Небесный подарок

       Мальчик выглядывает из-за угла, наблюдая за тем, как на землю рядом с матерью спускаются светящиеся комочки. Они все разной формы, но почему-то мальчишка уверен, что они не твёрдые на ощупь.       Женщина оборачивается, будто всё это время знала, что сын наблюдал за случившимся. Она подзывает ближе. Рассказывает, что это звёзды. Они спускаются на землю к богам, чтобы завершить свой путь с достоинством.        Мальчик с восхищением разглядывает звезду в материнских руках издалека. Он боится подойти. Говорят, что звёзды горячие. Как тогда матушка их держит?        И всё-таки любопытство сильнее. А мать ожидает терпеливо. Поэтому подойти ближе хочется только сильнее.        Но только мальчик подлазит к матери под руку, как свет тает в чужих руках.        Он смотрит на это с таким испугом, что, кажется, внутри мальчишки что-то трескается.       Каждый раз, смотря на ночное небо в Сумеру, Скарамучча вспоминает этот случай. Каждый раз, приходя на этот холм, он ждёт, что звезда упадёт к нему, олицетворяя его скорое обожествление. Но она не падает. Лишь листья шелестят вдалеке под силой игривого ветерка.        Трава начинает шуршать где-то сзади. Скарамучче не нужно оборачиваться, чтобы понять кто это. Только один человек мог его тут найти. Поэтому Скаре остаётся только наслаждаться последними минутами в личном пространстве.        —Здравствуй.–тихо говорит Тарталья, ложась рядом с бывшим предвестником. Было снисходительно с его стороны, подпустить к себе Чайлда после своего предательства Царицы. Ведь именно одинадцатому было велено отыскать Скарамуччу.       —Здравствуй, Аякс.–повторяет Скара, не сводя глаз с неба.        Как бы неловко это не выглядело со стороны, никакого смущения не присутствовало. Оба парня были совершенно спокойны, потому что тут они были наедине. Никто не мог пристыдить Тарталью за то, что он ослушался приказа. Никто не мог осудить Скарамуччу за его действия.        —Я знаю, что ты устал от этого вопроса, но ты так и не дал ответа на него.–аккуратно начинает Чайлд, взяв собеседника за руку.–Зачем ты тут? В плане, ты словно чего-то ожидаешь.–слишком точно предполагает Аякс. Скар только гадает, когда Тарталья стал таким проницательным.        Скарамучча молчит, не сводя очей с небосвода. Он чувствует, как Чайлд пожирает его умоляющим взглядом. Парень вздыхает, словно ему досталась тяжёлая ноша, и Скара чувствует, что тот подлезает ближе.        Тарталья теперь совсем рядом. Он положил голову Скарамучче на плечо и кукла даже могла почувствовать чужое сердцебиение. Может, будь он человеком, сейчас его дыхание бы остановилось, ведь ощущать чужое так близко, казалось попросту слишком интимным. Аякс никогда не спрашивал, можно ли ему идти на физический контакт. А Скарамучча никогда и не отказывался.        —Ну что ты? Неужели это такой страшный секрет? Скоро конец света?–спрашивает Чайлд. Он от части прав. Скоро настанет момент, к которому Скара так долго готовился! Его наконец заметят и поймут, что он способен на то, к чему изначально был предназначен!–В твоих глазах видно, что тебе страшно. Что-то не так?–Как он понял, что Скарамучча действительно переживает из-за этого?        —Не говори ерунды.–ворчит кукла, словно отгоняя свободной рукой глупые мысли Чайлда. Этот жест никак на поведение Аякса не повлиял, и тот спокойно перехватил тонкую ладонь, сжимая её так легонько, чтобы Скар не чувствовал чужих прикосновений. Так, чтобы Скарамучче просто было тепло.        —Ты здесь ждёшь падающую звезду?–наконец озвучивает главную догадку Тарталья. Скар вздрагивает, слыша эти слова, и Чайлд знает это. Парень почти обнимает Скарамуччу, прикрывая глаза. Он понял, что наконец победил. Догадался сам.        —Откуда ты знаешь?–тут же спрашивает Скара, невольно сжимая чужую ладонь и поворачивая голову к чужому лицу.        —Зачем ещё люди смотрят на звёзды, если не за тем, чтобы загадать желание?–улыбается Аякс. Но Скарамучче это непонятно. Какие желания? Что за глупости? И, видя чужое замешательство, Тарталья задумывается.–Ты не знаешь, что надо загадывать желание, видя падающую звезду? Об этом говорят всем ещё с детства!        —Звучит неправильно. Зачем звезде исполнять твои желания? Она летит своим путём.–возражает Скарамучча, от недовольства сев ровно. Его возмущало, что такие очевидные знаки богов считают чем-то «несерьёзным».       —Ей не трудно доставить их тому, кто может исполнить желания. Да и к тому же, это же просто детские сказки. Не переживай так.–пытается приободрить Тарталья, садясь рядом и положив руку на плечо.        Скара нарочно вздыхает, чтобы показать своё недовольно. Но через время его хмурость уходит. Тарталья гладит его, держа при этом бледную ладонь в своей. Тянется ближе лицом, и, как бы это не льстило, Скарамучча останавливает его щелбаном в лоб.        —Ты даже не спросил, а уже лезешь целоваться. Не стыдно?–спрашивает кукла, складывая руки на груди. Он вообще никогда не давал Чайлду себя целовать. Он мог делать всё, что угодно, но не это. Почему-то Скарамучча боялся этого жеста. Именно этого проявления внимания и явного интереса к себе. В груди что-то ныло, и взгляд притуплялся, когда Аякс хотел его целовать.        —Брось! Ты никогда не позволяешь мне этого!–расстраивается Тарталья. Скаре даже на секунду показалось, что тот правда загрустил. Но это не правда. Скарамучча почти уверен.        —И ты за несколько раз так и не понял.–отводит взгляд кукла куда-то вдаль.        —А зачем ты тогда наблюдаешь за звёздами?–сдаётся Аякс, прижимая чужие фаланги к своим губам, чтобы Скарамучча обратил на него внимание. Последние пару минут собеседник полностью игнорировал всё, что пытался сделать для него Чайлд. На самом деле Скара и не ценил это. Может, он старался делать это специально, чтобы при случае утраты их общения не грустить. Тарталья не злится.        —Я жду, пока звезда упадёт ко мне.–отворачивается Скарамучча. Тарталью пробирает тихий смех.–Что смешного?        —Да разве так бывает?        —По-твоему, исполняющая желание звезда звучит правдоподобнее?        Аякс усмехается на эти слова и показывает пальцем на верх. Скара рефлекторно оглядывается и замолкает. Он теперь выглядит таким восхищённым. Тарталья, быть честным, и сам никогда не видел падающей звезды, поэтому тоже был изумлён. Но спустя одну минуту молчания он возвращает Скарамуччу на землю. Парень уверен, что кукла загадала желание. Даже если просто проверить заявление Аякса. Да чего таить, Чайлд тоже это сделал.        Фигура в голубых одеяниях присела на землю, снимая громоздкую шляпу. Она смотрела на небо. В полном одиночестве. Только ветер шелестел листвой и кузнечики играли на своих скрипках.        Странник молча следил за звёздным небом, поджимая губы. Что-то тяготило. Заставляло удивляться своей сентиментальности, ведь в груди было так тоскливо. Так грустно от этого знакомого одиночества. И он знал, почему это происходит, но признавать не хотел.        Не хотелось принимать то, что он сам отказался от чужого присутствия.        В небе что-то сверкает. Странник поднимает недавно опустившуюся голову. Рассматривает светящуюся точку, которая становится лишь ярче, и от неожиданности вскакивает на ноги. И чем ярче оно горело, тем сильнее внутри нарастала тревога.        Всего пара секунд, и становится так светло, что кукле приходится прикрыть глаза за локтём.        Ещё какое-то время Странник не может позволить себе увидеть то, что произошло. Страшно узнать, что ему просто показалось. Страшно, потому что он всю жизнь этого ждал.        Нефритовые очи выглядывают из-за укрытия. Под ногами переливается огонёк золотыми и розовыми оттенками. Странник приоткрывает рот от удивления. Медленно опускается, чтобы поднять звезду на руки. Внутри что-то так сильно колит от страха, что огонёк вдруг погаснет. Так страшно его держать на ладонях в одиночку.       Кукла кривит губы, чувствуя, как к глазам подступают слёзы от этих мыслей. Но он не хотел, не знал, зачем ему плакать! Мечта сбылась! Вот он, сам держит в руках этот долгожданный подарок небес! Но на губах застыло имя. Имя того, кого хочется позвать, чтобы поделиться этим удивительным событием.        Впервые за долгое существование Странник жалеет, что не позволял Тарталье проводить с ним много времени. Жалел, что не давал себя целовать. Жалел, что не считал эти моменты ценными. А теперь, можно сказать, их и не было.        Сзади слышится шорох и Странник оборачивается как только слышит его, потому что он знает, кто мог его здесь найти.        Высокая фигура с изумлением смотрит на свет в чужих руках. Парень из-за яркой вспышки сюда и пришёл. Он переживал за это место. Именно там было что-то важное для него. Что-то необъяснимо притягательное. А теперь там стоит юноша, держа в руках звезду. Эти ладони кажутся такими знакомыми.        Тарталья поднимает глаза и вглядывается в чужие. Они такие напуганные от того, что Чайлд здесь. Видимо, его не ждали, но тогда почему Аякс чувствует совсем наоборот? Внутри сердце быстро бьётся и воздуха не хватает от боли в груди. Юноша перед ним такой знакомый, но Тарталья уверен, что они никогда не виделись.        Странник совсем тихо называет чужое имя, не сумев сдержать язык за зубами. Так хотелось увидеть Аякса, позвать его, чтобы он смотрел дольше. А Чайлд с изумлением затаивает дыхание, слыша своё имя. Настоящее имя.       Тарталья подходит ближе, почти не чувствуя себя в опасности. Конечно, было любопытно, как незнакомец его узнал. Где они встречались раньше и так далее, но это потом. Не сейчас, когда юноша с такой надеждой во взгляде тянет к нему звезду.        И только Аякс хочет дотронуться до неё, как огонёк тает в руках Странника. Тот наблюдает за этим, как за чем-то волшебным, а не страшным и угнетающем. Тем не менее ему тоскливо. Смотреть на то, как свет стекает с твоих рук и растворяется в воздухе было больно.        Тарталья берёт чужие ладони в свои. Он выглядит таким потрясённым. Страннику из-за этого не по себе. Ведь Чайлд вновь начинает держать зрительный контакт. И пусть теперь темно и плохо видно, на груди куклы висит глаз бога. Он то и дело потрескивает, начиная светиться ярче, иногда потухая. Это можно сравнить с настоящим пульсом. Но чужое лицо, освещённое этим цветом, более смущающее, чем всё, что было между ними в прошлой жизни.        —Скара..–хочет начать Тарталья, но кукла его перебивает.        —Нет. Я просто Странник.–говорит тот. За своими новыми ощущениями юноша не сразу осознаёт, что сказал собеседник. Странник буквально через секунду округляет глаза.–Как ты помнишь это.. я ведь…       Чайлд прикрывает рот кукле пальцем, и Странник готов поклясться, что, будь он человеком, он бы просто не выдержал напора странных ощущений внутри себя.        —Это звезда. Я тогда, как бы банально не звучало, попросил её никогда тебя не забывать.–отвечает Аякс, убрав свою ладонь от чужого лица. Он почти уверен, что кукла где-то внутри себя пошутила про то, что Чайлд «безнадёжный романтик», но не осмелилась портить момент.        —И что? Она должна была забыть! Она даже не должна была прилететь!–возмущается Странник. Он сам не осознаёт, как крепко держит чужие руки. Но это не мешает ему активно ими двигать при разговоре.        —Ты сам говорил, что небо фальшивое. Оно не принадлежит этому миру, поэтому звезда всё и запомнила.        Кукла замолкает. В синих очах разливается странное осознание.        Звёзды прилетали к Архонту, чтобы тот исполнил желания людей. Звезда хранит память и ничего ей не мешает попросить у бога исполнить чужие мечты. Вот, что значит достойный конец.        И Странник заливается слезами от облегчения. От того, что Тарталья рядом и он его помнит. Кукле не нужно прятаться или, что хуже, начинать всё сначала. А Чайлд лишь смотрит на хрустальные слёзы, совсем не понимая эту реакцию.        —Что-то не так?–интересуется тем самым приятным голосом Аякс. Кукла лишь качает головой. Вытаскивает свои ладони и перекладывает их на такие родные плечи, ближе к шее.       —Целуй.–требует Странник.