Стечение обстоятельств

      Чонин стоял на светофоре у выезда из Сондона, ожидая нужный сигнал. Он немного перенервничал сейчас, столкнувшись с Джином на выходе из университета. Он еле как успел достать очки из кармана и надеть на нос. Хван знает Лиса близко и мог начать что-то подозревать. Зато они вместе с Феликсом уговорили Джисона вернуться в общежитие и поговорить с Минхо. Чонин очень часто видел Ли напротив общежития или корпуса университета. Было жаль этого альфу. Похоже он и вправду любил Джисона. Вдобавок ко всему от постоянных нервов у Яна начались головокружения, несколько раз шла кровь из носа. Врач в медпункте сказал, что из-за перемены погоды могло упасть давление. А сегодня как назло накрапывает мелкий дождик весь день, такой противный, что только настроение портит.       Наконец загорелся зеленый и Ян тронулся с места. Впереди прямая и мало машин, а значит можно немного пошалить. Чонин выжал газ, прибавляя оборотов, стрелка на спидометре стремительно поползла к отметке в 200. Омега наслаждался чувством скорости. Машину немного вело при обгоне на скользкой дороге, он в миллиметре ушел от столкновения, доза адреналина шарахнула по голове. Ниссан занесло на повороте, Ян не смог вывести машину из дрифта, потому что свет померк, и он потерял сознание.       Феликс стоял на пороге комнаты, наблюдая как собирается Джисон. Почему-то этот омега был ему ближе всех из их троицы. Может магические цифры дней рождения вмешались? Ведь у них разница всего в сутки. Ему нравился Хан. Его любовь к Минхо была сильнее с каждым днём. Глядя на него и Феликс все больше влюблялся в своего альфу. Отрадно было видеть, что и такой упрямец, как Хан Джисон, признал поражение и сдался. Он совсем потух за эти две недели. Джи на него иногда поднимал глаза и улыбался, как будто чувствовал его пристальный взгляд. Наконец все было собрано. Джисон подхватил небольшую сумку, Ликс взял в руки рюкзак. Омеги спустились на один пролет по лестнице и прошли ко второму, когда у Джи пикнул телефон. Начиная спускаться дальше, Хан достал смартфон и резко замер, выронив сумку, которая покатилась по лестнице вниз. Кровь отлила от лица омеги, руки опустились. — Джисони, что случилось?       Хан отдал ему смартфон. Феликс разблокировал экран и посмотрел на пришедшее сообщение. Черт, он еще не настолько хорошо знает корейский. Понял только две вещи: первое — это сообщение из экстренной рассылки, второе — в сообщении что-то говорилось про больницу и адрес. Скорее всего Джи находится у кого-то из близких в тревожном списке контактов, и этот кто-то сейчас в больнице. Хёнджин же дома, он наверняка разберется. — Хёнджин! Джинии! — закричал Феликс, а сам усадил Джисона на ступеньки.       Даниэль подал стакан воды и испуганно посмотрел на него. — Д̲а̲н̲и̲,̲ ̲п̲о̲з̲о̲в̲и̲ ̲м̲о̲е̲г̲о̲ ̲м̲у̲ж̲а̲,̲ ̲с̲р̲о̲ч̲н̲о̲.̲       Бета поклонился и побежал наверх, но это не понадобилось. Хёнджин уже показался на ступенях. — Что у вас произошло? — Джини, посмотри, пожалуйста. Это только что пришло, а я разобрать не могу.       Альфа взял телефон в руки и прочитал сообщение. За этим последовало несколько незнакомых слов на корейском. Такие он еще не слышал. Джин глубоко вздохнул и присел на корточки перед Джисоном. — Джи, посмотри на меня. Тебе нужно взять себя в руки и дойти до машины. Мы со всем разберемся. Ликс, помоги мне довести. — Д̲а̲н̲и̲э̲л̲ь̲,̲ ̲у̲н̲е̲с̲и̲ ̲с̲у̲м̲к̲у̲ ̲о̲б̲р̲а̲т̲н̲о̲,̲ ̲р̲ю̲к̲з̲а̲к̲ ̲м̲ы̲ ̲в̲о̲з̲ь̲м̲е̲м̲ ̲с̲ ̲с̲о̲б̲о̲й̲.̲ ̲Ф̲е̲л̲и̲к̲с̲,̲ ̲е̲з̲ж̲а̲й̲ ̲з̲а̲ ̲м̲н̲о̲й̲.̲ ̲ — Ч̲т̲о̲ ̲п̲р̲о̲и̲з̲о̲ш̲л̲о̲?̲ ̲ — Ч̲о̲н̲и̲н̲ ̲р̲а̲з̲б̲и̲л̲с̲я̲ ̲н̲а̲ ̲м̲а̲ш̲и̲н̲е̲.̲       Черт! Ликс знал, что эти двое как братья. Они везде и всегда вместе. Джисон все еще был бледен и еле переставлял ноги. Супруги усадили его к Джину в гальярдо, Феликс прыгнул в хуракан, и два ламборджини полетели по указанному адресу. Феликс не отставал от желтого собрата даже на пол корпуса. Он так сильно переживал за Чонина, что даже руки тряслись. По словам Джисона, Ян очень уверенный водитель без единой аварии за два с половиной года. Так почему же он разбился? Жив ли он? Все ли с ним в порядке? Судя по тому, что они летят сейчас по дорогам столицы, то Чонин жив. Наконец впереди показалось здание больницы. Две итальянские ракеты припарковались почти одновременно на соседние места, выпустив пассажира и двух водителей. Все трое рванули по ступеням вверх, вбегая в холл. Хёнджин ринулся к стойке регистрации, Ликс взял Джисона за руку и побежал за ним. Симпатичный омега поднял на него глаза и улыбнулся. — Добрый день. Чем могу помочь? — Ян Чонин, омега, поступил сегодня после аварии. — Минуту. — омега присел и опустил глаза в монитор. — Да есть. Шестой этаж, шестьсот третий кабинет. Лечащий врач — Ё Джингу. Но к нему можно только тому, кто получил тревожное сообщение. Господин Хан Джисон, госпожа Ян Рюджин или господин Ким Сынмин. — Это Джисон. — сказал Хван служащему. — Но он немой. — Ничего страшного, господин Ян в сознании и владеет языком жестов. Пойдемте, господин Хан, я провожу вас до лифта. Там вас встретит медсестра.              Чонин пришел в себя уже в скорой. Немного болела кожа на спине и плече, внутри в районе рёбер и голеностоп на правой ноге. Омега чувствовал тошноту и головокружение. — Что с моей машиной? — Господин, вы можете назвать свое имя? — Ян Чонин, омега. — Вы потеряли сознание перед аварией или во время неё? — Перед. Что со мной? — У вас очень низкое давление и признаки анемии. Подробнее сможет сказать врач, когда получит результаты анализов. Головокружение, тошнота, нечёткое зрение? — Всё вместе. У меня что-то сломано? — Первичный осмотр не выявил переломов. Точнее расскажет врач.       Его доставили в третью городскую больницу и заставили сделать тревожную рассылку. Пока шёл осмотр его переодели в больничную пижаму, обработали раны и наложили тугую повязку на ногу и ребра, после чего оставили в покое на какое-то время. Что такое анемия? Из-за этой ерунды он и потерял сознание? Что вообще произошло? Что теперь с его машиной? Сколько вопросов! Через некоторое время вошёл доктор в сопровождении медсестры. Она поставила ему укол и вышла из палаты, оставив их наедине. — Я доктор Ё Джингу. Мы получили ваши результаты анализов. Господин Ян, у меня для вас несколько новостей сразу. — Надеюсь все хорошие. — Огорчу вас, но нет. Во-первых, вы останетесь здесь под моим наблюдением как минимум на две недели. — Почему так долго? — возмутился Чонин. — У вас анемия в тяжёлой форме, гемоглобин упал до тридцати вместо положенных ста двадцати, а теперь ещё все усугубилось сотрясение мозга. Треснуто ребро и растяжение голеностопа. О чём вы думали, когда в таком состоянии сели за руль? Хорошо, что ваша авария никак не повлияла на малыша. — Какого малыша? — щеки Чонина, итак бледные, стали как пел. — Вы в положении. Срок четыре недели. Поздравляю вас. — Спасибо, доктор Ё. — Чонин, если хотите сохранить малыша, то вы должны забыть о нервах и помнить только благополучии жизни внутри вас. Вы должны беречь его, если он вам дорог. — Я вас понял. Никаких нервов. — Да, и оба омеги из тревожной рассылки уже прибыли. Я их пущу если пообещаете не вставать. — Обещаю. Вы им уже рассказали? — Нет. — Спасибо.       Альфа вышел и через пару минул Джисон заглянул в палату. А за ним зашёл и Сынмин. Оба были бедными и заплаканными. Джи сел на краешек кровати, Ким рядом на кресло. — Йени, ты как? Что вообще произошло? — Я потерял сознание, когда гнал в Каннам за хёном. Как моя машина? — Чанбин отгонит её к Минги. Как ты себя чувствуешь? — Всё в норме, но придётся тут поваляться пару недель. — Значит все серьёзно? — Что-то у меня там упало на дохрена единиц и нехватка железа. Ну как следствие аварии сотрясение мозга, трещина в ребре и растяжение голеностопа. Шкуру немного на спине содрало. — Я не хочу, чтобы ты за руль садился. Никогда! — Хён, ну что так категорично? Конечно этот сезон я продул уже, а вот к следующей осени вполне ещё могу составить конкуренцию. — Ина, а почему только к осени? Значит все серьёзнее, чем ты говоришь. — хмуро проговорил Сынмин. — Хён, все в порядке. Просто до осени нужно будет поберечься. И наверняка придётся брать академ. — Чонин, договаривай все до конца. — Успокойся. Расскажи лучше, как у вас обоих дела? Чанбин не обижает? — Нет. Его бывший ещё несколько раз появлялся, а так все хорошо. Бин и меня любит. — Сони-хён, а ты как? — В порядке. — Обещай сегодня же поговорить с Минхо?       Джисон кивнул и шмыгнул носом. — Можно к вам просьбу? — Конечно, Йени! — Мне нужна одежда. Несколько свободных штанов, пару футболок, толстовка, упаковка боксеров, носочки. Сможете принести сегодня? — Конечно. Там Феликс внизу, он очень переживает. — Обними за меня этого калифорнийца и скажи, что все в порядке.       В этот момент вошла уже знакомая медсестра со стойкой, на которой висел пакет с веществом для капельницы. — На сегодня приём посетителей окончен. Чонин, в вашем состоянии нужен полный покой. И пора ставить капельницу.       Друзья вышли в коридор, пожелав ему скорейшего выздоровления. Почему он не сказал им про беременность? Может потому что сам ещё не понял и не принял своего состояния. Только недавно он говорил Джи о том, что не представляет себя папой. Интересно, как сказать об этом Крису? Ведь именно он отец ребёнка, потому что с Минги у них закончилось все намного раньше. Как блин он будет растить ребёнка? Омега в принципе не чувствовал себя способным вырастить кого-то внутри себя. Он настолько привык чувствовать себя альфой, что все слабости стали ему чужды. Может сделать аборт пока не поздно? Он просто не готов к ребёнку. Чонин положил руку на свой идеальный пресс. Там внутри него маленькая жизнь, которая не виновата в своём появлении. Виновен сам омега. Ян привык отвечать за свои поступки, он не боится ответственности. Так почему сейчас испугался? Нет, никакого аборта не будет. Нужно просто заново научиться быть омегой, вспомнить, что он тоже слабый и хрупкий.       После обеда врач опять навестил его. Он проверил показатели и даже разрешил сесть. — Доктор Ё, когда я смогу получить мой телефон? — Не раньше, чем через пять дней. Вы хотите кому-то позвонить? Семье? А может отцу ребёнка? — Я хотел позвонить маме. Она не приходила ещё? — Не приходила. Вы что-то решили по поводу ребёнка? Он желанный? — Нет. Он получился случайно. Но я приму ответственность за него. Этот малыш от альфы, который мне не безразличен. — Вы скажете ему, Чонин? — Со временем. Я даже не знаю, как сказать об этом друзьям, потому что не понимаю, как объяснить себе. — Вы слишком категоричны к себе. — Понимаете, я гонщик. И все вокруг уже два с половиной года воспринимают меня как альфу. Я сам привык себя считать таковым. В мои чёткие планы не вписывались отношения с альфой, и тем более ребёнок. Но он не виноват. Я постараюсь стать для него лучшим папой. — Чонин, вам станет легче, если вы разделите ответственность с отцом малыша. Подумайте об этом. — Что вы имеете в виду? — Вам предстоит непростая беременность. Мы постараемся убрать анемию и первый триместр после этого будет относительно лёгкий. Но вот потом могут быть сложности. — Какие? — Если действительно хотите этого ребёнка, то вам нужно кардинально сменить ритм жизни на максимально спокойный. И вам нельзя нервничать вообще. Чтобы вы понимали насколько это серьёзно, скажу вам, что анемия в любой момент может вызвать отслойку плаценты, может быть задержка развития, возникновение патологии и ещё много неприятных моментов. Нам нужно как можно скорее восстановить ваш гемоглобин. — А её можно полностью вылечить? — Нет. Можно максимально стабилизировать и поддерживать. Она не уйдёт до конца беременности. — Спасибо, доктор. Когда я смогу вставать? — Я думаю, что сегодня мы ограничится только сидением, а завтра начнём вставать. У вас очень сильный организм, что будет способствовать его быстрому восстановлению. Вечером, если ваша мама не придёт разрешу ей позвонить. Отдыхайте, Чонин. — Доктор Ё, спасибо. — За что? — За разговор. И за то, что спасли меня.       Старший поправил халат, улыбнулся и вышел. Чонин остался один в палате.       Минхо стоял около окна с чашкой кофе в руках. Он смотрел на людей, проходящих мимо, на проезжающий транспорт. Ему было тоскливо и одиноко. Уже две недели он не видел своего бельчонка. Хо так сильно по нему скучал. Его сердце замедляло свой бег от тоски. С грохотом открылась дверь в его кабинет, яркий запах орехов заполнил комнату, потом сразу звук падения тела. Минхо обернулся и выронил чашку с кофе из рук. На ковре около входа лежал Джисон. О боже! Альфа кинулся к нему, поднял на руки и донес до дивана, стоявшего в углу его кабинета. Хо бережно положил омегу на подушки. Его щёки были мокрыми от слёз, губы искусаны. — Сони, открой глаза, мой малыш. Сони! — позвал он младшего по имени. — Джисон! Я прошу тебя.       Веки Хана задрожали, глаза приоткрылись, слёзы вновь побежали по щекам. Минхо подхватил его под спину и прижал к себе. — Сони, я так сильно тебя люблю. Прости меня.       Хо почувствовал, как омега сжал его рубашку на спине в кулачки, как уткнулся мокрым носом в шею. Альфа наконец смог полной грудью вдохнуть запах орехов, насладиться им сполна.