– Где же ты?

      Солнце уже скрылось за горизонтом, день сокращается, ведь скоро зима, но этого не видно, так как снег вообще не выпал, хотя есть шанс что он будет в декабре, но королю на это похуй, хотя тот и глядит на улицу. Он смотрит в окно не за этим. Восьмой ищет, смотрит, ожидает. Пытаясь подать «предчувствию» вальта хоть какие-то позывы. Тот пропал несколько дней назад, когда днём заявил, что собирается в лес. С тех пор от него было лишь одно сообщение, в тот же день, как ушёл: «Буду к ужину» — после этого момента прошло два дня.       Из-за чего же король сидит на стуле, бездействуя? Он сломал себе ногу во время поисков, прямо в лесу. Теперь его жопа прикована к стулу, а руки, как Пик их называл, к «ходулям». Его это бесило, хотелось сорвать этот гипс к чертям и снова заняться поисками.       Кто-то из клонов сочувствует, кто-то настаивает на том, чтобы разум у «лидера» был трезв, но все понимающе относились к ситуации, говоря: — Это, всё-таки, его валет. Логично, что мечется. — Нифига себе! — воскликнул бы «рогалик», именно так его называл пропавший — Он не просто сомастник! И не друг! Любовь! Возлюбленный! Мой парень! — но он молчал, как и остальные.       Да, пиковые встречались около нескольких месяцев. Да, скрывая. Но зачем это знать остальным? «Незачем, не их дело.» — сказали пиковые друг другу.       Страх. Вот что сейчас окружает короля. Он боится, а что если… Ему не хотелось гадать, что за «если» его приследует. Но именно это — «а что если?» — побуждает его сидеть у окна, следить, вспоминая о былых временах.

•••

— Эй, рогалик! — раздалось за спиной фиолетоволосого. Тот обернулся и посмотрел на зовущего. — Чего тебе? — восьмой смотрел на, перекатывающегося с пятки на носок и обратно, пятого. Тот явно нервничал. — А не хочешь ли ты прогуляться с Великим Вару? — он продолжал перекатывания, но в добавок мял подол толстовки, было видно, что предлагающий немного нервничает. — Пошли, почему нет? — на улице начало сентября, ещё не пасмурно и не холодно. Тем более хотелось провести время с, уже тогда нравившимся, вальтом. — это была последняя прогулка между приятелями и самая первая возлюбленной пары.

•••

— Э-эй! Рогалик! — кричит Вару, заходя в комнату. — Чего? — читавший минуту назад, Пик, отложил книгу, кладя в неё какой-то свёрток. — Зырь какой ужастик. Мои друганы рекомендовали! — воскликнул зелёновласый, беря чужой ноутбук в руки, а потом усаживаясь подле старшего сомастника. — Ну, давай посмотрим. — понимая, на что намекает парень, согласился хозяин комнаты. — тогда они смотрели дебильный ужастик, высказывая своё мнение на прямую. Иногда целовались, иногда шутили. Но главное они были счастливы.

•••

А их странный, но душевный и влюблённый танец? Прямо как в восемнадцатом веке!       Спокойная музыка, напоминающая вальс. Король аккуратно кланяется и подаёт руку сомастнику напротив. Тот же услужливо положил свою пясть на предложенный жест. Восьмой выпрямился и, взяв вальта за талию, нежно притянул к себе. Пятый же убрал свободную кисть на плечо. Руки, которые держались друг за дружку, переплелись более крепче. Музыка пошла далее, пора начать. Они начинают кружиться в импровизированном танце. Танце чувств и эмоций, не стараясь, чтобы это было красивым и похожим на что-то нормальное. Они импровизировали и кружились, смотря друг на друга влюблёнными глазами. — Они не знают, похоже ли это на вальс, но их всё устраивает. Они договорились делать «это» почаще, ведь процесс очень успокаивает.

•••

Будут ещё прекрасные воспоминания, которые останутся в памяти у обоих. Особенно пропажа Вару. Это запомнят все «домашние».

•••

      Из воспоминаний вывел звонок. Восьмой взглянул на телефон, лежащий на подокойнике. Это был один из знакомых волонтёров, во время поисков те обменялись номерами. Ни секунды не сомневаяся и не колебаясь, тот принял вызов. — Мы его нашли. Звонили Куромаку, но решили что тебе нужно отдельно- — «рогатый» уже не слушал лишней болтовни. — (Нашелся.) — бегало в его мыслях. — Пик, он жив!

Жив.