.
3 февраля 2023 г., 03:25
Удивительно, но Эдогава Рампо не испытывал чувства безопасности в первую ночь после событий пьесы; он не помнил, как оказался в стареньком мотеле, завёрнутый в шерстяные одеяла, которыми непрерывно пользовались уже несколько лет. Однако он в точности помнил тепло рук, обнимавших его, когда он рыдал, уткнувшись в мягкое кимоно мужчины. Лицо мальчика прижималось к чужой груди, ночь продолжала спокойно гудеть свою тихую песню. Он не понимал своей привязанности, ведь встретил мужчину только утром, но уже чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы вот так просто плакать в его объятиях.
Это было неловко, это было страшно, и он не знал, как во всем разобраться.
Держаться за него в течение нескольких часов, пока слезы не перестали капать, а ресницы не прилипли к щекам, отказываясь открываться и забирая мальчишку в глубокий сон — обыкновенное действие, наступающее после тяжелого эмоционального истощения. Тепло другого человека, которое он не чувствовал годами — с тех пор, как мама давным-давно уложила его спать в последний раз, — оно наконец окружило его после долгих блужданий в одиночестве среди опасных монстров, которых было не под силу понять.
Люди, обзывавшие его, вводя в заблуждение своей глупостью, и были теми монстрами, чьё поведение он никогда не понимал.
Одинокий и напуганный в мире, не предназначенном для таких людей, как он. В мире, полном препятствий и головоломок, для решения которых у него не хватало деталей.
Ночь всё-таки наступила, футон был занят своим хозяином, а дверь закрылась. В такую обстановку понятие комфорта точно не вписывалось.
Этой ночью Ранпо не спал. Если быть точнее, это была первая ночь, когда Ранпо не спал.
Он знал, что это всего лишь вопрос времени, прежде чем Фукудзава не выдержит и вышвырнет его, как случалось на предыдущих работах. Хотя он выглядел довольно искренним и не был похож ни на одного предыдущего работодателя. Впрочем, сколько ещё это будет продолжаться? Как долго он сможет притворяться хорошим для мальчика-всезнайки, который заявился на порог его дома и только и ждёт, когда его выпнут назад? Как долго он продержится в этом доме, пока его не выставят за дверь?
Ранпо наблюдал за Фукудзавой день за днём, пока тот работал и получал вслед возмущённые выкрики о «ребёнке, которого все таскал за собой», а также вопросы о том, когда он научит младшего манерам или уже просто оставит его где-нибудь. Ранпо тоже размышлял об этом, но спросить не решался. Вместо этого он продолжал вертеться вокруг мужчины, притворяясь, будто ничего не слышит, тем самым успокаивая этих монстров. Хотя всё ещё до конца не был уверен, что это всё не один большой обман — что в последнюю секунду земля не уйдёт из-под ног, а всё вокруг не окажется фальшивым.
***
Ночь сгущалась. Ранпо крутил в руках на вид дешёвую деревяшку, наблюдая, как она вращается и изгибается при каждом движении в разном направлении. Где-то вдалеке стрекотали сверчки, и как бы Ранпо не пытался напрячь уставшие глаза, он не мог разглядеть их. Россыпь звёзд на небе становилась более заметной, чем дольше зелёные глаза смотрели на небо, мутнея от недосыпа и внутреннего смятения, которое он не мог полноценно описать из-за обделённой природы своего мозга. Потирание подушечек пальцев, кажется, ещё больше утомляло его, тянув за собой на землю; в ушах все ещё звенел гул реальности, которая не поддавалась расшифровке. «Ты особенный», — воспоминания отдавались эхом голоса, не принадлежащего ему, розой расцветая в груди, когда всё казалось потерянным и те монстры были так близки, чтобы поймать его. Когда он был совсем один и никто не хотел помочь, не проявлял даже малейшую заботу. А он помог. Он позаботился, хотя и не должен был, до этого момента у него не было причин помогать или оказывать поддержку; что останавливало Фукудзаву просто избавиться от него от греха подальше? Все его действия доставляли мужчине только проблемы. Он ведь сам сказал: «Я работаю в одиночку». — Как такой старик всё ещё не научился врать? — пробормотал Ранпо в плюшевое пространство своей подушки, позволяя случайным слезам скатываться с уголков глаз. Груз последних недель постепенно оседал, пока мальчик с головой погружался в воспоминания, больше напоминавшие сон. Очки упали на пол, когда его первый храп разнёсся по комнате. Что-то надвигалось к ним, было совсем близко, и что бы это ни было, оно собиралось разрушить всё хорошее — интуитивно Ранпо ощущал это. Новый футон плотно окутал его, забившегося в угол комнаты, прячущегося в плюшевую ткань в отчаянной попытке заглушить всхлипы — о, если он услышит, это будет конец! Всё, что Ранпо сейчас имеет, вновь разрушится, и не важно, как сильно он бы этого не хотел — да, всё будет кончено. Никто больше не обратит внимание на такого, как он. Фукудзава проснётся, а тут чьё-то тело — он быстренько спрячет его и забудет… и получит то, чего так сильно хочет. Внезапный удар по перегородке заставил его свернуться калачиком у стенки, поджать колени и обхватить себя руками, чтобы стать ещё меньше. Ещё один удар о перегородку, и она с грохотом полетела вниз, от ужаса мальчик зажмурил заплаканные глаза. Ранпо не мог дышать — и не хотел. Фукудзава не придёт его спасать, у него нет причин. В конечном итоге его будет волновать лишь то, куда же всё-таки спрятать тело мальчика. Он завопил, когда руки монстра вцепились ему в шею, вжимая в стену, пока сам он чувствовал только кровь, что капала из лопнувших барабанных перепонок. «Ранпо!» — словно кричал его больной рассудок. Разум хаотично метался, пока мальчик не распахнул глаза с вздохом, полным ужаса, пытаясь вдохнуть. «Ранпо?» — мужчина перед ним отзывался далеким эхом, безумный и напуганный, пока Ранпо медленно отходил от своего глубокого сна. Холодные руки возвращали к реальности, лицо вновь обретало свои черты, пока мальчика суматошно вертели в попытке убедиться, что кошмар закончился. — Ты кричал во сне, Ранпо. Всё в порядке? Ранпо отстранился от чужих рук и поморгал, приходя в себя. — В порядке, — пробормотал он. Фукудзава запустил руку в волосы мальчика, успокаивая его. Он хотел помочь ему успокоиться от, очевидно, безумных эмоций, которые волной окатили сидящего перед ним ребёнка. — Все хорошо. Не переживайте так. — Ранпо, — голос мужчины возвратил обоих в только что пережитый кошмар. — Ты уверен? — Нет, — Ранпо содрогнулся в рыданиях. — Нет.
