right time

постоялый двор сегодня казался самым спокойным местом на планете. сяо вернулся с работы, наконец спокойно выдыхая. карма не влияет на него так сильно в последнее время, он может без боли выполнять долго. а всё благодаря кому? венти. — я тебя уже заждался! — помяни чёрта. — добрый вечер, сяо. присоединишься к компании этого чудесного вина? и меня, конечно. в груди что-то теплело. анемо архонт своим присутствием успокаивал. если при гео архонте хотелось склонить колено и сказать о вечной ему службе, то барбатос был островком тишины посреди бушующих вод вельзевула. он скользнул взглядом по фигуре, что сидит на опасной высоте на опорной балке. инстинкты кричат ему бери на руки, спасай, но сяо глушит их, потому что знает — высота венти не страшна. ветра подвластны ему, ветра его спасут. сяо тоже ветер. сяо тоже подвластен. — ну что ты так на меня смотришь, мм? — поток подхватывает его, мягко опуская перед лицом адепта. — ты завис, сяо. хэй, — венти щёлкает его по носу. его руку перехватывает, укладывая ладонью на щёку. — какой ты сегодня ласковый. голос венти смеётся, но сам он выглядит смущённо. это радует душу анемо адепта, давая такую необходимую энергию и желание жить. — просто приятно приходить сюда и знать, что ты меня ждёшь, — выдыхает он, притираясь щекой, как котёнок. — ну вот, теперь я смущён, — сяо перехватывает вторую руку венти, прижимая костяшки к губам. его не было много лет. алатус вынужден был признать, что думал, что барбатос скончался. в такие моменты раж захлёстывал его в тридцать раз сильнее обычного, а потом он успокаивался. такими срывами можно было быстро довести себя, а байчжу и так задаёт очень много вопросов. недавно, на тросниковых островах появился знакомый запах. ветер дул с севера и это могло значить только одно, безошибочно. венти снова рядом. — хватит думать, сяо, — ветер потрепал его волосы. — не нужно много размышлять над тем, чего не произошло. он всегда подбирал нужные слова. всегда знал, что нужно сяо, всегда заботился о нём, всегда невидимо был рядом и это… для него одного? чем он заслужил — без понятия. — тем, что ты это ты. не думай, милый, сегодня это ни к чему. — ты словно читаешь мои мысли, — его руки обернулись вокруг тела венти, прижимая к себе ближе. он положил голову ему на плечо, выдыхая весь воздух из лёгких, наконец расслаблсяясь. может у сяо не было дома, но у него был барбатос и он ощущался как дом. дома тебя ждут. венти всегда ждёт его. — может быть, — руки барбатоса вплелись в его жёсткие волосы, теперь неосознанно поглаживая. — просто твой ход мыслей… понятен для меня. ты достоин, сяо. всего моего внимания, всей моей… он не успевает договорить. сяо целует его, первый раз беря инциативу на себя. врезается в обветренные губы, не кусаясь и не толкая язык. почти по-детски чмокая губы, чтобы потом уже поцеловать, прикусывая нижнюю губу венти. тот издаёт удивлённый вздох, но быстро подстраивается под ситуацию, обнимая его за шею, притягивая ближе к себе. словно это их первый поцелуй, первый раз, когда сяо пробирается пальцами от рубашку, не говоря вслух, но намекая, что всё, чего он хочет этим вечером это венти. впрочем, не только этим вечером. — так вот к чему была такая ласка, — говорит венти, на автомате облизываясь, когда губы начинает жечь от поцелуя. — ты такой хитрюга, мой хороший. у сяо крутит внизу живота, когда к нему обащаются так мило. его щёки слегка краснеют, потому что маленький хитрый план раскрылся, но, кажется, на него не держат зла, а наоборот. барбатос цепляет его за цепочку на шее и тянет за собой, чтобы какой-нибудь немолодой джентельмен не поймал их за непристойствами на балконе самого хорошего места для свиданий в лиюэ. адепт поддаётся, следуя за венти. сердце заходится громким стуком в предвкушении. венти никогда не оставляет его без внимания, что периодчески так необходимо. штор на окне нет, потому что сяо не видит в них смысла, а сейчас он лишь убеждается в своём решении, ведь чёткие черты чужого лица не могли выглядеть ещё более захватывающими при другом освещении. что выбивало весь воздух из лёгких, это понимание, что венти такой только для него. архонт свободы готов положить собственный принцип, чтобы быть связанным с ним. это и есть то чудо, что ищут смертные? — я был бы признателен, если бы ты стал передо мной на колени, сяо, — ветни спокойно сидел на его кровати, кокетливо накручивая пряди длинных волос на палец. ему не могли ничего сказать, кроме как подчиниться просьбе. он плюхается перед ним, укладывая голову на его бёдра. пальцы пробегают от лодыжек до коленей, вычерчивая круги ногтями. венти сверху вздыхает, потому что сяо знает, что ему нравится. и если барбатос готов подарить ему удовольствие, то алатус обязан отдать его вдвойне. — меня восхищают твои бёдра, — шепчет сяо едва слышно, — они кажутся такими мягкими, но я чувствую твои мышцы. — пальцы скользят под чулки, сжимая кожу. сяо целует их через одежду, наслаждаясь абсолютно смущённым возмущением венти сверху. — тебе с такими речами в поэты бы, — венти прикусывает губу, откивая голову, когда чувствует, что его чулок тянут чуть вниз. зубами. — не моя вина, что ты так красив, — сяо поднимает глаза наверх, встречаясь взглядом со своей любовью. если однажды живая душа посмеет спросить, что есть для него романтические чувства, то он точно назовёт анемо архонта и пусть понимают, как хотят. романтика мондштата, песни, что некогда пел барбатос на своих земляъ, главным остаётся то, что сам адепт знает, что имеет в виду. — ни одна твоя статуя и близко не отражает то, какой ты есть. венти склоняется, кротко целуя губы. его взгляд кошмарно влюблённый и в их случае непонятно — отражение это или его выражение лица. — ты забываешь, насколько прекрасен ты сам. — он чувствует, как сяо сжимает его икры, играясь со съехавшим чулком. — ох, сяо- его язык коротко лижет ширинку шорт. венти всё ещё помнит, как сильно стеснялся алатус в начале, но сейчас он так открыт с ним и его открытость это вода в пустыне, где барбатос никак не может напиться. сяо снова сжимает бёдра, возвращаясь поцелуями к внутренней стороне. его маленькой слабостью были засосы, что он оставлял на чужих ногах. он чувствует, как руки венти ласкают его шею, едва ли касаясь. у него холодные пальцы, что так приятно контрастируют с горячей кожей. приятный выдох рвётся наружу, перерастая в лёгкий стон в тот момент, когда он чувствует холод на своих ушах. — мои слабые места — развлечение для тебя? — отрываясь от него, ласково спрашивает сяо. — мне стоит тебя подразнить? — ухмыляются ему в ответ. — нет. мне приятно. — тогда возвращайся к занятию, сяо, — тот склонил его к себе снова, пропуская несколько вдохов из-за его юркого языка, что знал, где приятно, а где нет. — мне нравится вид, — у сяо была вкусная точёная талия, а сверху она казалась ещё уже, чем на самом деле. в голове у венти крутилось, что он бы так его и съел, если бы мог. — твоё тело прекрасно. думать, что оно такое для меня сводит с ума. ему не отвечают. сяо слишком занят замком на шортах. — старательный мальчик. где-то внизу слышится рваный стон и сяо под ним хочет свести ноги вместе, но венти не даёт, надавливая пальцами ног на промежность того. — венти… — его голос звучит слишком высоко. названный довольно улыбается, двигаясь ещё раз, давя на пах сильнее, чем первый раз. сяо, не ожидавший, склоняет голову, а барбатос, пользуясь этим, ненастойчиво притягивает его к себе. — слушаю тебя, мой хороший. алатус осведомлён, что это не значит «говори, что не так». барбатос хочет слышать его стоны и ему хочется подчиниться такому ласковому тону. он хочет, чтобы им управляли, чтобы в этот момент управляли его состоянием, его телом. сяо снова сжимает его бёдра, слегка массируя. он, уже по привычке, зубами стаскивает всю ненужную одежду с тела анемо архонта. его татуировки светятся, что заставляет что-то внутри довольно урчать, потому что это значит, что венти нравится то, что он делает. ему нравится он. нога венти давит снова, таким незаурядным движением возвращая сяо к занятию. он слушается, лижет головку, как первый кусочек миндального мороженго в жаркое лето, чтобы сразу пройтись языком по всей длинне. — я не могу перестать восхищаться тем, как красиво твоё тело, барбатос, — сказав это, он вбирает член полностью в рот. в качестве своеобразной награды, на его промежность давят, игриво оглаживая внутреннюю часть бедра носком. сяо стонет, доставляя венти абсолютное удовольствие. он ритмично двигает головой, хлюпая слюной. сейчас то, что чувствует второй для него гораздо важнее. — ты знаешь, как сделать приятно не касаясь меня, сяо, — нога венти дёргается в судороге от удовольствия, но рука алатуса быстро ложится на колено, останавливая себя от пинка в глаз, а барбатоса от неловкости. — спасибо, ох- сяо вы сказал пожалуйста, но его рот всё ещё занят. венти начинает нечестно играть, двигая ступнёй по его члену, играясь с силой нажатия до такой степени приятно, что алатус не может соображать, его мозг абсолютно туманиться и он не может продолжать минет. он просто утыкается лбом в ноги венти с силами только хныкать от удовольствия и не забывать рвано двигать рукой по чужому члену. как только он останавливался, венти тоже прекращал, так что приходилось шипками держать себя в сознании, не забывая о том, чем он занимается. — вот так, ты так хорошо справляешься, — мягко проведя рукой по подбородку, шептал венти. — хороший мальчик. ты молодец, ты такой хорошенький для меня, — он старался сдерживать стоны, но не мог. сяо прикусывал его бёдра, чтобы им обоим было максимально хорошо. — ещё чуть-чуть, да. вот так! ах, сяо, — барбатос откинул голову на свои плечи, кончая тому в руку. чужие стоны, стимуляция и похвала довели алатуса до ручки за считанны мгновения. а ведь он так и не снял штаны. позорно. но слишкои приятно, чтобы в самом деле заботиться о такой мелочи. венти тянет его к себе на колени, усаживая лицом к себе. волосы прилипли к мокрому лбу сяо, что вызывало маленькую улыбку на чужом лице. он убирает волосы назад, открывая высокий лоб. целомудренно целуя метку на лбу, он выбивает из чужих уст недовольный вздох. — я чувствую себя ребёнком, когда ты целуешь меня в лоб, — ворчит, но обнимает, утыкаясь лбом в плечо. — я так не думаю. поцелуи в лоб самые невинные, — венти обнимает его в ответ, покрывая шею мелкими поцелуями, не в силах остановиться. — спасибо за доверие, сяо. я рад, что ты можешь доверить мне своё тело сейчас. алатус не отвечает, оставаясь в чужих руках. он чувствует, что находится в правильном месте, правильное время, с правильным созданием.