Кастлванский синдром

Спустя два с половиной года после событий «Вампиров и пряностей» Старое поместье Бельмонтов Тревор снимал с веревки выстиранное Сифой белье: вечер выдался теплым, и оно успело высохнуть. - Посмотри, в кого ты превратился, Бельмонт, - по обыкновению разговаривал он сам с собой, складывая белую ткань как мог аккуратно, и вешая на сгиб локтя, - разве ты не мог просто умереть? Какой-нибудь крутой смертью, типа, в сражении с Дракулой! Или... или... – Тревор подумал, что, раз Дракула уже мертв, надо придумать какого-то монстра пострашнее его, но на ум ничего не шло как назло. Кто из местных валашских страхолюдин еще жив? Список получался не особенно внушительным и даже каким-то жалким. - Неужели мне даже не с кем героически помереть? Это просто несправедливо! Точно! Я мог бы погибнуть в сражении с богом смерти, - радостно ухмыльнулся Тревор, польщенный своим глубокомыслием. Он как-то читал в одной из книг, что такой бог, а точнее, демон, существует. Ему даже кто-то поклонялся, ну типа, как Дракуле. Вот было бы неплохо умереть, пытаясь ушатать самого Мрачного жнеца! Такая смерть точно была бы ему к лицу! А еще он мог бы пожертвовать в этом сражении своей жизнью ради друзей и ради возлюбленной! Бельмонт приосанился, держа в руках белье, его лицо приняло мечтательное, одухотворенное выражение: он представил, как бросается на Мрачного жнеца с Утренней звездой, звенья фамильного кнута вспыхивают пламенем в последний раз и рассыпаются, едва коснувшись противника. А затем он кидает взгляд на плачущую Сифу и бледного Алукарда и умирает. Да. Это было бы очень, очень героически и красиво. Чертовски достойно последнего из рода Бельмонт. - Тревор! Чего ты там копаешься? – недовольный голос Сифы вырвал из сладких дум. С тяжелым вздохом он снял последнюю рубашку, положил белье в корзину и направился к дому. За то время, пока ораторы обитали здесь, старое поместье преобразилось: им пришлось зимовать в нем, и большую часть помещений неприхотливые скитальцы приспособили под свои нужды. Ремонт идет удивительно быстро, когда несколько магов открывают свои книжки. Буквально за день ветхая кровля покрылась ровными рядами черепицы, груды камней возле полуразрушенных стен вернулись на свои законные места. Поднявшись из обломков, лестницы грациозно повисли над гулкой пустотой залов, соединяя первый и последующий этажи. Изогнули кошачьи спины арки. Разбитые двери вновь матово поблескивали лакированным деревом и массивными медными ручками с головами львов и химерических чудовищ. Шерстяные ковры, слегка траченные насекомыми, лежали на своих местах, на каменном полу, который дышал могильным холодом даже в знойный июльский полдень. Истлевшие гобелены и фамильные портреты опять красовались на стенах, тонко изукрашенные сверкающим драгоценным шитьем и немного поблекшей за века позолотой. Несколько поколений Бельмонтов, оправленных в бронзу, серебро и благородное красное дерево, взирали на Тревора с немым презрением и укоризной: он старался не смотреть на них в ответ и прошмыгнуть мимо незаметно, как будто ему снова восемь и он только что подрисовал дедушке Леону угольные усы. Магия ораторов вернула в поместье всю домашнюю утварь такой, какой она была в свой последний день: Тревор нашел не только огромный, чудовищный «королевский» сервиз на пятьдесят персон, но даже свои старые, рваные и раздолбанные игрушки и свою любимую маленькую чашку, надколотую, мать не выбросила ее из-за сентиментального чувства. Когда Тревор взял чашку в руки, она показалась ему такой крошечной и хрупкой. Цветок или крыло мотылька, сквозь полупрозрачную кромку которого проходит свет, белое-белое. Бабочка-капустница с шелковистым фарфоровым брюшком. Комок подступил у него к горлу: сколько раз он представлял, что возвращается домой и здесь все по-прежнему. Разрушения нет. Горит в камине огонь, и слуги накрывают на стол к ужину, а мать негромко наигрывает на фортепиано или сидит в кресле и что-то вышивает: строгая, утонченная аристократка, чьи руки умели держать оружие лучше, чем иглу и наперсток. Но она любила эти простые, мирные дела. Леди Габриэлла Бельмонт* с черными косами и алмазными отблесками в серых глазах. Теперь в кресле у камина частенько сидела Сифа с книгой по магической механике в руках. Рыжая волшебница поджимала под себя ноги и сосредоточенно перелистывала страницы, пока рядом колыбелька с Рихтером качалась сама собой. Вскоре после того, как они начали жить в поместье, Сифа раскопала целый ящик книг по бытовой магии, которые здорово облегчили им всем жизнь и помогли восстановить дом. Белье, что нес Тревор, тоже было выстирано волшебным способом, а затем оно полоскало само себя в реке. У Сифы не получалось только высушить ткань. Обычно она сжигала ее дотла. Не удивительно, что местные крестьяне считали их небольшое поселение вратами самого ада и пастью Люцифера. Иногда Тревор и сам так считал. - Ты вызывал Алукарда по зеркалу, как я тебя просила? – Сифа до сих пор не умела в словесные прелюдии. Или ей нравилось изводить его, заставляя прибегнуть к помощи их бывшего друга. Который упорно игнорировал все попытки связаться. - Вызывал. Результата ноль. Как и предыдущие пятьсот раз. - Ты должен попробовать еще, может, зеркало сломалось? - Зеркало в порядке, Сифа. Просто кровосос не желает показываться нам на глаза. И я его понимаю, ты же убьешь его сразу, как только он переступит порог поместья. - И правильно сделаю! Но он мог бы просто сказать, почему клятое устройство не работает! - Наверное, потому, что ты - не Дракула, - развел руками Тревор, - это ведь вампирское заклинание, созданное вампирами и для вампиров. Я думаю, тебе пора оставить эту затею... - Вампирское заклинание для вампиров! Бельмонт! И как я раньше не догадалась! Иногда ты можешь быть таким умным! Пошли! – Сифа схватила его за руку и решительным шагом направилась в стремительно наливающиеся темнотой сумерки, туда, где чернела громада ангара, скрывающего в себе мертвую реакторную. - О-о, ну зачем я вообще открыл рот... – простонал охотник. Следующие два часа прошли за попытками привести устройство в действие, но на этот раз управлять им должен был Бельмонт. Однако куда бы он ни вставал, как бы старательно не складывал пальцы в магический жест, механизм оставался недвижимой грудой металла. Голодный и злой, Тревор покорно повиновался командам Сифы, мысленно проклиная свою несчастливую судьбу. - Знаешь, о чем я думал сегодня, Сифа? - Мм, просвети меня? – она протянула это таким тоном, словно сам факт неких процессов, которые можно описать глаголом «думать», был совершенно несовместим с ним, Тревором Бельмонтом. - О том, что каждому охотнику на монстров нужно иметь достоинство вовремя умереть. Желательно, легендарным героическим способом. Желательно, до того, как он начнет развешивать гребаное белье для просушки. - Только не начинай хныкать, я не выношу мужских слез, Треффи. Отойди на минутку, нужно замерить кое-что заново, может, я ошиблась с геометрией? Или ты испортил все линии! – возмутилась Бельнадес, когда присмотрелась к начертанному на полу сложному символу, по которому Бельмонт топтался последние два часа. Сифа склонилась к каменным плитам с мелком и замерла: почувствовала движение воздуха, прикосновение к чувствительным местам на кончиках пальцев, ладоней и голых запястий, которое могло оказаться ветром. А могло и не оказаться. От него по коже мгновенно разбегались колкие электрические мурашки, а короткие волоски на затылке поднимались дыбом. Резко запахло грозой, порыв ветра распахнул ворота ангара: в проеме они увидели нарождающиеся молнии, которые тянулись к земле из темного неспокойного неба. - Это ведь не наша реакторная делает? – Сифа и сама понимала, что нет. Их устройство тут совершенно не причем. - Нет! - подтвердил Бельмонт, чувствуя, как невидимая рука крепко перехватывает его горло. Это не их реакторная, и все-таки это молнии, знаменующие собой явление двигающегося замка. Тяжкий грохот и новый порыв ветра заставил пригнуться, заслоняя лица руками, Тревор инстинктивно обнял Сифу за плечи, готовясь прикрыть, если ангар начнет обваливаться им на головы. Но удар был отдаленным, без разрушительной силы. Замок приземлился так, чтобы не поколебать ни единого камня в стенах старого поместья Бельмонтов. - Это замок Дракулы! Он возвышался на фоне алого закатного горизонта, гротескный и изломанный, чернее смолы, силуэт, знакомый настолько, что больно глазам. Как будто имеет полное право здесь находиться. Словно стоял на своем старом фундаменте долгие века. Вокруг – взметнувшееся и постепенно оседающее облако пыли. - Алукард... но почему он вернулся? – недоверчиво прошептала Сифа, стискивая руку Бельмонта в своей руке. В прошлый раз, когда замок стоял здесь, они убили Дракулу. Старый вампир умер меньше чем в километре от поместья тех, кто охотился на него поколениями. И вот теперь Алукард, который не отвечал на зеркало, перебросил замок неведомо откуда прямо к ним. - Это не к добру, - решительно заявил Тревор, - какого хера ему тут надо? Не все мои книги спер в прошлый раз? - Ты же сам их ему подарил! Как и кое-что еще... – заметила Сифа с нервным смешком, - ну что ж, раз он не отвечает на зеркало, и притащил сюда свою задницу, предлагаю наведаться в гости и спросить у него лично! - Это плохая идея, у него отлет кукухи, и скорее всего, нам придется его убить. Ты ведь в курсе, что он сделал с японцами! У них там вампирский апокалипсис! А я сейчас не в настроении сражаться с ебаным Дракулой. Я не ел уже неделю, между прочим. И примерно столько же нормально не спал! Вообще-то Тревора волновало совсем не это, а то, что он снова увидит Алукарда. Даже не в зеркале, а лицом к лицу. Тот снова будет невозможно, преступно красив и теперь их накрепко связывают кровавые узы, о которых Тревор знал примерно то, что это очень нехорошо, если ты охотник и тебя кто-то обратил. Отныне вампир становится своим повелителем, хотите вы оба этого, или нет. Ты не сможешь поднять на него руку. Не сможешь сопротивляться. Буквально сделаешь все, что ему будет от тебя угодно. Это. Очень. Мать его. Херово. ОЧЕНЬ. Даже если легенды лгут ради того, чтобы охотники не рвались отращивать клыки, Тревору не хотелось проверять на своей шкуре, сможет он сопротивляться Алукарду или нет. У него вообще-то и человеком не получилось. Просто так, к слову. - Ты не умрешь от этого, Бельмонт, ведь ты и так мертв, - урезонила его Сифа, - поэтому иди, поприветствуй старого друга, а я отправляюсь спать. Удачи! - Может, подождем хотя бы до завтра? Мне надо проверить оружие и все такое... - Ты и так во всеоружии, - фыркнула девушка, взлохматив и без того растрепанные волосы Тревора. Бельмонт всегда был уверен, что вампиры не краснеют, но, похоже, для Сифы не существовало ничего невозможного: он покраснел. - Я тысячу раз говорил, что не собирался с ним спать! Не знаю, что на меня нашло. - Он тебя околдовал. Вампирская магия, - подсказала Сифа, которая и в первый раз не поверила ни единому слову. Она слишком многое увидела в волшебном зеркале, чтобы у Тревора получилось как-то объяснить свое поведение. - Да, именно, - подтвердил Бельмонт, - и ты можешь пойти со мной, дабы убедиться в чистоте моих намерений! - Еще чего, я же убью его, а мне нужно работающее устройство! – тут взгляд волшебницы остановился на стоящем неподалеку замке Дракулы, и она хищно прищурилась, - хммм, но если убить его, можно забрать его замок, который прекрасно работает! - До тех пор, пока им управляет сын Дракулы! Вдруг он рассыплется после смерти Алукарда? У старика ведь нет других потомков, а ты сама знаешь, что обычно происходит с магическими замками после того, как убиваешь их владельца. - Хорошо, хорошо. Мы не будем его убивать. Пока не получим работающее устройство. Или я не услышу его сраное объяснение! Сейчас Сифа выглядела подчеркнуто спокойной, но кто знает, не опустится ли у нее забрало после того, как она увидит Цепеша. Вероятно, Бельнадес права, и лучше Тревору для начала сходить в замок одному. К тому же, кто-то должен присматривать за Рихтером, и у Сифы это получалось гораздо лучше. - Уверен, оно существует, и достаточно убедительное, - быстро сказал Бельмонт, - схожу за Утренней звездой. - Давай. Может быть, это случайный занос, и через пару минут замок исчезнет? Но когда Тревор вышел из поместья с оружием, то увидел его на прежнем месте. __________________ *Имя пришлось придумать. Я не нашла мать Тревора в их фамильном древе, и вообще оно весьма запутанное, так что если у кого-то есть инфа, буду признательна :)