Погружение в скорбь

      Химено вышла из душа с полотенцем в руках. Не сказав ни слова своему ночному гостю, она наклонила голову и просушивала волосы. Аки наблюдал за этим естественным, повседневным действием, лямка майки Химено не сползла вниз, опасно оголив груди девушки. В ту же секунду Аки нервно сглотнул и спешно отвернулся. Он почувствовал себя неловко.       — Я не должен здесь находиться, — несмотря на его попытку держаться уверенно и сдержанно, его голос все равно дрогнул в конце.       — Правда? — бровь девушки вопросительно изгибается, Химено недоумевает, — Мне кажется, именно здесь ты хотел быть.       Она взмахнула волосами, бросила мокрое полотенце на стул и схватилась за пиво, даже не думая поправить чертовы лямки своей майки, которые так напрягали Аки. И она явно не собиралась объяснять, что имела ввиду, когда сказала, что он хочет быть здесь, предоставив Аки возможность додумать самому. Он наблюдал за ее действиями, словно видел Химено впервые в жизни.       Квартира Химено, точнее ее подобие, идеально отражала хозяйку. Повсюду стояли коробки с вещами, валялись пакеты от доставки еды, вещи неаккуратно лежали на кровати. Химено была невыносимой неряхой и открыто это признавала.       Девушка быстро допила очередную баночку пива и упала на диван рядом с гостем, достав пачку сигарет.       — Будешь курить прямо в доме? — уточнил он, но, заметив забитую окурками пепельницу, ответа не потребовал.       — Это же мой дом, Аки, — она улыбнулась, сжав сигарету между губ, и закурила, — Я могу делать здесь все, что хочу.       — Да, я вижу, — неохотно подтвердил Хаякава и неосознанно сделал вдох, втягивая дым в свои легкие.       Химено научила его курить, научила не напиваться после одной банки пива, научила даже от их крайне хреновой жизни получать удовольствие. Человека, далекого от их профессии, влияние Химено разрушило бы за считанные дни. Она была сложной, как головоломка, решение которой не нашел ни один из живущих ныне людей. Аки хотелось однажды разгадать ее, но почему-то именно его Химено всегда держала на почтительном расстоянии.       — Поговорим о том, что случилось? Я хочу поговорить.       — А что случилось? Еще один из нас умер, малыш, — ее мышцы напряглись, она выпрямилась и глубоко затянулась.       Говорить о смерти – бесполезное занятие для тех, кто живет с потерей бок о бок. Сегодня от лапы демона умер твой друг, а завтра умрешь ты и это бесконечное, всепоглощающее страдание закончится.       — Химено, ты… — Аки коснулся ее локтя. Кожа девушки была пугающе холодная. Он сразу же одернул руку, столкнувшись с ее взглядом, полным сожаления.       — Просто замолчи. Не сейчас.       Она закрыла глаза и устало потерла переносицу, словно пыталась разгладить морщинку, которая там появилась из-за того, что большую часть своей жизни Химено ходила хмурой.       Аки смотрел на ее тонкие пальцы, сжимавшие сигарету, пока Химено молчала. Сигарета казалась ее продолжением, неизменной спутницей в руке. Может быть, будь у нее другая жизнь, Химено могла бы играть на каком-нибудь музыкальном инструменте. И делала бы она это чертовски хорошо.       Неожиданно она двинулась в его сторону. Аки дернулся, а девушка резко сократила расстояние между ними, прильнув к груди Аки своей.       — Сигарету хочешь, Аки? — она смотрела ему прямо в глаза, а потом – всего на секунду опустила взгляд ниже, на губы парня. Поддавшись какому-то импульсу, он двинулся навстречу. И стоило ему попытаться сократить расстояние между их лицами, Химено выскользнула. А между губ Аки оказалась ее наполовину выкуренная сигарета.       — Поздно, Хаякава, — серьезно сказала она, укладываясь ему на колени, — Даже если не хотел курить, то уже поздно убирать сигарету назад в пачку.       — Ты была права, — признался Аки, коснувшись пальцами ее макушки, — Я хочу здесь находиться.       Она коснулась его подбородка, пробежалась пальцами по шее и дернула его за ухо. Аки вздрогнул, а Химено довольно хихикнула.       — Ты прямо мой типаж, малыш Аки, — не зная куда деть руки, Химено сложила их на своем животе, — Тихие парни мне всегда нравились. Ты замкнутый, молчаливый и без повода даже не смотришь в мою сторону, но всегда слушаешь. Мне это нравится в тебе, — она улыбнулась, глядя ему в глаза, — Даже сейчас слушаешь, хотя к самого на уме столько слов, которые хочется сказать.       — Ты тоже мой типаж, — немногословно отозвался Аки, борясь с бушующим сердцем в груди.       — Не подозревала, что тебе нравятся одноглазые девушки постарше, которые учат тебя курить и пить.       — Ты еще как подозревала, Химено.       Она забрала у него сигарету, от которой остался практически один фильтр, и сделала глубокую затяжку, неожиданно закашлявшись.       — Отпусти меня, Аки, — прошептала она, будто бы умоляя. Ее тело безвольно лежало на диване, ноги свисали на пол. Она смеялась, но как-то грустно. Так смеются перед тем как заплакать. Образ Химено был таким живым в памяти Аки. Глаза намокли против его воли.       — Ненавижу тебя за то, что тебя нет, — слеза скатилась по щеке, падая куда-то вниз, сквозь Химено.       — А что бы ты сделал, будь я жива, Аки Хаякава? — ухмыльнулась она, поднимаясь с его колен.       Он резко встал с дивана и посмотрел в сторону кровати, на которой были свалены вещи Химено, а потом обернулся к дивану, где уже было пусто. Повсюду стояли коробки, в которые предстояло упаковать все то, что осталось от девушки, у двери громоздились черные пакеты с ее мусором.       — Ну что нам с Пауэр делать дальше, а? — лицо Денджи появилось в дверном проеме, ему не терпелось закончить с работой и пойти ужинать, — Может, вынести этот вонючий мусор?       Аки вытер слезы рукавом пиджака и посмотрел на парня.       — Лучше соберите вещи в коробки. Мусором займусь я.