Стечение обстоятельств

      Феликс тихонько отворил дверь и взглянул на сидящего за столом альфу. Он работал с какими-то бумагами, перебирая и просматривая листы. — Г̲о̲с̲п̲о̲д̲и̲н̲,̲ ̲я̲ ̲м̲о̲г̲у̲ ̲в̲о̲й̲т̲и̲?̲ ̲ — Д̲а̲,̲ ̲к̲о̲н̲е̲ч̲н̲о̲.̲ ̲У̲ ̲м̲е̲н̲я̲ ̲к̲ ̲т̲е̲б̲е̲ ̲р̲а̲з̲г̲о̲в̲о̲р̲.̲ ̲П̲р̲и̲с̲а̲ж̲и̲в̲а̲й̲с̲я̲, ̲п̲о̲ж̲а̲л̲у̲й̲с̲т̲а̲.̲ — не отрываясь от документов сказал старший Хван.       Ликс прошел через кабинет и присел в кресло напротив. — Г̲о̲с̲п̲о̲д̲и̲н̲,̲ ̲у̲ ̲м̲е̲н̲я̲ ̲е̲щ̲е̲ ̲н̲е̲ ̲г̲о̲т̲о̲в̲ы̲ ̲у̲с̲л̲о̲в̲и̲я̲.̲ ̲Я̲ ̲т̲о̲л̲ь̲к̲о̲ ̲с̲о̲б̲и̲р̲а̲л̲с̲я̲ ̲с̲е̲й̲ч̲а̲с̲ ̲п̲о̲с̲л̲а̲т̲ь̲ ̲и̲х̲ ̲н̲а̲ ̲у̲т̲в̲е̲р̲ж̲д̲е̲н̲и̲е̲ ̲с̲в̲о̲е̲м̲у̲ ̲ю̲р̲и̲с̲т̲у̲.̲       Альфа поднял глаза и посмотрел на него. — Ф̲е̲л̲и̲к̲с̲,̲ ̲т̲ы̲ ̲п̲р̲е̲в̲о̲с̲х̲о̲д̲н̲о̲ ̲в̲ы̲г̲л̲я̲д̲и̲ш̲ь̲.̲ — ̲М̲ы̲ ̲б̲ы̲л̲и̲ ̲с̲ ̲Х̲ё̲н̲д̲ж̲и̲н̲о̲м̲ ̲н̲а̲ ̲у̲ж̲и̲н̲е̲,̲ ̲а̲ ̲п̲о̲т̲о̲м̲ ̲з̲а̲к̲а̲з̲ы̲в̲а̲л̲и̲ ̲м̲а̲ш̲и̲н̲у̲ ̲н̲а̲ ̲с̲а̲й̲т̲е̲.̲ — Я̲ ̲х̲о̲т̲е̲л̲ ̲п̲о̲г̲о̲в̲о̲р̲и̲т̲ь̲ ̲с̲ ̲т̲о̲б̲о̲й̲ ̲о̲б̲ ̲о̲т̲ъ̲е̲з̲д̲е̲ ̲м̲о̲е̲г̲о̲ ̲с̲ы̲н̲а̲.̲ ̲У̲ ̲Д̲ж̲и̲н̲а̲ ̲н̲а̲ч̲а̲л̲с̲я̲ ̲г̲о̲н̲.̲ ̲О̲н̲ ̲б̲у̲д̲е̲т̲ ̲о̲т̲с̲у̲т̲с̲т̲в̲о̲в̲а̲т̲ь̲ ̲н̲е̲с̲к̲о̲л̲ь̲к̲о̲ ̲д̲н̲е̲й̲.̲ ̲ — Г̲о̲с̲п̲о̲д̲и̲н̲,̲ ̲о̲н̲.̲.̲.̲ ̲ — О̲н̲ ̲б̲у̲д̲е̲т̲ ̲о̲д̲и̲н̲.̲ ̲Я̲ ̲х̲о̲т̲е̲л̲ ̲б̲ы̲ ̲п̲о̲я̲с̲н̲и̲т̲ь̲ ̲к̲о̲е̲ ̲ч̲т̲о̲.̲ ̲У̲ ̲Х̲ё̲н̲д̲ж̲и̲н̲а̲ ̲г̲о̲р̲м̲о̲н̲а̲л̲ь̲н̲ы̲й̲ ̲с̲б̲о̲й̲.̲ ̲М̲ы̲ ̲н̲е̲ ̲з̲н̲а̲е̲м̲ ̲и̲з̲-̲з̲а̲ ̲ч̲е̲г̲о̲ ̲э̲т̲о̲ ̲п̲р̲о̲и̲з̲о̲ш̲л̲о̲,̲ ̲в̲р̲а̲ч̲и̲ ̲р̲а̲з̲в̲о̲д̲я̲т̲ ̲р̲у̲к̲а̲м̲и̲.̲ ̲Г̲о̲н̲ ̲у̲ ̲н̲е̲г̲о̲ н̲а̲с̲т̲у̲п̲а̲е̲т̲ ̲в̲с̲е̲г̲д̲а̲ ̲н̲е̲о̲ж̲и̲д̲а̲н̲н̲о̲ ̲и̲ ̲ ̲п̲р̲о̲х̲о̲д̲и̲т̲ ̲м̲а̲к̲с̲и̲м̲а̲л̲ь̲н̲о̲ ̲б̲о̲л̲е̲з̲н̲е̲н̲н̲о̲, о̲н̲ ̲в̲с̲е̲г̲д̲а̲ ̲п̲р̲о̲в̲о̲д̲и̲т̲ ̲е̲г̲о̲ ̲о̲д̲и̲н̲.̲ ̲С̲е̲й̲ч̲а̲с̲ ̲о̲н̲ ̲в̲ ̲о̲т̲е̲л̲е̲ ̲м̲о̲е̲г̲о̲ ̲д̲р̲у̲г̲а̲.̲ ̲О̲н̲ ̲н̲и̲к̲о̲г̲д̲а̲ ̲н̲е̲ ̲с̲к̲а̲ж̲е̲т̲ ̲т̲е̲б̲е̲ ̲о̲б̲ ̲э̲т̲о̲м̲ ̲с̲а̲м̲,̲ ̲п̲о̲т̲о̲м̲у̲ ̲ч̲т̲о̲ ̲с̲ч̲и̲т̲а̲е̲т̲ ̲э̲т̲о̲ ̲с̲в̲о̲е̲й̲ ̲с̲л̲а̲б̲о̲с̲т̲ь̲ю̲.̲ ̲ — Т̲о̲ ̲е̲с̲т̲ь̲ ̲о̲н̲ ̲н̲е̲ ̲с̲ ̲о̲м̲е̲г̲о̲й̲?̲ ̲ — Н̲е̲т̲.̲ ̲Е̲м̲у̲ ̲б̲о̲л̲ь̲н̲о̲.̲ ̲К̲ ̲п̲я̲т̲н̲и̲ц̲е̲ ̲о̲н̲ ̲б̲у̲д̲е̲т̲ ̲в̲ ̲н̲о̲р̲м̲е̲.̲Т̲ы̲ ̲е̲г̲о̲ ̲п̲р̲о̲с̲т̲и̲,̲ ̲Ф̲е̲л̲и̲к̲с̲.̲ ̲ — Г̲о̲с̲п̲о̲д̲и̲н̲,̲ ̲н̲е̲ ̲с̲т̲о̲и̲т̲.̲ ̲Я̲ ̲н̲е̲ ̲д̲о̲л̲ж̲е̲н̲ ̲л̲е̲з̲т̲ь̲.̲ ̲ — В̲ы̲ ̲б̲у̲д̲у̲щ̲и̲е̲ ̲с̲у̲п̲р̲у̲г̲и̲ ̲и̲ ̲т̲ы̲ ̲д̲о̲л̲ж̲е̲н̲ ̲б̲ы̲т̲ь̲ ̲в̲ ̲к̲у̲р̲с̲е̲.̲ Д̲а̲ ̲и̲ ̲е̲щ̲е̲,̲ ̲м̲ы̲ ̲п̲р̲о̲с̲м̲о̲т̲р̲е̲л̲и̲ ̲м̲о̲ё̲ ̲р̲а̲с̲п̲и̲с̲а̲н̲и̲е̲ ̲с̲ ̲с̲е̲к̲р̲е̲т̲а̲р̲ё̲м̲.̲ ̲Я̲ ̲с̲м̲о̲г̲у̲ ̲с̲ ̲т̲о̲б̲о̲й̲ ̲в̲с̲т̲р̲е̲т̲и̲т̲ь̲с̲я̲ ̲т̲о̲л̲ь̲к̲о̲ ̲в̲ ̲ч̲е̲т̲в̲е̲р̲г̲ ̲о̲к̲о̲л̲о̲ ̲о̲д̲и̲н̲н̲а̲д̲ц̲а̲т̲и̲ ̲у̲т̲р̲а̲.̲ ̲Т̲ы̲ ̲с̲м̲о̲ж̲е̲ш̲ь̲?̲ ̲ — К̲о̲н̲е̲ч̲н̲о̲,̲ ̲г̲о̲с̲п̲о̲д̲и̲н̲.̲ ̲ — Я̲ ̲з̲а̲в̲т̲р̲а̲ ̲б̲у̲д̲у̲ ̲п̲о̲з̲д̲н̲о̲,̲ ̲п̲о̲э̲т̲о̲м̲у̲,̲ ̲к̲а̲к̲ ̲т̲о̲л̲ь̲к̲о̲ ̲у̲с̲л̲о̲в̲и̲я̲ ̲б̲у̲д̲у̲т̲ ̲г̲о̲т̲о̲в̲ы̲ ̲и̲ ̲у̲т̲в̲е̲р̲ж̲д̲е̲н̲ы̲,̲ ̲п̲р̲о̲ш̲у̲ ̲п̲о̲л̲о̲ж̲и̲т̲ь̲ ̲к̲о̲ ̲м̲н̲е̲ ̲н̲а̲ ̲с̲т̲о̲л̲.̲ ̲ — К̲о̲н̲е̲ч̲н̲о̲,̲ ̲г̲о̲с̲п̲о̲д̲и̲н̲.̲ ̲Я̲ ̲м̲о̲г̲у̲ ̲и̲д̲т̲и̲?̲ ̲ — Д̲а̲,̲ ̲к̲о̲н̲е̲ч̲н̲о̲.̲ ̲Д̲о̲б̲р̲о̲й̲ ̲н̲о̲ч̲и̲.̲ ̲ — И̲ ̲в̲а̲м̲.̲ ̲       Феликс вышел из кабинета и вернулся в свою спальню. Тут его встретил Джей. — Господин, у меня готова для вас информация, которую вы запрашивали вчера, а также местная симкарта, на которой уже сохранены все нужные вам телефоны. — Вставь, пожалуйста, в телефон. — Я уже это сделал, пока вы были в кабинете у господина Дэхви. А информация уже у вас в планшете. — Набери мне, пожалуйста, мистера Вильямсона, он ждёт моего звонка.       Бета набрал на его телефоне номер юриста компании и передал ему. — Мистер Ли, рад вас слышать. Как вас приняли? — Отлично, благодарю. Меня попросили поторопиться с условиями брачного контракта. — У вас есть какие-то особые требования к будущему супругу? — Нет. Я прошу вас сделать все стандартно. Обоюдная верность, как минимум пять лет в браке. Я не знаю, какие ещё могут быть условия. — Я вас понял. В течение двенадцати часов я все оформлю юридическим языком и скину вам на почту. — Благодарю вас.       Феликс откинулся на кресле. Этот день был очень тяжёлым. Слишком многое зависит сейчас от него, нужно многое успеть. И не нужно ещё забывать про изучение корейского языка. Хорошо, что поведение Хёнджина пояснил ег отец и к следующему гону он будет готов. Омега со вздохом поднялся с кресла, прошёл в гардеробную, где скинул одежду, оставляя её на банкетке, и закутался в длинный шёлковый халат. Ликс мечтал о ванне. Сейчас он стоял и смотрел как набирается вода, как бурлит в ней бомбочка, как поднимается пена. Парень закрыл дверь, включил видео урок по корейскому языку, поставив ноутбук на подставку, повесил халат на крючок и лёг в горячую воду, откинув голову на краешек. Омега расслаблялся в ароматной пене, повторяя слова и наречия по несколько раз, зазубривая непонятный ему язык. Он сейчас все силы должен бросить на то, чтобы его выучить как можно скорее. Еле слышный стук и тихий голос Джея из-за двери выдернул его из своих мыслей. — Господин, ваш отец звонит. — Скажи, что я перезвоню через пять минут. — Да, господин.       Быстро выполнив подсчет времени, Ликс удивился. Интересно, что такого стряслось дома, что в половину шестого утра отец уже не спит? Омега поднялся в мыльной воде, убрал ноутбук на полку и потянул за пробку, затем быстро обмыл своё тело душем и встал на мягкий коврик. Он кое-как вытер влагу с кожи и натянул халат, поспешив выйти в спальню. — Джей, принеси, пожалуйста, бокал красного вина.       Бета вышел, а Феликс тут же набрал главе семьи. — Отец, доброе утро. — Доброе, Феликс. — У вас что-то произошло? — Нет, просто беспокоюсь за тебя. Скажи как ты там? Мне Сэм сказал, что ты попросил его сформулировать свои условия для брачного договора. — Всё так. Я считаю, что тянуть ни к чему. Мы оба знаем для чего я здесь. — Я в тебе не ошибся, сын. Долг для тебя не пустой звук. Как Хёнджин? — Мы ужинали сегодня вдвоем, потом выбирали мне машину. — Вы уже обсуждали ваше будущее? — В общих чертах. Мы знакомы только сутки, отец. — Как Сонджэ? — Старший омега болеет. Он не выходит из дома. Он лично приветствовал меня и составил компанию за обедом. — Тебе нравится Хёнджин? — Господин Сонджэ тоже задал этот вопрос. Он красивый. — Как ты сам думаешь: есть ли у вас хоть один шанс, что будет все в порядке? — Отец, мы обязаны. Их компания и правда нуждается в помощи. А Хёнджин, он... — Ну говори. — Мне кажется он прячется за холодностью, выставляет высокомерие как щит, бежит от себя самого. — В этом вы одинаковые. Ты тоже не подпускаешь к себе близко. Последний альфа, который был к тебе ближе всего, Майкл кажется, он тебя хоть раз настоящего видел? То, каким ты можешь быть мягким и теплым, когда никто не видит, когда ты читаешь в кресле перед камином. — Отец, это только мое. Это не нужно никому знать. Настоящий я никому не нужен. — Ты мне нужен. Любой. — Я тоже люблю вас, отец. Как вы себя чувствуете? — У меня все в порядке. Феликс, я прошу тебя сообщать мне обо всем. — Конечно, отец. Доброго дня. — И тебе.              Сынмин приехал домой после прогулки с Чонином и Джисоном. Их трио было почти неразделимо. Им было комфортно друг с другом. Друзья не обращали внимания на заживающие царапины на лице, наоборот отвлекая его от грустных мыслей. Ким стоял на площадке первого этажа, ожидая лифт. Запахло мятой, слева подошел альфа. — Ты будешь делать вид, что меня здесь нет. — Так будет лучше, хён. — Мы расстались с Дони. — Мне жаль.       Они вошли в кабину лифта, Мин ткнул пальцем в кнопку десятого этажа и отвернулся к зеркалу, взявшись за поручень обеими руками. — Сынмин, давай поговорим? — Ни к чему, хён.       Альфа встал сзади, провел ладонями по его плечам, опустился ниже по рукам, за ухом чувствовалось его теплое дыхание. Омега поднял глаза, ловя в отражении тяжелый темный взгляд Чанбина. Его тело замерло от предвкушения следующих действий. И вроде теперь ничего не мешает. Так почему же нельзя пойти навстречу? Пикнул лифт, возвращая его в реальность, и открылись створки на его этаже. Он оттолкнул старшего и вышел на площадку. Омега достал ключи и щелкнул замком. Внезапно крепкие руки мятного альфы втолкнули его в прихожую собственной квартиры. Сынмин вырвался и отступил дальше по коридору. — Что ты творишь, хён? — Мы поговорим и я уйду. — Я не хочу разговаривать. — Ты прав, я тоже не очень хочу. Действия всегда понятнее, чем слова.       Чанбин скинул кроссовки с ног, сдернул толстовку, роняя ту на пол, и продолжил идти к нему, а он продолжал отступать. Вскоре ноги споткнулись о диван и омега остановился, но был сбит альфой. Чанбин прижал его к спинке дивана и накрыл его губы своими, руки легли на его талию и затылок, запах перечной мяты окутал с ног до головы. Сынмин сдался и раскрыл губы. В его рот тут же вторгся горячий язык альфы. Он целовал с жадностью, как будто торопился, хотел больше. Мин решил отпустить себя. Хватит уже держать себя в понятных только ему рамках. Он протянул руку и расстегнул на себе толстовку, стягивая ее с плеч и оторвался от поцелуя. Поднырнув под рукой Бина он встал с боку и, не раздумывая и секунду, помчался в спальню. Омега слышал тихий мат и тяжелые шаги, поспешив снять с себя футболку и ремень, расстегнул джинсы. Он не был девственником, переспав с однокурсником еще два года назад. Это был бунт против отъезда родителей. И сейчас Сынмин хотел этого альфу. Наконец в проходе появился Чанбин. Он хищно осмотрел его полуобнаженное тело и ухмыльнулся. Альфа потянул с себя футболку, комкая в руках. — Сынмин... — его голос был хриплым, что до мурашек пробрало омегу. — Сам же сказал, что действия всегда понятнее. Так действуй!       Бин рыкнул и в несколько шагов преодолел расстояние между ними. Мин вглядывался в темноте в накаченное в правильных местах тело старшего. Он сам расстегнул на нём джинсы, стягивая их вниз по бедрам, а затем снял и свои, развернувшись к нему спиной. Тут же руки альфы скользнули по его ребрам, опустились к талии, одна ладонь скользнула по груди, вторая накрыла пах, поглаживая вставший член через ткань боксеров. Чанбин прижался грудью к его спине, и когда опустил голову, Мин почувствовал, как его дыхание щекочет ухо. Своей задницей омега чувствовал возбуждение альфы, дыхание было прерывистым. Греховные губы старшего коснулись обнаженной кожи плеча, послав мириады мурашек, руки ласкали его тело. Сынмин издал тихий стон и отклонил голову на его плечо. Наслаждение затмевало разум, владело его телом. Он и не заметил как остался без белья. Из-за собственной смазки было все липко и мокро, пальчик аккуратно растягивал стеночки. Ким до одури хотел, чтобы Чанбин уже сделал то, что обещал, и он знал: альфа не разочарует в своих ожиданиях и ощущениях. Он настолько большой, что наверняка будет туго. Старший положил свою ладонь ему на член и помассировал уретру, распространяя влажный жар его возбуждения. Сынмин застонал, когда Чанбин провел ладонью по всей длине, от основания до головки и обратно, добавляя второй палец в попку. Медленно он проник пальцами глубже во влажный жар, и Мин выгнул спину от пронесшегося по телу удовольствия. — Сынмина, такой влажный и такой тугой. Я знал, что ты такой будешь, — тихо прорычал Чанбин в самое ухо.       Альфа добавил еще палец, заставив его поморщиться от боли, но почти сразу надавил на простату внутри и тело омеги затряслось от накатившей волны эйфории. — Не могу больше ждать, слишком сильно хочу оказаться в тебе, чтобы продолжать растягивать тебя пальцами. Прости, но я должен трахнуть тебя прямо сейчас или умру.       В голосе старшего слышалась мольба. Мин прошептал ему на ухо свое согласие, за что получил ряд поцелуев вдоль линии челюсти. Бин прижался головкой члена прямо ко входу в анус, убрал ладонь от груди, чтобы обхватить бёдра обеими руками. Мин прикусил губу, когда головка члена альфы скользнула в него. Он почти задыхался, желая его до боли. Чанбин медленно входил в него, дюйм за дюймом, проникая глубже. Его большой член растягивал его тело под себя. Омега хотел ещё и толкнулся назад, на встречу к нему. Бин сжал его, предотвращая движение и не позволяя принять его глубже. Рука с бедра скользнула по спине, потом по предплечью и накрыла его ладонь, переплетая пальцы, зубы сжали загривок, он толкнулся в него сильно и глубоко. Сынмин закричал от восторга. Его бедра двигались быстро, жестко и глубоко. Альфа неистово вбивался в него, взяв высокий темп, и это сводило с ума. Удовольствие нарастало, становилось почти невыносимым, и Мин знал, что вот-вот кончит. Он хотел его слишком долго, еще с того самого дня, когда сам оттолкнул, мечтал о том, как бы это было, но реальность оказалась намного лучше любой фантазии. Почти неделю этот альфа снился, приходя в его самые смелые сны. Бин вбивался в него все жестче, водя по его члену в своем ритме. Он снова вскрикнул, дыхание участилось, омега кончил, а его внутренние мышцы сжались вокруг толстого ствола Бина. — Твою мать, — тихо прорычал он, — Так охренительно.       Чанбин сделал еще несколько движений, вытащил член и кончил на его попку. Сынмин чувствовал теплые капли спермы вперемешку со своей смазкой. Все внутри него сходило с ума, мышцы сжимались и трепетали, дыхание было рваным. — Сынмина, вставай. Нужно вымыть тебя.       Но как встать, если коленки до сих пор дрожат? Альфа обхватил его за талию, потянув на себя, поставил на ноги, пачкаясь в своей же сперме, и повел его в сторону ванной. Там его запихнули в душевую кабинку и включили воду. Теплые струи потекли по коже, смывая всю грязь, очищая тело. Его поддерживали крепкие руки сильного альфы. Сынмин давно не ощущал себя таким нужным кому-то кроме друзей. Он мечтал об этом альфе, а как известно мечты иногда сбываются. Приятны были его теплые объятия и мятный запах, глаза начали закрываться. — Сынмина, не засыпай. Нам нужно вернуть тебя в постель.       Омега признал резонность его слов и открыл глаза. Чанбин выволок его из кабинки и вытер его полотенцем, затем кое как вытерся сам, и повел его обратно в спальню. Наконец, с помощью старшего, Мин лег в постель. — Хён, ты хотел поговорить. — Не сегодня. — Если не хочешь разговаривать, то тогда поспи со мной. Поговорить можно и за утренним кофе.       Альфа хмыкнул и лег под одеяло, ближе притягивая омегу к себе. Сынмин и не заметил как заснул.