судьба

Ослепительно яркое солнце светило прямо в лицо. Антон забыл свои солнечные очки дома и ничего не оставалось, кроме как жмуриться и идти вперёд. Футболка прилипла к телу, а ещё в горле пересохло и хотелось пить. Возможно, именно этот набор факторов и заставил потерять внимательность. — Простите! — поспешно отреагировал незнакомец, врезавшись в Антона. Хотя, по правде говоря, это Антон врезался в незнакомца — виновато улыбающегося брюнета с пронзительными голубыми глазами. Антон на секунду застыл, а затем улыбнулся в ответ. — Что? Нет, это вы простите, я задумался… — Вы куда-то спешили? — спросил незнакомец. — Вообще… нет, я шёл… Я шёл… — внезапно погода изменилась — над головой сгустились тучи, солнце исчезло напрочь, не оставив и намёка на прежнюю теплоту. Незнакомец резко схватил его за запястье. — Что происходит? — незнакомец открыл рот, но в небе прогрохотал гром, заглушая слова незнакомца. Сверкнула молния, и полил дождь. — Ар…и… — Антон не смог разобрать ни слова из того, что стремился сказать ему незнакомец. Ледяной дождь сковывал движения. «Надо вернуться домой…» — промелькнуло в голове у Антона, пока он в мокрой насквозь одежде, но уже не от пота, а от дождя, стоял на тротуаре. Вокруг не было ни души. — Что вам надо?! Что происходит?.. — пытался перекричать мужчину Антон, но тот приложил свою ладонь к его губам, закрывая рот, приблизился к ухо и громко сказал: — Арсений! *** — Вставай! — ему в голову прилетела подушка, — нам пора на поклон, едем рассказывать про то, как мы друг другу не подошли. — Хорошо, — фыркнул Антон, скидывая подушку на пол, и встал с дивана, на котором проводил очередную ночь, потому что широкая двуспальная кровать была куплена на деньги Иры и она с чистой совестью выгнала бывшего мужа из спальни. *** Поездка к родителям Иры длилась два часа, и это только в одну сторону. Ира настояла на том, чтобы съездить к ним и рассказать про развод, чему Антон не сильно противился. Ехали на одной машине, но поочередно. Сначала вел Антон, затем они сменились и обратно за рулём сидела Ира. Антон слишком умотался, и быстро уснул, пока на фоне играло радио. Антон сидел с мороженым в руке в парке аттракционов на скамье и наслаждался хорошей погодой. — Чудесный день. Антон обернулся. Сзади скамьи стоял незнакомый мужчина средних лет в нетипичной для таких мест одежде — строгий чёрный костюм, как будто сшитый по заказу. Незнакомый ему мужчина улыбнулся, и всё-таки в душе Антон ощутил смутное беспокойство, словно уже виделся с незнакомцем. Мужчина взглянул в глаза Антону. Взгляд хрустальных глаз коснулся сердца и на несколько мгновений оно перестало биться. — Согласен, — судорожно выдохнул Антон. — Вкусное мороженое? — незнакомец обошёл скамейку и сел рядом, закинув ногу на ногу. — Да, вкусное, — Антон инстинктивно крепче сжал рожок с шоколадным мороженым, — а вы… у вас деловая встреча? — Я прячусь от судьбы. Пытаюсь её переиграть, — со странной интонацией ответил мужчина. — А, понятно… — но на самом деле Антон ничего не понял, хотя словам собеседника хотелось поверить. Вдруг незнакомец протянул руку и выхватил у Антона мороженое. Первоначальная растерянность сменилась возмущением, и Антон уже хотел врезать наглому вору, как прямо перед ним упала женщина. Рядом с ней тут же начала реветь маленькая девочка, и словно из ниоткуда взялась толпа, которая всё сильнее и сильнее стала давить своим шумом, криками и Антону казалось, что ещё немного, и толпа задавит его окончательно. Пространство почему-то казалось искаженным, а лица — неестественными и фальшивыми. — Нельзя… — среди всего этого хаоса отчетливо слышалось шипение, которое всё нарастало и нарастало. — Антон! — Антон не заметил, как вжался в скамью, и только когда незнакомец дёрнул его за рукав клетчатой рубашки, он повернулся. — Кто ты, блять?! — Арсений! Я — Арсений! — Нельзя… — Запомни! Арсений Попов! Арсений! Попов! Повтори! — Нельзя… — жуткое зрелище в виде скалящейся, озверевшей толпы, медленно наступающей на Антона, заставило его замереть. Тело парализовало страхом, и губы не могли шевельнуться. — Повтори, твою мать! Повтори! Повтори! Антон! — Попов… — превозмогая себя, дрожащим голосом произнёс Антон, — Арсений Попов… — Повтори! — Арсений… — Нельзя! Нельзя… Нельзя… — — Арсений Попов… — Нельзя!.. — крючковатые пальцы тянулись к Антону, и он ощутил могильный холод. — Арсений! Арсений! — срываясь на крик, повторял Антон, — Арсений Попов! Арсений! — Нельзя! — и отчаянные глаза, сверкающие голубизной. — Антон, мы приехали! — толкнула его в плечо Ира. Антон резко открыл глаза. Сон быстро ускользал из его памяти, оставляя неясные отклики в душе. — Да, иду… Сегодня ужин готовил Антон. Готовил он нечасто, обычно они заказывали еду на дом. Но ему нужно было время подумать, а за готовкой думалось хорошо. — Пюре с котлетами нас устроит? — заглянув в комнату к бывшей жене, поинтересовался Антон. Ира сидела на кровати и с кем-то переписывалась. — Устроит, — не отрываясь от телефона, ответила она. Антон хмыкнул и пошёл на кухню, где включил плиту и поставил кастрюлю с водой. Время за готовкой ужина пролетело незаметно. Антон успел поразмышлять на тему развода, и пришёл к выводу, что так действительно лучше. Друзьями они получались лучше, чем любовниками. — Оцени, кто ко мне подкатывает, — Ира показала ему фотку высокого брюнета с загадочным взглядом. Взгляд казался Антону знакомым, но он не мог понять почему. — Какой-то он… слишком таинственный. — Но какова красота, м? Ты же вроде должен разбираться, как представитель квир-сообщества, — подколола его Ира. — Ну, да. Согласен, красивый, — пожал плечами Антон, — уже рассказала, что живёшь с бывшим мужем? — Конечно, так сразу и сказала, — фыркнула она, — всё, ладно, давай ужинать. *** Антон любил загорать на берегу моря, пропуская сквозь пальцы тёплый песок, подставляя своё лицо лучам солнца и чувствуя, как дрёма уносит его далеко от забот. Хорошо, что он решился уехать в отпуск, совершенно один, не обременённый обязательствами перед кем-то. «Знаешь, Таня, не передать словами, как я люблю тебя. Между нами такая пропасть, Таня, но я так люблю тебя» Антон прикрыл глаза рукой и посмотрел на того, кто внезапно загородил ему солнце. — Здравствуйте, — поприветствовал незнакомца Антон, и вежливо добавил, — не могли бы вы отойти? «У, между нами такая пропасть, Таня…» Антон присмотрелся и заметил в руках у мужчины телефон, из динамика которого как раз и раздавалась песня. — Насколько большая между нами пропасть, Антош? — Что? — не понял Антон и сел, — мы знакомы? — Дольше, чем одна жизнь. — Вы с кем-то меня перепутали, наверное, — улыбнулся Антон и окончательно встал. Чистые, прозрачные голубые глаза с надеждой и непередаваемой нежностью смотрели на Антона, и ему стало неловко, но в тоже время — чувство неземного счастья заполнило его. Мужчина выглядел до боли «своим». Далёким и близким одновременно. — Арсений? — неосознанно прошептали губы. — Я, это я, это… Да, Антош… — со слезами на глазах кивал мужчина. А в голове словно что-то щёлкнуло. «Знаешь, Таня, не передать словами…» Песню словно зациклили на одних и тех же строчках, и раз за разом они невольно въедались в мозг, пока воспоминания о прошлом проявлялись и исчезали, как при просмотре фильма на ускорении. — Арс!.. — голос оборвался — Не забывай меня, прошу, не смей этого делать. У нас мало времени, но мы обязательно встретимся, я обещаю, только не забывай меня, не забывай Арсения Попова… — голос звучал всё дальше и дальше, пока не затих вовсе. Антон открыл глаза. Нечто важное крутилось в голове, но он не мог ухватиться за мысль, как ни старался. Он встал с дивана в сумраке комнаты, и направился на балкон, захватив сигареты. Ещё двадцать минут он стоял и курил, но так и не вспомнил, что же заставило его проснуться. Утром ему написал Дима. В сообщении он предлагал сходить с его новым знакомым на тусовку, выпить и развеяться. Антон подумал и решил согласиться. В последнее время ему стоит немного расслабиться. *** — Сёрега, это Тоха, Тоха, это Серёга, — представил Димка их друг другу. Антон пожал руку Серёже. Серёжа оказался довольно приятным собеседником. Они быстро нашли общий язык, и пока ехали в клуб, о котором Серёжа отзывался, как о классном заведении со своей атмосферой. Наконец они добрались до места. Неоновая вывеска «Бусинка». Ничего необычного. — Это гей-клуб? — опешил Антон. Когда они зашли в помещение, он сразу заприметил двух парней за довольно страстным поцелуем. Димка озорно улыбнулся. — Ну типа, — хохотнул Серёжа, подходя к барной стойке, — это не моя идея. — Это моя идея, — услышал Антон из-за спины мужской голос. Он повернулся и встретился взглядом с брюнетом в футболке с надписью «Агентство Разбитых Сердец» — Арс? — быстро сориентировался Антон, но мужчина отреагировал странно. В его глазах вспыхнула надежда, и весь он словно просветлел. — Агентство Разбитых Сердце, АРС, — объяснил Антон. — А, ну да… Ты прав… Ты… наблюдательный, — рвано проговорил Арсений. — Что-то не так? — Что? Нет, всё нормально, всё замечательно, — тепло улыбнулся Арсений. В улыбке Антону почудилась печаль, но он тут же отвлёкся — его внимание привлекло отсутствие Димы и Серёжи. — Они уже минуты две как смылись, — ответил на невысказанный вопрос Арсений. — Да, я очень наблюдательный… — невесело пошутил Антон. Просмотреть исчезновение двух человек, это ж надо. — Знаешь, ты… Постой тут пять сек, я сейчас. Не уходи, ладно? Обещай, что не уйдёшь, — настойчиво сказал Арсений. — Обещаю, ладно… — Антон оторопел от такого напора, но согласился постоять. Всё равно делать нечего. Несколько минут спустя фонк затих. Антон покрутил головой в поисках Арсения, но вместо этого он услышал вступление, а затем слова: «Если Таня думает, что я по ней грущу, она права…» Антон не был тесно знаком с творчеством Стрыкало. Пара-тройка популярных песен и на этом его знакомство с ним заканчивалось. «Если Таня думает, что я всё упущу, она права…» — А вот и я, — к нему подошёл заметно повеселевший Арсений, — знаешь Стрыкало? — Не очень, я не фанат… Он прервался, услышав строчки припева. «Знаешь, Таня…» — Что-то знакомое… — прошептал Антон, боясь сбить то, что возникло в его душе. — Слушай… — тихо ответил ему Арсений. »…не передать словами то, как я люблю тебя…» «Повтори! Арсений Попов!» — Арс, — снова прошептал Антон, — а мы встречались когда-нибудь? — Да. — То есть, мы знакомы? — Дольше, чем одна жизнь.