Статья 437

Пара ореховых глаз внимательно следила за кружащимися за окном снежинками. Крохотные осадки танцевали под желтым светом уличных фонарей и опадали на всевозможные поверхности. Ночной город постепенно начинал окунаться в зимнюю сказку. Именно этим морозным вечером на гения нахлынула тоска. Казалось бы, наступила зима — время года, когда проявляется наибольшая разность температур в помещении и на улице, способствующая усилению трупного запаха… Но, данный интересный факт никак не сможет исправить зимнюю унылость. Сидя на широком подоконнике, укутавшись поплотнее в плед, гений вспоминал все события, произошедшие за месяц его беспокойной жизни. Ведь ровно месяц назад ему довелось познакомиться с соседом, который кроме того случая никаких знаков внимания не проявлял. Как ни странно, после разговора за чашкой кофе, который гений успел прокрутить в своей голове порядка двух тысяч раз, более встреч у них не было. Но, можно отметить, что вечеров без мыслей о дальнейшем взаимодействии двух соседей, также не было. Гений каждый раз, когда время становилось поздним, надеялся услышать снова музыку из соседней квартиры, как намек на то, что их история не закончена. Казалось, он ничего не хотел так сильно, как это. Но, каждый раз он проваливался в сон, так и не дождавшись шума за стенкой. Порой ему приходили мысли самому включить музыку на всю катушку. Но, что-то в нем слишком сильно отказывалось от этой затеи. Скорее всего, это была его добропорядочность, ведь этажом выше жила пожилая дама со своей ордой котов и кошек. А может это был инстинкт самосохранения? Кто знает, какой шум может подняться, если около двадцати пушистых созданий начнут мяукать во все горло? Во всяком случае шум этот будет громче, чем шум от колонок соседа, только вот плюсов от этого — ровный нуль. Единственным утешением в период душевных терзаний являлись мимолётные встречи в лифте и кроткие обмены приветствиями. — Доброе утро. — как-то слишком по-серьезному кивнул парню красавчик, заходя в вежливо придержанный лифт, после чего отвернулся лицом к двери. — Доброе. — в аналогичной манере ответил гений, после чего перевел взгляд на табло с цифрами, потакая всем нормам этикета. Он пытался считать хоть какую-то эмоцию с лица соседа за те три секунды, пока тот не отвернулся, но единственное, что он мог видеть — безразличие. Неужели он просто вычеркнул из своей жизни то, что сам же и начал? Но, внезапно, его грустную тираду по предмету вожделения прервала сцена, разворачивающаяся за окном. Его сосед, тот самый человек, из-за которого гений предается страданиям, в настоящее время вышел из подъезда вместе с какой-то девушкой, при этом держа ту под руку. — Ладно, Айжан, ещё раз спасибо за визит. Надеюсь, в следующий раз приедешь с моим племянником! — Э-эй, нет, чтоб на сына моего посмотреть сам приезжай! Да и Карим будет рад тебя видеть. — Ах-ха-ха, хорошо! Я обещаю вас навестить в ближайшем будущем. — на этом красавчик обнял свою сестру, целуя её в обе щеки, и открыл дверь такси. Остался неудовлетворённым данной ситуацией только парень, наблюдавший за данной картиной многие этажи выше, из-за чего диалог им был упущен. На этом вечер был испорчен окончательно. Гений принял решение наполнить мозг до отвала новой дозой полезной информации, чтобы не осталось места для чепухи.

*****

Сквозь пелену тишины раздались три гулких удара, после которых последовала длинная их череда. Пока гений пытался понять что происходит, до него дошло, что этот шум — стук в его собственную квартиру. — Хватит! Я услышал! — крикнул пару раз парень, пока шёл до двери. — Привет. — на пороге стоял красавчик. Его красавчик. Сердце гения сделало кульбит и забилось чаще. — Зачем было так долбиться? — Чтобы ты быстрее открыл. — Зачем же быстрее? — Чтобы сделать так. Не теряя времени, красавчик притянул к себе гения за воротник пижамы, вторгаясь в его губы требовательным поцелуем. Несмотря на всё вожделение, гений грубо оттолкнул соседа. — Черт, что ты творишь? У меня к тебе слишком много вопросов! — Разве ты не слишком много думаешь? Отключи свой мозг хоть раз и поддайся искушению, ну же. — насмешливо выдал красавчик. — Искушению со мной. Разве не этого ты хотел? Пип-пип-пип-пип. Хотел? В самом деле, если серьезный подход к этому отсуствует, зачем же всё усложнять? Пип-пип-пип-пип. Он поддался напору соседа: всем телом прижавшись к нему, запустив руки в его темные как смоль волосы, он слился с ним в страстном поцелуе. Пип-пип-пип-пип. В поцелуе, таком сладком и таком желанном… Пип-пип-пип-пип. Минута головокружения, в которой всё перевернулось с головы обратно на ноги, минута на то, чтобы поднять глазные веки, которые словно налились свинцом, минута на то, чтобы осознать всю суть происходящего, и лишь полсекунды на то, чтобы выключить этот чёртов будильник. Видимо, он уснул за работой. Всего лишь жалкий сон. Жалкий сон, который породило его сознание. Сознание, явно голодающее по человеку из этого жалкого сна.