кесариево
разлёгся иней столь вальяжной полостью на ветвях дуба о смертоносных листьях, отдайся их шелесту загробному полностью: падай в роптаниях, когда в слёзах ресницы. ядом упейся, очарованный эхом, отлетевшим от священных стен, обрамляй всю суть плотским грехом - главное не вставай с колен и призрачным, сумасшедшим смехом пропой молебен. ты разврати всё внутреннее гедонизмом, с надрывом кричи слова канона, отстой всю службу у Мамона стуча по грудям, называя героизмом себя, на коева без христианства призмы смотреть лишь можно сгоряча и с дуру, не плачь потом на процедуре очищения организма от развращенного тупостью атеизма. без должного артистизма увы, не разгляжу я у тебя хотя бы толики здорового рассудка: ходишь ты всегда как утка. Богам хочу сказать спасибо, что не лишили вандализма природу чудесатую своим безбожьем. без философии не можем заключить даже лишённой смысла мысли. поэтому мы в воздухе повисли.
