Научиться дышать

      Очень редко ей удавалось проснуться раньше Драко, но сегодня был именно такой день. Астория выспалась. Спокойная ночь каждый раз ощущалась, как праздник, и это утро тоже. Обычно ей требовался час времени и чашка кофе, чтобы прийти в себя и начать нормально функционировать. Она готовила завтрак и ни о чём не думала. Ну, или почти ни о чём. Тори думала, что после вчерашнего будет чувствовать себя скверно, но было сносно. Как хорошо, что она не осталась одна и разделила боль с Драко. Если бы закрылась, то не пережила бы случившееся так просто. Она надеялась, что ему тоже стало легче.       Кошка довольно чавкала едой. Тори, замерев, смотрела на кофейную турку и гипнотизировала долгожданный напиток. Видимо, она поспешила с выводами и утро без него всё же не могло быть идеальным. В коридоре послышались шаги и она обернулась.       — Доброе утро, — улыбнулась Астория, увидев в дверях ещё сонного Драко.       — Доброе, — пробормотал он и зевнул. — Мы поменялись местами.       — Не выспался? Держи, — она поставила перед ним чашку.       — Спасибо. Просто кое-кто всю ночь пытался уронить стакан с моей тумбочки, — Драко недовольно зыркнул на Кошку.       Тори усмехнулась и вернулась к готовке. Он же сделал глоток и стал посматривать на неё. Она выглядела не такой подавленной, как вчера, и это очень радовало. Все эти новости и переживания здорово потрепали нервы, но они справились. Обычно по утрам Тори не была готова к общению и сидела за столом, стараясь не уснуть. Только после кофе и завтрака приходила в себя. Сейчас же она с увлечённым видом перекладывала яичницу на тарелку. Это заставило его слегка улыбнуться. Ему нравилось видеть её такой: сосредоточенной, но в приподнятом настроении. Часто, занимаясь рутинными делами, она словно находилась где-то очень далеко. Наверное, думала о прошлом. Слишком часто Драко видел её печальной, а такие моменты давали надежду. Тори всегда была радостной рядом с сыном, но это было не то. Сейчас, Драко надеялся, она думала о будущем.       В очередной раз повернув голову, он почувствовал резкую боль в шее и ойкнул. О нет. Тори тут же обратила на него внимание и удивлённо спросила:       — Что случилось?       — Да ничего, просто шею заклинило… — Драко положил ладонь на заболевший участок.       — Ты в порядке? — в её взгляде мелькнуло беспокойство. После его кивка Тори нахмурилась, внимательно посмотрела на него и в её голове словно загорелась лампочка. — Тебя продуло вчера! Ты проиграл спор.       — Не-ет, неправда, — возразил он, не решаясь теперь вертеть головой. — Мы говорили о простуде.       — Мы не обговаривали.       — Это нечестно, — Драко закатил глаза. Но, хотя он и проиграл, ему будет в удовольствие выполнить её желание. Она так редко что-то просила, а если просила, то тревожилась. Из-за этого Тори игнорировала даже свои минимальные нужды, поэтому он молча оставлял ей деньги. Хорошо хоть больше не отказывалась. В голову пришла мысль предложить ей открыть свой счёт в банке и просто положить туда определённую сумму, чтобы избегать всех неловкостей. — Чего ты хочешь?       Она задумалась и растерянно сказала:       — Я не знаю.       — Тогда подумай. Я должен тебе желание и шоколадкой ты не отделаешься, — усмехнулся он и спросил: — Не хочешь открыть свой счёт?       — Зачем?       — Чтобы у тебя был свой счёт, — Драко пожал плечами. — Я положу туда деньги, и всё, это будут твои средства.       — У меня всё ещё есть деньги Блейза.       — Это твои накопления.       Астория глубоко вздохнула.       — Хорошо, но немного.       — Договорились, — довольно сказал он, зная, что «немного» у них разное. — И это не в долг. Подарок.       — Ладно.       Мысль о том, что у неё будет какая-то своя сумма, привлекала. И не их количество, а сам факт. Не то, чтобы до этого она жила бедно, даже наоборот, но в её распоряжении денег почти не было. А если были, то с его разрешения. Да, деньги будут получены от Драко, но у неё будет собственный счёт, гарантия безопасности. Астория не думала, что это понадобится, но ей было важно осознавать, что есть пути отступления.       Когда Драко ушёл на работу, у неё ещё оставалось время до встречи с Джинни, которую они запланировали ещё на прошлой неделе. И до выхода Астория хотела сделать важную вещь. Мысль об этом пришла ей в голову вчера. Сегодня она была уверена — это стоит сделать. Будучи ребёнком и подростком, Астория часто обижалась на отца и завидовала тем, у кого была полноценная семья. Она видела счастливых дочерей с отцами и расстраивалась от того, что у неё такого не было. Расти и знать, что родителю всё равно и он воспринимает тебя лишь как возможное вложение, было трудно. В военный год Астория научилась не думать об этом. Очнувшись и услышав, что отец мёртв, она ничего не почувствовала. Ничего, кроме негативных эмоций он никогда не вызывал, и ей было всё равно на то, что с ним. Потом она вообще его не вспоминала. Было слишком много проблем, чтобы думать ещё о чём-то плохом. Вчера новая информация стала шоком, но благодаря поддержке Астория смогла это принять. Осталось поставить точку.       В её руках альбом с детскими фотографиями. Среди них было очень мало родительских фото, но всё же были. Мамины Астория берегла как зеницу ока. Один общий портрет, несколько официальных фото с отцом, Тори и Дафной и одна его колдография. Она задумчиво смотрела на них, уже зная, что сделает. Астория взяла палочку и произнесла заклинание, после чего отец исчез со всех групповых фотографий. Вот так просто и без сомнений она сделала то же самое, что сделал он с её близкими и друзьями. У Астории не было никакого желания видеть этого человека рядом с близкими. Она не хотела помнить его лицо. Этот альбом был местом для хороших воспоминаний и не должен был омрачаться чем-либо.       Да, она злилась и имела на это полное право. Взяла фотографию, на которой был он один, и бросила её в камин. Астория никогда его не простит. Вместе с изображением сгорали все плохие чувства. Она будет жить, а не просто существовать. Так много людей хотело подавить её волю и им удавалось это делать. Но сейчас, когда у Астории появился шанс на нормальную жизнь, она им воспользуется. Вокруг теперь было так много хорошего… Она обязательно справится и станет той, кого они не хотели видеть. Астория станет самой собой.

***

      Пока Джинни собиралась, Астория ждала в гостиной и рассматривала колдографии, расставленные повсюду. Они были наполнены любовью. На каких-то был Скорпиус вместе с друзьями. Это вызывало улыбку. Она ещё не была с ними знакома, но то, как мальчик о них рассказывал, показывало, что они были отличными друзьями. Он на этих фото был таким маленьким и счастливым…       — Это снято на первом ужине в Норе, где побывал Скорпиус, — вдруг послышался голос сзади. Это был Гарри. — Когда все собираются, начинается хаос, но это весело. Ты сама всё увидишь.       — Я так много пропустила… — грустно сказала она.       — Обещаю, впереди ещё достаточно событий. У Джеймса, например, переходный возраст идёт полным ходом. Ему начали нравиться девочки, в комнате такой бардак, что заходить страшно, и наказаний от учителей в два раза больше.       — Звучит многообещающе, — усмехнулась Астория.       — Думаю, Скорпиус будет немного другим, — улыбнулся он. — Всё же наш Джеймс — сочетание моего отца и крёстного, а это взрывоопасная смесь.       — И не забудь про Джинни, — добавила она и, сделав паузу, сказала: — Прости, что мы вчера тебя бросили.       — Ох, перестань, это моя работа, — отмахнулся Гарри. — Самое главное: как вы оба? Как ты?       — Всё нормально. Это было тяжело, но сейчас всё нормально. И я хотела поблагодарить тебя и остальных за то, как много вы для меня сделали.       Гарри покачал головой. Он просто делал то, что должен был. Это было у Поттеров в крови — принимать в семью. Сириус, Тедди, Скорпиус… И он никогда не скажет этого слух, но и Драко стал частью семьи. Поэтому, разве они могли не поддержать Асторию?       — Да ладно, не так уж много мы сделали… Просто понимаем, как важно порой помочь. А девочки в тебе вообще души не чают.       Тори улыбнулась. Как чудесно было это слышать…       — Кстати, твоего отца объявили в розыск, — вдруг сказал Гарри. — Его и раньше искали, но новое дело куда более серьёзно, поэтому если он жив, его найдут.       — Хорошо… Спасибо, — кивнула она. — Но мне, кажется, будет всё равно если не найдут. Меня утешает мысль, что все, кто виноват, останутся в одиночестве в конце жизни и никто не вспомнит их добрым словом… Просто хочется верить, что им вернутся их поступки. Может, это наивно с моей стороны, но так легче.       — Это нормально, Астория. И тем более, если тебе легче. Кстати, я ничего не говорил Джинни.       Астория ценила, что её историю не распространяли без разрешения, хотя и собиралась рассказать подругам. Было приятно, когда уважали твой выбор.       — Я это ценю… Расскажу ей всё сама. И вы все должны называть меня Тори, — она с улыбкой посмотрела на Гарри. — Этот вариант для друзей.       — Договорились, — он улыбнулся в ответ.       — Почему вы с Драко до сих пор называете друг друга по фамилии? Вы ведь уже давно не враги.       — Э… Ну, это привычка, — пожал плечами Гарри. — Наш стиль общения.       — Стиль общения?.. — немного скептически переспросила Тори.       — Они просто ещё немного дети, — громкий голос донёсся из коридора и через несколько секунд в комнату вошла Джинни. — Привет!       Тори тихо посмеялась, а Гарри закатил глаза.       — Ничего вы не понимаете.       — Куда уж нам… — усмехнулась Джинни и посмотрела на подругу. — Ты голодная? Мама прислала пирог, очень вкусный. Поедим перед выходом.       — Я не обедала, так что да.       — Отлично, тогда пойдём на кухню. Гарри, ты с нами?       — Я потом поем, — сказал он и поспешил удалиться, потому что знал, что им предстоит личный разговор.       Астория долго думала, стоит ли рассказывать хоть какую-то информацию другим, но решила, что слишком долго жила прячась. Она не хотела скрывать что-то от друзей. Конечно, жизнью в Италии она не была готова делиться, но то, что знал Драко, уже не казалось таким страшным. Его реакция оказалась совсем не такой, как Тори ожидала, и после неё стало понятно, что страхи по большей части лишь страхи.       Она рассказала обо всех событиях последних дней. О том, кто виноват, и о том, как всё случилось. Это было непросто. Тори делала паузы, запиналась, что-то поясняла. Джинни терпеливо и внимательно слушала, ни разу не перебив. С каждой новой деталью о похищении в её глазах разгорался огонь и Астория боялась, что подруга взорвётся. Так и случилось. Когда рассказ закончился, Джинни ходила по комнате, не в силах сдержать эмоции.       — Вот ублюдки! Чтоб из них дементоры душу высосали… — гневно сказала она. — Как мужчины могут быть такими жестокими? Чтоб вот так и с собственным ребёнком… Да и вообще с кем угодно, чёрт возьми!       Астория кивнула и тяжело вздохнула, а Джинни перестала наматывать круги, посмотрела на неё с таким искренним сочувствием и спросила:       — Могу я тебя обнять, солнце?       Эти слова заставили Тори замереть на какое-то время. Она удивлённо смотрела на собеседницу и не понимала, что делать. Джинни знала, что прикосновения давались ей тяжело, но так хотелось показать, что это не было чем-то опасным… Не всегда.       — Да, — выдохнула Астория, проанализировав ситуацию. Она доверяла Джинни, которая была женщиной, и, самое главное, спросила разрешение. Всё это звучало безопасно.       — Мне так жаль, что всё это время к тебе относились так несправедливо, — сказав это, Джинни подошла к подруге и аккуратно обняла.       За долгие-долгие годы это было первое приятное объятие от взрослого человека. Она обнималась со Скорпиусом, но он был её сыном и это ощущалось настолько естественным и нужным, что травмы никогда не напоминали о себе рядом с ним. А сейчас… Сейчас Тори почувствовала поддержку и обняла Джинни в ответ. Всё было в порядке. Они простояли так какое-то время, после чего отстранились друг от друга.       — Я иногда думаю, что Дафна могла бы быть на моём месте и становится так жутко… Ещё вспоминаю маму. И теперь я очень хорошо понимаю, что её брак с отцом был очень непростым. Не по любви и с таким человеком… Когда вспоминаю свою историю, думаю о других женщинах. О, Моргана, не каждая пережила то, что пережила я, но у каждой есть своя история. Каждая хоть раз в жизни чувствовала себя небезопасно рядом с мужчиной и это так удручает.       — Знаю… — задумчиво сказала Джинни. — Я всегда чуть больше переживаю за Лили, чем за мальчиков, потому что я знаю, каким небезопасным может быть мир для неё. Более тяжёлым, чем для Джеймса и Альбуса, хотя бы потому что ещё не так давно у женщин было намного меньше прав. А в магическом мире так вообще браки по расчёту стали редкими только после войны. Ты сама знаешь, какую роль нам отводили в чистокровных семьях. Учу их всех доверять нам в сложных ситуациях, но для Лили это может быть особенно важным. Пусть мы не сможем защитить детей от всего, но поможем преодолеть любую трудность.       — У ваших ребят есть хороший пример, Джин.       — Да, — улыбнулась она. — Они знают, что такое нормальная семья, и, надеюсь, видя наши отношения, создадут в будущем такие же семьи. Но это всё было непросто построить.       — Что ты имеешь в виду?       — Мы очень ждали Джеймса, но оба боялись, что станем плохими родителями.       — Мы тоже, — кивнула Тори. — Думаю, так было с каждым из нашего поколения.       — Да… У Гарри родителей не было, а моя семья… У нас всё было неплохо, но бедность, семеро детей и не всегда одинаковое отношение к ним сыграли свою роль. Но сейчас всё нормально. Гарри вообще идеальный папа, он как будто родился для этой роли.       — Да и ты прекрасная мама. И вообще, ты такая яркая! Я восхищаюсь тобой.       — Спасибо, — довольно поблагодарила Джинни. — Если хочешь, будь такой же яркой.       — Я не думаю, что могу… — с сомнением сказала Астория, после чего подруга взяла её за руки.       — Послушай, ты можешь быть кем угодно. Я знаю, что сложно переступить через страхи и проблемы, знаю, что ты относишься к себе хуже, чем к другим, и, что ты считаешь себя некрасивой. Но ты заслуживаешь прожить жизнь так, как хочешь. Плевать на людей вокруг. Делай то, что хочешь, и одевайся, как душа пожелает. Ты прекрасная девушка, и ты должна смотреть в зеркало и восхищаться собой. Нам, девочкам, надо бороться со всеми, кто хочет нас заткнуть, и быть теми, кем хотим быть. И любить себя. Согласна?       — Да, — улыбнулась Тори, выслушав мотивационную речь. Она была права. — Я думаю начать со здоровья. Хочу перестать уставать и набрать вес наконец. Посоветуешь лекаря?       — Конечно, я хожу к очень хорошей женщине. Пришлю тебе имя совой.       После этого установилась тишина, которая продлилась недолго и была громко нарушена.       — О, Мерлин, идея! — воскликнула Джинни. — Моя одежда будет тебе великовата, но умоляю, примерь что-нибудь. Ты должна увидеть себя в ярких цветах. Пожалуйста, Тори. Это будет великолепно, дай мне тебя нарядить.       Энтузиазм подруги в очередной раз не давал Астории выбора, слишком уж вдохновлёнными были её глаза.       — Но… Мне нужно было в Гринготтс? И мы хотели выйти из дома? — неуверенно возразила она, но Джинни недовольно взглянула на неё и Тори исправилась: — Хорошо, давай попробуем.       — Я напишу Гермионе! Ох, это будет долгий день, готовься.       Астория убедилась в этом сразу же как увидела количество одежды в гардеробной Джинни, которая отбирала то, что, по её мнению, подойдёт подруге. И глядя на то, как увеличивалась куча, она понимала, что точно никуда не успеет.       — Я согласна только на половину.       — Скукота.       — Но я умру от усталости!       — Я тебя откачаю, — усмехнулась Джинни и сунула ей в руки блестящий костюм. — Одевайся.       И вышла. Астория тяжело вздохнула, посмотрев на кучу цветной одежды, потом взглянула на окно. Нет, слишком высоко. Ничего не поделаешь, придётся переодеваться. Может, стоило действительно дать себе шанс? Она всё время пыталась быть незаметной, но теперь в этом не было смысла. Она всё время видела в зеркале лишь подобие человека, но такая картинка существовала лишь в её голове. В конце концов, ещё утром Астория была полна решимости быть собой. К этому относилось и умение любить свою внешность.       С каждым новым нарядом картинка в зеркале менялась. Она начинала восхищаться собой так же, как Джинни. Постепенно Тори начинала верить каждому комплименту. Она хотела быть яркой и не бояться выделяться. Ей нравилось видеть себя в голубом, фиолетовом и даже малиновом. Когда Тори надела красное платье и вышла к подруге, то услышала бурную реакцию.       — О, Мерлин, красный — это великолепно! — восторг Джинни было сложно не заметить. Она указала Тори на туалетный столик и, когда та села, встала за спиной и, положив руки ей на плечи, спросила: — Ты когда-нибудь завивала волосы?       — Когда училась в школе… Но они всегда распрямлялись.       — Эй, вы начали без меня? — наигранно возмущённая Гермиона стояла в дверях.       — Заходи скорее и посмотри на Тори.       — Теперь я и не против, что вы начали, — сказала она, подойдя к ним. — Тебе очень идёт.       — Надо завить ей волосы и…       Они начали увлечённый диалог о том, что собираются сделать. Астория с самого начала поняла, что так просто отсюда не выйдет, и решила отдаться на волю судьбе в надежде, что вернётся домой живой. Ей нравилось здесь.       — Мам, я тоже хочу наряжаться! — в комнату заглянула Лили. Она смотрела на женщин горящими глазами и явно собиралась остаться.       Джинни, Гермиона и Астория переглянулись и первая довольно сказала:       — Отлично, девочки, сегодня наш день.       Это было время, наполненное весельем. Они болтали и наряжались, и эта прекрасная атмосфера понимания и поддержки заставляла Асторию чувствовать себя очень счастливой. Её волосы всё же удалось завить так, чтобы они держали форму. Не без волшебства. Теперь они лежали на спине аккуратными локонами. Лили пробовала всё, принадлежащее своей маме, и активно участвовала в разговорах.       Астория думала, что верхом дружбы в её жизни были отношения с Лидией, хотя в последние годы никогда бы не назвала её подругой, но находясь здесь, среди этих девушек, чувствовала, что обрела дружбу впервые. Она была рада находиться в женской компании, где могла обсудить все темы: от красоты до квиддича, от политики до материнства. И она знала — здесь всегда можно будет найти понимание и помощь. В этот самый момент собственная внешность казалась чуть приятнее. Самооценка не поднимется за один день, но самым главным и прекрасным было то, что Тори чувствовала себя красивой. Было ли это из-за компании или настроения, она не знала, но это чувство было ценнее всего остального. Ей захотелось сохранить его внутри себя.       Когда Лили надела туфли на каблуке, они очень старались не смеяться, потому что «надела» — громко сказано. Она пыталась устоять на них и, конечно, едва ли не тонула из-за большого размера.       — Иди, покажись папе, солнышко, — сказала ей Джинни. Девочка еле дошла до двери, но была полна энтузиазма, поэтому продолжила свой путь несмотря ни на что.       Тори легла на кровать и к ней присоединились остальные.       — Спасибо вам за этот день, — улыбнулась она. — Я ещё никогда не чувствовала себя такой красивой…       — Мы просто, хотели показать тебе, что ты можешь быть разной. И всегда красивой, неважно в какой одежде.       Все трое взялись за руки и говорили, смотря в потолок.       — Общество часто несправедливо к нам. Оно недовольно, когда мы «некрасивые» и красивые, когда мы худые и не очень, когда мы пользуемся косметикой и нет. Будь хорошей матерью, но не гордись этим, потому что это «лёгкая» работа. Не жалуйся. Рожай детей, но работай и занимайся домашним хозяйством. Потеряла себя во время этого всего? Сама виновата. Должна всё успевать. Да пошло это общество к акромантулам в пещеру!       — Мы не просто жёны или матери и мы не должны подходить под чьи-то стандарты. Мы женщины и этого достаточно. Мы можем гордиться тем, что растим детей, потому что это тяжело, и мы можем гордиться своей работой. А можем делать и то, и другое или ничего из этого, — говорила Гермиона. — Тори, ты красивая, прекрасная и способна на всё. Это не всегда легко, быть женщиной, но ты не должна бояться этого. Ты должна гордиться собой, просто потому что ты — это ты.       Все эти слова были такими сильными… Они говорили от чистого сердца и Астория хотела плакать от того, как женщины в мире друг друга понимали. Все разные, со своими проблемами и радостями. Конечно, они могли ненавидеть друг друга, соперничать, но если объединялись и начинали видеть в других женщинах союзников, это давало так много сил.       — И если тебе нужна помощь, можешь обращаться не только к Драко. Мы здесь и, поверь, если кто-то обидит моих друзей, я прокляну его так, что будет ходить и оглядываться.       — Она не врёт.       Они посмеялись и Тори решила, что сейчас был подходящий момент для того, чтобы пересказать Гермионе то, что рассказала Джинни.       — …Это были нервные дни, но я очень благодарна Драко за его реакцию и поддержку. Если бы не он, не уверена, что осмелилась бы рассказать вам, потому что боялась.       — Вы хорошо ладите, — сказала Джинни. Гермиона слегка нахмурилась.       — Он очень хороший друг и отец, — улыбнулась Тори. — Мне легко с ним и я не думала, что когда-то смогу довериться мужчине. Тем более так быстро. Но думаю, я слишком долго жила без уважения и поддержки и сейчас просто не могу их не принимать. Я не могу не принимать его, потому что Драко просто… Ему хочется доверять.       — А что, если… — начала Джинни, но поймала предупреждающий взгляд Гермионы, который Тори не заметила. — Что, если мы все вместе посетим коттедж Билла и Флёр? Природа, море. Красота…       — Отличная идея, — улыбнулась Гермиона.

***

      Драко читал рецепт, к которому нужно было разработать обратное зелье, но под конец дня мозг уже не соображал. Он, Эндрю и Оливия начали работу и поняли, что предстоит долгий путь. Так много информации было прочитано, что ничего больше не лезло в голову. Вместо работы он думал о том, как так получилось, что Тори планировала выпить чай с Джинни и прогуляться и ещё не вернулась домой. Возможно, стоило начать волноваться, но Драко был спокоен, потому что знал, что миссис Поттер может быть креативной. Он был уверен, что она что-то придумала и задействовала в этом Тори.       Помимо работы сегодняшний день принёс ещё кое-что. Драко, с разрешения Тори, написал Нарциссе о том, что случилось. Он не знал, какая реакция последует, и, к его радости, ответ был пропитан беспокойством за Тори. Драко знал, что личной встречи будет достаточно для того, чтобы развеять сомнения матери. Интересно, сколько теперь потребуется времени для того, чтобы она согласилась на ещё одну встречу…       Когда он услышал громкое, протяжное «мяу» и топот лап в коридоре, то понял, что Астория пришла домой. И, действительно, в следующий миг послышался звук двери. Драко выглянул в коридор и замер. Она была другой. И дело было не только в укладке и макияже. Она улыбалась так, как улыбалась до этого момента только сыну. Он заставил себя преодолеть шок, потому что, очевидно, Тори ждала его слов.       — Ты не видела мои очки?       — Что? — удивилась она.       — Я, кажется, ослеп от этой красоты.       — В таком случае очки не помогут, — Тори прыснула со смеху. — Ты выбрал это вместо того, чтобы сказать простой комплимент? Сколько тебе лет, говоришь?       — Я всего на два года тебя старше, — усмехнулся он.       — Так вот что меня ждёт в 38… — притворно вздохнула она.       — Ну вот, теперь она будет шутить про мой возраст…       Они улыбнулись друг другу и Астория сказала:       — Спасибо. Я боюсь быть красивой, потому что он сначала часто говорил о том, что ему нравится моя внешность. Потом, конечно, стал говорить всё наоборот, но в любом случае… Оказалось, это совсем не страшно.       — Всё нормально, когда я говорю, что ты красивая? — обеспокоенно спросил Драко.       — Да. Мне приятно.       Она хорошо читала по глазам. И то, что она заметила в его взгляде, как только зашла домой, грело сердце. Он смотрел на неё с восхищением, но не из-за того, что она накрасилась и выглядела «красивее» обычного. Взгляд Драко был таким же каждый раз, когда она делала что-то новое. Ему было всё равно, как она выглядит. Это был совсем не тот взгляд, которого она бы испугалась.       — Это всё девочки. Потом я зашла за продуктами, поэтому вернулась не через камин, — Тори кивнула на пакет у себя в руках и Драко тут же забрал его у неё. — Холодно, кошмар. Готовься, теперь до самой весны я буду трястись.       — Тогда переодевайся бегом, накормлю тебя горячим ужином.       Драко ждал её, чтобы поужинать, как и она его, если он задерживался. Ей нравилось собственная готовка, но когда готовил кто-то другой, всегда было вкуснее. Особенно с холода приятно есть горячее.       — Я знаю место, куда нам надо сходить, — сказал он.       — Куда?       — Парк развлечений.       — Куда? — переспросила Тори.       — Они скоро закроются, но мы успеем на выходных.       — Мне 36.       — А мне всего 38 и ты снова хочешь, чтобы я почувствовал себя старым? — он схватился за сердце. — Какая разница, сколько нам лет? Если тебя это смущает, у нас есть дети для прикрытия.       — Дети? — усмехнулась она. — Ты от меня ещё одного скрывал?       — Одолжим Лили и Хьюго. И Тедди, потому что от него все в восторге, включая Скорпиуса.       — Ладно, я на всё согласна, — Тори улыбнулась. Она будет делать то, что хочет. Разве взрослым запрещено веселиться?