место, а тут он как раз тут. В Сеуле.       — Ладно, давай тогда. Удачи вам там и всё такое. Мне нужно бежать.       — Куда? У тебя же выходной, нет? Или на ночную смену поставили?       — Выходной, но у меня сестра прилетает сегодня. Поступила в университет здесь. Надо встретить. Давай, пока! — помахав на прощание, Чан вышел из кофейни.       Окинув помещение взглядом, Джисон понял, что всю работу уже сделал, поэтому решил немного позалипать в твиттере. Открыв приложение, он увидел новые сообщения от Минхо. Тот спрашивал, как у него день проходит и что он делает.       — Извините?.. Молодой человек? Как вас зовут то… Хан Джисон? — девушка прочитала имя Джисона с бейджика на фартуке.       — Ох, да, простите. Что для вас? — Джисон спешно убрал телефон в сторону, внимательно слушая заказ. Переписка с Минхо отняла у него почти полчаса времени, которое пролетело как пять минут.

***

      Прошел месяц с их первой прогулки. Минхо каждый вечер заходил за Джисоном, когда тот был на своей смене, и ждал, пока тот закончит работу на сегодня, чтобы пойти и прогуляться где-нибудь вместе. Каждый день они проводили вместе. Джисон показывал ему город, водил по своим любимым местам, показывал местные достопримечательности. Им было весело вместе.       Флирт в их общении, от которого Джисону когда-то голову сносило, снова появился. Минхо не упускал шанса сказать что-нибудь, тем самым смущая Джисона. Тот же, в свою очередь, ловил моменты, когда мог взять Минхо за руку и тот был бы не против.       Единственное, что не давало ему покоя, так это то, что Минхо не всегда излучал счастье. Бывали моменты, когда Джисон случайно ловил его печальный взгляд. На вопросы о том, случилось ли что-то, Минхо отвечал, что всё в порядке и он просто задумался.       Через ещё пару недель Джисон понял, что так больше продолжаться не может. Минхо либо играет с ним, либо и правда всё ещё любит. Своим внезапным признанием он не хотел лишиться всего того, что приобрел, именно поэтому всё это время держал свои чувства под замком.       Взвесив все за и против и обговорив с Чаном свои дальнейшие действия, он назначил Минхо встречу завтра в семь вечера на «их месте».       «Их место» — это та самая скамейка под деревом, стоящая напротив фонтана в парке. Каждый вечер, перед тем, как разойтись по домам, они проводили время именно там, делясь эмоциями от прошедшего дня.       Все время, оставшееся до встречи, Джисон не мог найти себе место. Он всё думал о том, правильно ли поступит, если признается. Не отпугнёт ли он тем самым Минхо и не испортит ли их отношения.       Чонин, пришедший на свою смену чуть раньше, пытался подбодрить друга. Даже сделал ему свой фирменный кофе, который никому кроме себя никогда не делал.       Разговоры с ним и кофе помогли Джисону хоть немного, но успокоиться. Когда пришло время уходить, он выслушал напутственные слова Чонина и с высоко поднятой головой вышел на улицу.       «Надо сохранять спокойствие. Всё будет в порядке. Я же вижу, как он смотрит на меня. Он тоже не ровно ко мне дышит. Так ведь? Да?..»

***

      Добравшись до места, Джисон увидел Минхо. Тот сидел на скамейке и смотрел что-то в телефоне. Одет он был в свои любимые чёрные джинсы и такую же чёрную водолазку. Хан впервые увидел его в ней и на секунду даже забыл как дышать, ибо на нем она смотрелась невероятно красиво.       Услышав шаги слева от себя, Минхо повернул голову и увидел, медленно направляющегося к нему, Джисона.       Людей на улице становилось всё больше и больше. Детский смех заполнил парк. Ближе к вечеру становилось прохладнее, из-за чего Джисон невольно съежился. На нём была лишь тоненькая футболка. Взять ветровку перед уходом на работу он не додумался, из-за чего сейчас ругал самого себя всеми возможными матами в голове.       Время шло, а Джисон всё никак не мог набраться смелости и признаться ему. Тут дело было даже не в том, что он стеснялся. Отнюдь. Он просто боялся последствий. Плохих последствий.       — Ты по телефону сказал, что хочешь что-то мне сказать… — начал Минхо, опрокидываясь на скамейку спиной. — Или забыл?       — А… Нет, не забыл. Просто ждал подходящего момента.       Эмоции на лице Минхо в ту же секунду изменились. Он в ту же секунду повернул голову и посмотрел Джисону прямо в глаза, ожидая, что тот скажет.       — В общем… После нашего расставания я долгое… Очень долгое время не мог отойти, потому что всё ещё любил тебя. Я пытался разлюбить тебя и жить дальше. Думал даже, что у меня это вышло, но… Но нет. Я просто обманывал самого себя. И сейчас, когда мы встретились, я понял, что всё ещё безумно тебя люблю, поэтому… Раз уж мы сейчас рядом, а не за тысячи километров, то мы могли бы… Попробовать заново? Или как это называется… В общем, ты меня понял. Вот. — договорив, он принялся ждать ответ Минхо. Тот сидел неподвижно. Джисону даже показалось, что у него задрожала нижняя губа, но он не был в этом уверен, так как было уже довольно темно.       — Я… Блять, это… — Минхо сел ровно, зарывшись руками в волосы. — Я боялся, что это случится…       «Боялся? Нет, нет, боже, нет, Минхо, только не говори…» — у Джисона сердце было не на месте. Он уже понял, что ничего хорошего ему ждать не следует.       — Я… — глубокий вдох. — Я не чувствую к тебе того же. Прости. — он отвернул голову в сторону, пряча лицо.       — Но… А наши прогулки за ручку, флирт и всё такое… То, как ты вёл себя со мной… — Джисон не мог понять, из-за чего именно он сейчас дрожит: от холода или из-за подступающей истерики. — Я думал, что нравлюсь тебе. — неловкая тишина. — Ладно, это моя вина, что я надумал себе там всякое. Ты не обязан принимать мои чувства, так что… Всё в порядке. Я… Я даже не знаю, что дальше говорить то…       — Прости, Джисон. — Минхо говорил так тихо, что расслышать то, что он сказал было довольно тяжело. — Прости.       — Всё в порядке, не извиняйся. Хотя, нихрена не в порядке, но это со мной тут… Ты не причём. Правда не извиняйся.       Минхо всё так же сидел, отвернув голову в противоположную от Джисона сторону. Джисон не мог понять, почему тот не может посмотреть на него и поговорить с глазу на глаз. Неужели он настолько смущён, что не может этого сделать?       — Ладно, я… Я пойду. — Джисон встал со скамейки, встав напротив Минхо. Тот ещё сильнее отвернул голову, пряча лицо. — Ну, пока тогда? — в ответ тишина.       Так и не дождавшись ответа, Джисон ушёл, оставив Минхо так же сидеть на скамейке.       — Алло, Чонин? Позвони Чану и срочно приезжайте ко мне. Что случилось? Ну… Хреново всё.

***

      Прошло две недели. Всё это время они не общались ни в живую, ни в интернете, хоть Джисон и пытался дозвониться до Минхо, тот не отвечал ему. Джисон вновь ощутил себя так, как год назад: хреново. Он не мог поверить, что всё закончилось именно так, как он боялся. Что Минхо не ответит на его чувства и больше не захочет общаться.       Взяв больничный, он «лечился» дома бутылками соджу. Чонин и Чан пытались как-то растормошить его, но всё безуспешно.       «Пока он сам не захочет прийти в себя, мы ему никак не поможем. Единственное, что мы можем для него сделать, это просто быть рядом» — сказал Чан Чонину, когда они уходили из дома Джисона.       — Да почему мне, блять, так не везёт в любви?! — крикнул Джисон на всю квартиру. — Почему?! За что?! Что я такого плохого сделал, что не могу просто напросто быть счастливым?!       Голос сорвался, а горло не выдержало, из-за чего Джисон тут же начал кашлять. Выпив за раз половину содержимого бутылки, он упал на пол, молча смотря в потолок. Глаза заполнились слезами       — Почему он мне не отвечает?.. Я столько раз звонил ему, а он… Ни в какую. — вытащив телефон откуда-то из-под дивана, Джисон попытался сосредоточить взгляд на экране.       Найдя нужный номер в журнале вызовов, он нажал на кнопку, ожидая услышать гудки, но их не последовало.       — Неправильно набран номер. Проверьте правильность набора номера и перезвоните. — ответил холодный женский голос на другом конце.       — В каком смысле «неправильно набран»? — Джисон еще раз взглянул на экран, чтобы удостовериться в том, что он звонит куда нужно. — Все я правильно набрал. Еще же вчера звонил и гудки были. Что за?..       Он звонил снова и снова, в глубине души надеясь, что это просто какой-то сбой. Не мог Минхо просто так сменить номер и исчезнуть из его жизни. Это как минимум глупо. Но ничего не менялось. Голос в трубке все так же продолжал говорить о том, что номер набран неправильно.       Отлежавшись какое-то время дома, Джисон буквально заставил себя выйти из дома и пойти на работу. Он сейчас не в том возрасте, когда мог просто лежать дома и никуда не ходить. Сейчас он взрослый человек, которому нужно на что-то жить, поэтому ему необходимо идти работать не смотря ни на что.       Дни пролетали незаметно. Каждый вечер после работы Джисон проходил все тем же маршрутом: от кофейни до парка, от парка до того самого магазина, от магазина до дома. В душе все так же теплилась надежда на то, что он сможет случайно встретить его в каком-то из этих мест, но этого не происходило.       Номер все так же оставался «неправильно набранным». Джисон потерял надежду снова поговорить с ним. И если даже не поговорить, то хотя бы просто увидеть.       — Видимо нам и правда не суждено быть вместе. — прошептал Джисон, сидя на их с Минхо скамейке в парке. — Но мне обидно. Снова. Я снова проживаю все те же эмоции, только сейчас мне в разы хуже. Вот я дурак, — нервный смешок. — наивно понадеялся, что ты тоже все еще любишь меня. Надеюсь, что ты там счастлив без меня. Живешь спокойной жизнь, работаешь на хорошей работе… — внезапный порыв холодного ветра заставил Джисона невольно съежиться, укутываясь в шарф. — Почему ты просто исчез…

***

      — В общем… После нашего расставания я долгое… Очень долгое время не мог отойти, потому что всё ещё любил тебя. Я пытался разлюбить тебя и жить дальше. Думал даже, что у меня это вышло, но… Но нет. Я просто обманывал самого себя. И сейчас, когда мы встретились, я понял, что всё ещё безумно тебя люблю, поэтому… Раз уж мы сейчас рядом, а не за тысячи километров, то мы могли бы… Попробовать заново? Или как это называется… В общем, ты меня понял. Вот.       «Нет, боже, Джисон… Я так надеялся, что это не произойдёт…» — губа предательски задрожала. Слезы подступали к глазам от осознания того, что сейчас происходит.       — Я… Блять, это… — сев ровно, он зарылся руками в волосы, пытаясь спрятать слезы, медленно заполняющие глаза. — Я боялся, что это случится… Я… — глубоко вдохнув, Минхо собрал все силы в кулак. Ему нужно это сказать. По-другому быть не может. — Я не чувствую к тебе того же. Прости. — произнесённые только что слова сильно полоснули ножом по сердцу.       — Но… А наши прогулки за ручку, флирт и всё такое… То, как ты вёл себя со мной…       «Пожалуйста, Хани, остановись…»       — Я думал, что нравлюсь тебе. — тихий всхлип, который Минхо уже не смог сдержать, но судя по молчанию Джисона, тот ничего не услышал. — Ладно, это моя вина, что я надумал себе там всякое. Ты не обязан принимать мои чувства, так что… Всё в порядке. Я… Я даже не знаю, что дальше говорить то…       — Прости, Джисон. Прости.       — Всё в порядке, не извиняйся. Хотя, нихрена не в порядке, но это со мной тут… Ты не причём. Правда не извиняйся.       «Прости, пожалуйста, прости меня. Так нужно…»       После ухода Джисона, Минхо всё так же продолжил сидеть на скамейке, отвернув голову в сторону.       — Мне жаль, Хани… Мне так жаль… — захлебываясь в собственных слезах, Минхо уже не волновало смотрят на него или нет. Он был в отчаянии.       Любить человека зная, что вы никогда не сможете быть вместе — это самая ужасная пытка, для и без того больного сердца Минхо.       Злокачественную опухоль сердца у него обнаружили слишком поздно. Тогда он только закончил университет и устроился в ветеринарную клинику. Там его попросили пройти медосмотр, на котором всё и выяснилось.       — И сколько мне… Примерно осталось?       — Не больше полутора лет. Мне жаль. — молодой на вид врач опустил голову вниз. Сообщать такие новости никогда не бывает легко, особенно когда это совсем молодые люди, у которых впереди могло бы быть ещё много чего, если бы не короткий срок жизни.       — И… Совсем ничего нельзя сделать? — Минхо потерянным взглядом смотрел на белую плитку на полу. Должен же быть выход. Почему кто-то выживает, а кому-то приходится смириться и спокойно ожидать смерти?       — Единственное, что можно сделать, это пройти курс лечения, но он не избавит вас от опухоли. Максимум, что вы сможете извлечь из прохождения курса — это дополнительные пару-тройку месяцев жизни.       — Я согласен. Где… или нет… куда нужно подойти и записаться?       — К сожалению, у нас во всей Японии нет необходимого для этого оборудования. Единственная ближайшая страна, в которой проводят этот курс — Южная Корея.       — Южная Корея? — услышав страну, Минхо на пару секунд впал в ступор. Он же сам оттуда родом, но семья переехала в Японию около десяти лет назад. Да и к тому же, там живёт Джисон. Его парень. — Я согласен. Что нужно сделать?       Добирался домой он молча, полностью погрузившись в мысли. Не каждый день узнаешь, что тебе осталось жить от силы полтора года. Это невозможно принять и с этим тяжело жить, особенно когда у тебя были огромные планы на жизнь.       Придя домой, он еле как нашёл в себе силы, чтобы рассказать обо всём родителям. Те, конечно же, были разбиты горем. Невозможно спокойно смотреть, как плачут твои родители. Особенно, если причиной их слез являешься ты сам.       В эту же неделю они собрали со всех заначек и сбережений крупную сумму, чтобы покрыть ею курс лечения, перелёт и проживание для Минхо.       Помимо всего этого было ещё кое-что, что не давало спокойно спать по ночам. Джисон. Хан Джисон — его парень, живущий в Сеуле. Они обещали друг другу однажды встретиться. Сейчас у них появилась такая возможность, но Минхо не знает, нужно ли всё это? Не легче расстаться сейчас, спихнув всё на расстояние?       «Уж лучше я сейчас сделаю ему больно расставшись, чем потом сломаю его своей смертью» — с этими мыслями Минхо печатал Джисону сообщение с предложением расстаться.       Слезы застилали взгляд, капая на экран телефона. Хотелось сказать, что он пошутил и на самом деле они скоро смогут увидиться, но здравый смысл, звучащий где-то на фоне подсознания, говорил не делать этого.       Собрав необходимые вещи, уволившись с работы и попрощавшись с семьёй, Минхо в этот же месяц улетел в Сеул.       Он не хотел рано ложиться спать лишь для того, чтобы как можно больше времени посвятить тому, на что раньше времени не находилось. Минхо перечитал целую кучу книг и приготовил почти все блюда из книги с рецептами, которую купил еще три года назад.       Так и пролетел год. Не было ни дня, когда Минхо не скучал по Джисону. Какое-то время он даже прогуливался мимо его университета, надеясь случайно увидеть его, но этого не происходило.       Тот день, когда они пересеклись в клубе, изменил все. Минхо знал, что осталось ему недолго и он в любой момент может упасть замертво, но все равно позволил чувствам взять верх.       Он позвал Джисона на одну прогулку, затем на вторую, третью… Не проходило ни дня, когда они не встречались. Минхо старался общаться с ним просто как с другом, но остановить внезапные порывы взять Джисона за руку или погладить его по голове он не мог.       Возвращаясь домой, он рыдал навзрыд из-за несправедливости. Почему он? Почему именно ему приходится доживать свои последние дни?       День, когда Джисон признался ему, стал роковым. Дальше так продолжаться не могло. Все итак зашло слишком далеко. Ему нужно было отдалить себя от Джисона как можно дальше.       Какое-то время он просто не отвечал на его звонки, а позже и вовсе заблокировал симку. Сердце с каждым днем болело все сильнее, напоминая о том, что осталось ему недолго.       — Надеюсь, что однажды ты простишь меня, Хани. — прошептал Минхо, свернувшись калачиком на кровати от боли.

***

      — Зачем звал? — Чан прошел в совершенно пустую квартиру, где из мебели была разве что кровать. Два больших черных чемодана стояли слева от входа. Шторы не пропускали солнечного света. Сам Минхо выглядел ужасно: худющий с огромными синяками под глазами и гнездом на голове. — Что вообще произошло?       — Об этом я и хочу тебе рассказать. — Минхо сел на край кровати, похлопывая по месту рядом с собой. — Присядь.       Сведя брови к переносице и еще раз окинув пространство взглядом, Чан сел рядом. Пару часов назад Минхо позвонил ему с одноразового номера и попросил приехать, не говоря ничего Джисону.       — Так и… что ты хотел сказать?       — У меня опухоль сердца. Я умру со дня на день. — Минхо поднял усталый взгляд и посмотрел на Чана. Тот замер, широко раскрыв глаза.       — Ч-что? Но… Так ты поэтому…       — Верно. Поэтому я отказал Джисону. Поэтому я исчез из его жизни. Я не хочу сломать его своей смертью.       — Почему ты говоришь все это мне?       — Потому что ты один из немногих людей, кому я могу доверять. А еще ты лучший друг Джисона. Мне нужно… — глубокий вдох. — Чтобы ты сделал кое-что для меня. Последнее желание, так сказать.       — Погоди, но ведь опухоль можно удалить. Почему ты говоришь, что умрешь со дня на день?       — У меня заметили ее слишком поздно. Я приехал в Корею проходить курс лечения, но он не направлен на выздоровление… Лишь на увеличение срока жизни… Если бы не этот курс, то я уже месяца три как под землей лежал бы.       — Ужасно. Мне… Мне жаль. — Чан положил руку ему на плечо. — Это… Что ты хочешь, чтоб я сделал?       Минхо встал с кровати и ушел на кухню. Вернулся уже с белым конвертом в руках, грустно улыбаясь.       — Я сегодня уезжаю в больницу. Не мог бы ты отдать это письмо Джисону, когда я… ну… умру? Но не сразу! Это убьет и его. Скажем… Лет так через пять?       — Ох, Минхо… Это…       — Да, я знаю. Было бы лучше, если бы он жил дальше, не зная обо всем этом, но… Рано или поздно он все равно узнал бы и…       — Я понял. Ты хочешь, чтобы он узнал это от тебя, а не от кого-то, верно?       — Именно. В общем, вот. — Минхо подошел ближе и протянул Чану запечатанный конверт. — Прошу тебя не говори ничего Джисону. Вообще ничего. Ближайшие пять лет старайся делать вид, что ничего не произошло. Я просто думаю, что пяти лет будет достаточно для того, чтобы он разлюбил меня и нашел себе кого-нибудь другого. Кто сможет сделать его счастливым вместо меня. — глаза снова наполнились слезами. — Черт, обещал же себе не плакать… — рукавом толстовки он вытер стекающую по щеке слезу.       — Я передам ему. — Чан забрал конверт и убрал его в сумку. — Спасибо, что рассказал.       — Тебе спасибо за помощь. — улыбнувшись сквозь пронзающую боль в сердце, Минхо проводил Чана и сам стал готовиться с отъезду.       Свои последние дни он проведет в больнице в кругу семьи. Как на зло за окном каждый день лил дождь, из-за чего настроение становилось только хуже. Не в такую погоду он хотел уйти из жизни.

***

      — Пульс! Пульс падает! Минхо, солнце, я сейчас позову врача! Держись, пожалуйста!       — Стой… Не нужно. — собрав последние силы, он сжал руку матери в своей, не давая ей уйти. — Останься со мной.       — Но ты… — слезы полились градом по щекам женщины. Минхо лишь повернул голову к потолку, не в силах спорить с ней. Казалось, что сердце разрывается на части, но боль уже не была такой сильной.       — Интересно… Как он там?..       — Кто? Кто, солнце? О ком ты?       — Джи... сон…       — Джисон? Кто это? Твой друг? Мне позвонить ему? — в ответ Минхо лишь слабо помотал головой, отказываясь.       — Хочу… чтобы он был… счастлив… — перед глазами начали мелькать моменты из тех дней, что они успели провести вместе. Звонкий смех Джисона звучал в ушах, заставляя невольно улыбнуться. — Хани… и я люблю тебя… — прошептал он, закрывая глаза. Теперь уже навсегда.       Сердце Ли Минхо остановилось в 14:25.

Спустя 5 лет

      — Привет. — Джисон, одетый в черный строгий костюм, сел за столик напротив ожидающего его Чана. — Долго ждал?       — Привет, да нет. Сам недавно пришел. Как ты хоть? А то тебя хрен выловишь… Съемки да съемки.       — Да… Сейчас просто сериал один снимаем. По двадцать четыре часа в сутки необходимо мое присутствие.       — Ты спишь хоть?       — Не спрашивай. — короткий смешок. — Ты сам то как? Сколько уже торговых точек открыл?       — Да немного… Три в Сеуле, четыре в Пусане. Сейчас работаю над открытием в Инчхоне.       — Даа, кто бы мог подумать, что ты от мелкого продавца цветов станешь создателем своей собственной сети магазинов?       — Я про тебя тоже самое могу сказать. Ты же уже сдался на счет режиссерства, а сейчас такие фильмы и сериалы снимаешь…       — Многое поменялось. — Джисон улыбнулся этой своей фирменной улыбкой.       — У меня есть кое-что для тебя. — Чан полез в сумку, мысленно прокручивая в голове тот самый день пять лет назад.       — Что это? — Джисон вертел в руках белый конверт, на котором не было ни единой надписи.       — Открой. Я… Правда не знаю, должен ли быть здесь сейчас, но… На всякий случай останусь. Вдруг у тебя появятся вопросы, а у тебя появятся.       Джисон свел брови к переносице и смотрел то на Чана, то на конверт в руках.       — Что там? Ты меня пугаешь.       — Просто открой.       Джисон так и поступил. Достав канцелярский нож из сумки, он аккуратно разрезал место сгиба, чтобы не повредить содержимое конверта. Вытащив письмо он с небольшим замиранием сердца раскрыл его. Увидев первые строчки, его словно парализовало.       Привет, Хани.       Это Минхо. Как у тебя дела? Все еще работаешь бариста или все же прислушался к моему совету? Как бы оно ни было, надеюсь, что ты счастлив. То, что произошло пять лет назад на нашей скамейке… Для тебя прошло пять лет, а для меня всего две недели. Точно… Я впервые пишу вещи подобные этому письму, так что… Для меня это необычно. В общем, в тот день я отказал тебе. Надеюсь, что ты помнишь это. Но у моего отказа была причина. Точно так же была причина и для моего приезда в Корею. Я приехал в тот же месяц, когда мы с тобой расстались. У меня нашли злокачественную опухоль сердца. И, к сожалению, слишком поздно. Мне оставалось жить от силы полтора года. Врач в Японии рассказал мне про курс лечения, который проводят в Корее. Этот курс не избавляет от опухоли, но может продлить жизнь на какие-то пару-тройку месяцев. Я решил предложить тебе расстаться только потому что не хотел, чтобы ты знал обо всем и все такое… Может я поступил неправильно, соврав тебе и спихнув все на расстояние, но так я хотел тихо уйти из твоей жизни, не сломав тебя своей смертью. Тогда в клубе… Мы не должны были встретиться. Это была большая ошибка, которая переросла в катастрофу. Я пытался погасить свои чувства к тебе и общаться просто как с другом, но это было просто не в моих силах. Я дал слабину и позволил себе слишком много. И все это привело к тому, что ты снова признался мне. Я боялся этого как огня, именно поэтому так отреагировал на твое признание. Нам было не суждено быть вместе с самого начала. Умирать у тебя на глазах — это последнее, чего я бы хотел в своей и без того короткой жизни. Прости меня, если сможешь. И не вини ни в чем Чана. Я попросил его не говорить тебе ничего в течение этих пяти лет, чтобы ты отошел от всего этого и начал спокойно жить дальше, не думая обо мне. В общем… Хочу чтобы ты знал, что я тоже люблю тебя. И любил все то время, что мы не общались. Мне жаль, что все так сложилось. Надеюсь, что ты нашел человека, который будет любить тебя так же сильно, как я тебя. Но любить сильнее, чем я любил тебя, никому не под силу. Живи долго и счастливо. Проживай каждый день на полную. Так, будто бы он последний. За меня. И пусть я никогда не буду рядом снова, знай, что я всегда буду присматривать за тобой.       Прости и прощай.       Еще какое-то время после прочтения письма Джисон сидел без движения, молча смотря на лист бумаги, чернила на котором в некоторых местах расплывались. Вероятнее всего, от слез.       — Джисон? Ты как?       — А? — он поднял голову, стараясь сфокусировать взгляд на, сидящем перед ним, другом. — Я… Я все никак не мог понять, куда он так резко испарился, а оно вот как… Спасибо, что передал письмо.       — Не за что. Я просто выполнил его последнюю просьбу.       — А ты не знаешь случайно… ну… где он похоронен? В Японии? Хочу навестить.       — Мне сказали, что он хотел быть похороненным здесь, в Корее. Могу узнать через знакомых адрес кладбища.       — Да, спасибо.

***

      Пробираясь мимо заросших травой могильных плит, Джисон высматривал ту самую. Спустя десять минут блужданий по огромной территории он, наконец, нашел ее. Идеально чистая черная могильная плита, с выгравированными на ней именем, фамилией и датой жизни, обставлена цветами и разными мелкими вещами, которые когда-то принадлежали Минхо. И, конечно же, фотография в рамке. Рядом стояла деревянная скамейка, на которую Джисон молча присел, собираясь с мыслями.       — Привет, Минхо, я пришел. Пять лет прошло… Я не могу злиться на тебя, но мне так хочется… Я места себе не находил после того, как ты исчез. Думал с ума сойду, а вот оно как все на самом то деле было. — тишина. — Ты… Ты даже до самой смерти заботился обо мне и о том, как мне будет лучше… — смахнув тонкий слой пыли с могильной плиты, Джисон продолжил. — У меня в жизни все более менее наладилось. Я прислушался к твоему совету и начал с малого. Сейчас вот стал режиссером на одном очень крупном проекте. Финансирование бешеное да и актеры популярные принимают участие. Думаю, что этот проект станет моим прорывом. — тихий всхлип. — Все эти годы не проходило ни дня, когда я не вспоминал о тебе. Я правда не знал, где ты и что с тобой, но надеялся, что ты в порядке. И хотел бы я сейчас снова подержать тебя за руку, прогуляться по парку, поесть мороженого… Да хотя бы еще раз услышать, как ты подшучиваешь надо мной, а потом, когда я обижаюсь, тыкаешь пальцем мне в щеку. — Джисон поднял голову к небу, пытаясь подавить в себе желание разрыдаться от нахлынувших воспоминаний, как вдруг холодная капля приземлилась ему прямо на щеку. Затем еще одна, вторая, третья. — Ай, серьезно? Не обещали же дождя сегодня. — смахнув ладонью капли, он вновь посмотрел на плиту со стоящей рядом рамкой с фото Минхо. — Мне нужно идти, Минхо. Но я вернусь, как только появится время. — встав со скамейки, Джисон поправил край пальто. — И… я все еще люблю тебя.