Сломанный гриф

Он бежал. Не срываясь, спокойно, расходуя лишь небольшой процент Один-за-всех. Настроение было ни к чёрту. Какая разница? Возиться тут, геройствовать. Какие геройства, когда всё решают войны и геополитика? С неба моросило, покрывая потрёпанный костюм лёгкой, но промозглой влагой. Вдали выла сирена полиции, ещё чуть дальше хлопал огнестрел и, предположительно, какие-то причуды. Но в остальном было достаточно тихо, что для мегаполиса вроде Токио весьма необычно. Да и для любого современного города. Не было машин. Вот вся причина — и оттого лишь удивительнее то, как тихо в Токио, если все железные нефтяные повозки затихают. Мидория медленно выдохнул. Полетел на звуки выстрелов. Он не мог иначе, даже если это всё — капля в море. Кто он вообще, если не Герой? Но в последние дни... ничего не ощущалось так, как должно. Всё не так ярко, как последняя битва: будто в крови не хватало того адреналина, словно он был нужен как воздух, чтобы что-то ощущать. Ничего необычного, взлом магазина, последующая кража, прибывшая полиция и районный герой против банды мародёров с причудами. Полиция засела за своим бронегрузовиком и отстреливались по ворам: те, в свою очередь, гасили огнём правоохранителей, пока один из них с гигантической причудой складывал награбленное в пикап. Местный герой пытался отвлечь на себя огонь, но его укрепляющая причуда лишь позволяла не погибнуть под пулями, активных действий предпринять он не мог. У бандитов были подозрительно мощные пушки, все новые, как на подбор... Всё-для-Одного раздал оружие всякому мусору? Мерзость. А где-то меж двух "полюсов" лежала девушка, обильно истекающая кровью... Чёрные щупальца быстро схватили ближайших мародёров и столкнули их лбами. Оставшиеся трое по очереди получили по десять процентов Один-за-Всех и отключились. Гигант попытался подавить Мидорию, но тот, конечно, был ему не по зубам: хватило пятнадцати процентов, чтобы ударом по вискам оглушить трёхметрового нарушителя. Кажется, всё... Взгляд переметнулся на укрытие, где сидели полицейские. Один из офицеров выбежал из-за укрытия. Молодой, среднего роста парень в синяках и кровотечением в правом плече. Рывком пробежав мимо Мидории тот наставил пистолет на одного из поверженных криминалов и ни секунды не думая, выстрелил. Затем ещё. И ещё. После третьего выстрела, Мидория выбил пистолет из рук полицейского ногой, а затем схватил его щупальцами. — ОНИ УБИЛИ! УБИЛИ ЕЁ!! А-АААА-АААА! Парень заплакал, бессильно вращая конечностями. Лицо его исказилось, а тщетная ярость отражалась в зрачках, застилая горе, но не смешиваясь с ним. Как масло и вода. Масло выгорит, а вода останется. Надолго.... К Мидории подошёл другой полицейский, старший, с очень усталыми глазами. — Деку... Верно? Спасибо вам за помощь. Вы не знаете, хоть какая то из тюрем работает? Наш участок наполовину разрушен, даже в СИЗО их не посадить. Он пихнул гиганта ногой. — А с этим вообще неясно что делать... Тем более, нашу подругу убили, нас теперь всего четверо... Мидория медленно опустил молодого полицейского на асфальт, щупальца растворились в воздухе. Парень всё ещё рыдал, только теперь уткнувшись лицом в мокрый асфальт. Старший офицер тяжело вздохнул, проводя рукой по лицу. Взгляд его упал на лежащую девушку, потом на бандитов. — Знаете, Деку... — голос его был ровным, но в нём звучала стальная усталость. — Если бы это были воришки, мелкие карманники... Мы бы справились. Не в тюрьму, так хоть дубинками отлупили и отпустили бы. Но эти... — он кивнул на распростёртых мародёров, на ещё дымящееся оружие рядом с ними и десятки гильз под ногами. — Они уже взялись за оружие. Он поднял пистолет коллеги, повертел в руках. — У меня нет ресурсов держать их. Нет тюрьмы. Нет людей. Они ещё и убили Аяку. Мидория смотрел на него долгим, пустым взглядом. Что он мог сказать? Что это неправильно? Что герои не убивают? Какие, к чёрту, герои. Какие правила, когда вся страна горит. Если бы он не пришел, то всех бы наверняка перебили. А он тут вообще случайно... — Делайте что считаете нужным, — сказал он наконец, глухо и отстранённо. — У меня нет вариантов. У вас тоже их нет. А вы хотя бы образование уже имеете, в отличии от меня. Он отвернулся. Он сделал всё, что смог. Он спас людей. Такие мысли крутились в его голове, отвлекая от любых других, более неприятных и страшных. Он уже был готов отпрыгнуть с помощью силы... Но что-то заставило его обернуться в последний раз — взглянуть на девушку. "Аяка". "彩香". "Яркий цветок". Её рука безжизненно лежала на асфальте. А на безымянном пальцев в мерклом солнце блестело кольцо. Простое, серебряное. Мидория перевёл взгляд на молодого полицейского, рыдающего у неё на груди. И на его руке — точно такое же кольцо. Что-то сдавило горло. Он медленно выдохнул в промозглый воздух и улетел прочь, на крыши. Сирены выли где-то вдали. Дождь становился сильнее. А за спиной раздались выстрелы. Пять чётких и холодных выстрелов. Мидория не обернулся. Он просто бежал дальше, сквозь ночь, сквозь дождь, сквозь развалины того мира, который он надеялся спасти. К следующей беде. К следующей краже. К следующим выстрелам. К следующей битве...