Хэды по бродячим псам.

Темный холодный январский вечер. Вьюга завывает за окном, редкие прохожие все сильнее кутаются в свои длинные шарфы и идут быстрее домой. Именно в такое время не хочется делать какие-либо дела, а если прилег, даже на пару минут, вставать уже ни за что не будешь. Просто закутаешься в одеяла, на подобии шаурмы, и лежишь в довольно прохладной комнате. А почему прохладной? Все очень просто, от этого даже противно. Прорвало трубу. Теперь нет отопления примерно в одной трети города. Вот и парень с двухцветными волосами также лежал в одеяльной шаурме не двигаясь, тем самым сохраняя тепло внутри кокона. В глубине квартиры с характерным звуком открылась входная дверь, и в небольшую квартиру зашел темноволосый юноша. – Я дома, – негромко выкрикнул он, разделся и с рюкзаком на плече зашел в комнату, где и лежала большая, одеяльная, постепенно нагревающаяся, шаурма. – Привет, сегодня даже не встречаешь, – немного разочарованно проговорил вошедший, – Что-то случилось? – Нет, все хорошо, только ооочень хоолодно, – тихо проговорил парень. – Бедняжка.. Потерпи чуток, Сигмушка, я сейчас приду, – брюнет вышел из комнаты, и быстро очутился в ванной. Раздались плески воды, и через десять минут темноволосый вышел в длинной оверсайз футболке и свободных шортах. От холода, тот быстро добежал до спальни и прыгнул на кровать. – Сиииигма, впусти меня, мне холодно, – кокон из одеял зашевелился, и из него показалась немного сонная милая мордашка Сигмы. – Построй стену из подушек, пожалуйста, Федь. – Хорошо, – по периметру кровати была сооружена небольшая мягкая стена из всевозможных подушек, которые только нашлись здесь. – Готово. – Спасибо, дорогой, ползи ко мне, – еле-еле заплетающимся ото сна языком проговорил юноша. Немного раскрутив столь любимого человека из одеял, Достоевский залез к Сигме, и замотал шаурму обратно. – Федя, спокойной ночи, – длинноволосый уткнулся носом в плечо брюнета, и стал проваливаться в сон. – Доброй ночи, Сигмушка, – темноволосый поцеловал Сигму в щеку, обнял юношу и погрузился в царства Морфея.