Рассвет

Рассвет. Говорят если его встретишь с любимым человеком, то проведешь с ним всю оставшуюся жизнь. Как бы мне хотелось в это верить. Сидя дома, в этот тихий зимний вечер, я и не думал, что кто-то позвонит в мою дверь. Но громкий звонок, в который так отчаянно звонили, говорил об обратном. Я медленно поднимаюсь с кровати и укутываюсь одеялом, направляюсь в коридор. Включаю тусклый свет и открываю входную дверь, где из темноты лестничной площадки на меня смотрит он. На нем надеты большой черный пуховик с высоким воротом, его любимая черная панама и высокие массивные черные ботинки. Мой взгляд быстро пробегается по нему. Я удивлен его приходом. Незваный гость молча заходит ко мне в квартиру, не дожидаясь приглашения и закрывает за собой дверь. Он оборачивается и смотри на меня своими практически черными глазами. Боже, его глаза цвета абсидиана, такие притягательные, такие порочные и такие чарующие. Я всегда тону в них и у меня нет сил отвести взгляд. — Чонгук, что ты тут делаешь? — спрашиваю я. — Нам надо поговорить, — твердо говорит он и начинает раздеваться. Я молча смотрю на него, наблюдая за тем, как он снимает свою куртку и вешает ее на вешалку в шкафу, один за другим скидывает ботинки, неряшливо раскидывая их по полу и остается в своей любимой кофте и широких синих джинсах. — О чем? — недоуменно спрашиваю я. — А ты не догадываешься? — тихо говорит он и начинает приближаться ко мне. Я непроизвольно отхожу назад, отворачиваясь от него и возвращаясь в свою комнату. Единственный свет, что освещает пространство вокруг нас был свет от телевизора, что я смотрел до его прихода. Я не очень люблю спать в темноте, поэтому всегда засыпал под картинку без звука. — Нет, не догадываюсь, — отвечаю я и присаживаюсь на край дивана. Я все еще укутан в одеяло, запахивая его еще сильнее. Я отчасти не лгу, но в моей голове всплывает мысль о том, зачем он приехал ко мне в столь поздний час. Но я всячески отталкиваю её, даже думать об этом не хочу. Он садится рядом со мной и внимательно смотрит мне в глаза. Я чувствую себя немного дискомфортно от его взгляда и смотрю вниз. Я начинаю перебирать свои браслеты на руке, я так делаю когда начинаю нервничать и он это знает. Я прикрываю глаза и чувствую его теплое прикосновения к моей руке. Оно обжигает меня, словно огонь, разносит по моим венам тепло и концентрируется где-то внизу живота. Я делаю глубокий вдох и открываю глаза и смотрю на наши с ним переплетенные пальцы рук. — Прошу, — умоляю я его. — Прошу, только не это. Только не сейчас, Чонгук. Его пальцы касаются одного из моих на правой руке, на котором я никогда еще не носил кольцо. — Скажи мне, — начинает Чонгук и я поднимаю на него взгляд. — То, что ты сказал сегодня на концерте, ты не шутил? И мое сердце сжимается ровно в ту секунду, как он произносит свой вопрос. — Я не понимаю о чем ты, — начинаю врать я. — Да брось, — говорит он. — Ты прекрасно знаешь о чем я. Ты сказал, что… — Я знаю, что я тогда сказал, — мой голос становится более грубым и резким. Я выпускаю его руку из своей, поднимаясь с кровати. Я слышу его тяжелый вздох позади меня и чувствую разъедающее чувство вины. — Прости, — шепчу я и делаю шаг в его сторону. Он поднимается вслед за мной и ждет от меня ответа. — Я не хотел, прости, правда. — Не хотел сейчас кричать на меня или не хотел говорить, что любишь меня? И в эту секунду мое сердце словно останавливается и я перестаю на мгновение дышать. — Гуки, боже, — говорю я, зарываясь пальцами в своих волосах и устало плюхаясь на кровать. — Я…я… — Просто ответь мне, — его голос требователен, но мягок. — Прошу, мне очень важно узнать, были ли эти слова сказаны всерьез или это было… — Зачем тебе это? — устало спрашиваю я его, все еще держа свою голову руками, упершись локтями в свои колени. — Для меня это важно, — отвечает он. — Почему? Почему это для тебя это так важно? — спрашиваю я его надломленным голосом и поднимаю на него свой взгляд. Я вижу все его эмоции у него на лице: страх, тревога, любопытство. — Потому что… — начинает он и прерывается. Он протягивает руку к моему лицу и нежно касается кончиками пальцев моей кожи. Его прикосновение вызывает сотни мурашек по всему моему телу. Словно меня ударило током. — Почему? — переспрашиваю я его, льну щекой к его ладони и прикрываю глаза от наслаждения. — Потому, что если это правда, все то, что ты сказал, если ты не врал, когда смотрел на меня в тот момент, Тэхен. О, боже, я скажу эти слова тебе в ответ сиюсекундно. Для меня это важно потому, что каждый раз, когда я смотрю на тебя, каждый чертов раз, когда ты прикасаешься ко мне, я схожу с ума. Ты словно дурман, туманящий мой разум, словно наркотик, что пустили мне по венам, но не дают новой дозы и у меня теперь ломка. Мне не хватает тебя, мне не хватает нас. И если сейчас ты скажешь, что те слова правда, боже, я просто.....просто…о боги, Тэхен! Я смотрю на него шокированным взглядом. Я всегда мог только догадываться, что он, возможно, что-то испытывал ко мне, кроме дружеских чувств. Но я боялся сделать первый шаг, боялся поговорить с ним, рассказать ему о своих чувствах. Так как страх быть отвергнутым человеком, в которого ты влюблен до беспамятства, парализует. И я ведомый страхом отказа и тем фактом, что Чонгук не захочет на меня потом вообще смотреть, не то чтобы разговаривать, заставил себя перестать думать о нем, перестать желать его и перестать любить его. Но ничего из этого мне не удавалось. Мои чувства к нему только сильнее крепли день ото дня. С каждым прикосновением, взглядом, вздохом я влюблялся в него еще сильнее. И это приносило нестерпимую боль. И вот сейчас я смотрю на него и не могу поверить в то, что услышал. — Чонгук, — я еле могу произнести хоть слово. — Ты сейчас не шутишь, ведь правда? Потому что если все это твоя очередная злая шутка, я тебя возненавижу. — Нет, никаких шуток, — твердо и уверенно отвечает он. — Боже, Гуки, — это последние слова, что срываются с моих губ прежде чем я подаюсь вперед и целую его обветренные от зимы губы. Я чувствую, как его тело напрягается, но как только он понимает происходящее, Чонгук расслабляется и углубляет поцелуй. Боже, как же я давно мечтал ощутить его вкус, прикоснуться к нему. Я чувствую, что еще мгновения и я сойду с ума. Я чувствую, как его руки опускаются мне на бедра и притягивают к себе. Секунда и я уже сижу на его коленях, опустив свои ноги по обе стороны от него. Я сильнее льну к нему, желая ощутить жар его тела. И я чувствую, как бьется его сердце, чувствую его обжигающую кожу под своими руками. И это последняя капля моего терпения. Я больше не в силах сдерживать себя, протягиваю руки к его кофте и тяну ее вверх. Чонгук поднимает руки, давай мне возможность снять ненужную вещь и отбросить ее в сторону. — Тэтэ, — шепчет сбившимся голосом Чонгук, разрывая наш поцелуй. — Ты не ответил на мой вопрос. Мое дыхание сбито и я еле могу произнести хоть слово. Я смотрю ему в глаза и они больше не карие, теперь они практически черные, затянутые поволокой страсти и желания. — Я…я… — еле могу произнести я. — Я говорил всерьез. И я вижу облегчение в его глазах и в туже секунду, он словно обезумевший зверь налетает на меня, переворачивая и подминая под себя. Я чувствую вес его тела на своем и это, боже, как же это приятно. Тугой узел сжимается внизу живота и я чувствую, как моя кровь словно закипает. Чувствую его губы у себя на шее, то, как он ставит на мне свою метку, словно заявляя на меня свои права. И я не возражаю. Я хочу принадлежать ему. Я хочу чтобы все знали, что я его. Его руки откидывают в сторону одеяло, что так бережно укрывало меня все это время и я оказываюсь только в нижнем белье и спустя секунду я слышу его рык, словно дикий зверь, который охотится на свою добычу. И эта добыча — я. Он избавляется от своей одежды и я чувствую его тело на себе. Кожа к коже. Такое обжигающее тепло. Вес его тело причиной тяжестью давит на меня, видимая в диван. Я поднимаю на него взгляд и в эту секунду время словно замирает. Вокруг становится так тихо, словно кто-то выключил звук. Сердце замирает. Еще одна секунда и оно начинает стучать как сумасшедшее. Мое дыхание учащается и звуки моментально оглушают меня. Он резко подается вперёд и я вновь чувствую его губы. Он целует с напором, каким-то животным рвением, но мне это нравится. Его язык проходит кончиком по моим губам и я впускаю его. Воздух словно выкачали. Грудь разрывает и я думаю, что еще пару секунд и я точно задохнусь. Его руки опускаются мне на бёдра и с силой сжимают их, так что там на утро будут его отметины. И я хочу их. Я хочу все, что он может мне дать. И я также хочу отдать ему все. Всего себя. Мокрые разгоряченные тела, жаркое слияние двух тел, все это сносит мне крышу. И Чонгук уже тоже не может себя контролировать. Его руки с силой сжимают мои бедра всякий раз, когда он проникал в меня. И я знал, что там останутся синяки. Знал и не возражал. Его такие сильные руки держали мое тело, прижимая к себе настолько близко, насколько это было вообще возможно. Вся комната была словно в огне, нам было нечем дышать и каждый вдох обжигал наши легкие. Шлепки тел друг об друга, такие грязные, но такие сладкие для уха звуки, наполняли комнату. Мои и его стоны пронзали слух и мне казалось, что нас слышит весь дом, но мне было плевать. В этот момент здесь были только я и он, а остальное словно растворилось, сгорело в нашем огне страсти и любви. Я почувствовал, как его движения становились все более резкими и хаотичными, а сам я готов был уже провалиться в обморок. И я знал, что мы оба с ним на грани. На грани, после которой только чувство свободы и внеземного наслаждения. — Я люблю тебя, — шепчет он на выдохе и эти слова словно раскаленный метал въедаются мне под кожу. Я схожу с ума. Пару мгновения и я сжимаюсь вокруг него, тем самым подводя и его к краю и чувствую, как мое тело наполняет его тепло. — Я люблю тебя, — шепчу я в ответ, когда он обессилено падает на меня. Его горячее, рваное дыхание опаляет мою шею. Я прижимаю его к себе, зарываясь пальцами в его уже и без того спутанные волосы. Все что мне сейчас нужно — это он. Здесь и сейчас. Навсегда. Только он и я. И целого мира нам не надо. Я поворачиваю голову в сторону окна и вижу красную, разгорающуюся с каждой секундой все больше и больше, полосу на горизонте. — Рассвет, — улыбаясь, говорю я, наслаждаясь лучами восходящего солнца, что потихоньку заполняли всю комнату. — Говорят если его встретишь с любимым человеком, то проведешь с ним всю оставшуюся жизнь, — произносит Чонгук и я поворачиваюсь к нему и смотрю в его глаза. И я понимаю, что так оно и будет.