Нет фуражки без очков

Когда закрученное в спираль солнце только-только начало показываться на горизонте, и когда великий вождь-король, завернувшись в мягкое одеяло, ещё лежал в своей постели, жители Варулэнда уже стояли на ногах и не покладая рук трудились на благо страны. — Майна, говорю, что непонятного?! — кричал прораб с высоты десятиметровой пешки. — Кто так цемент месит?! — орал один строитель другому. — Да куда ты прёшь?! — голосил пекарь, уронивший поднос с хлебом из-за какого-то стремглав несущегося идиота. Сам идиот же чертыхнулся, резко остановился, развернулся и протараторил извинения. —…понимаете, я очень спешу! — Куда ты там спешишь? А за хлеб кто платить будет? Что я скажу работягам? — Я спешу к королю! — выпалил гордо выпрямивший спину парень, указав на самую высокую фигуру в округе. И чтобы подтвердить свои слова очевидно не поверившему пекарю, он протянул ему парочку самых крупных купюр. Челюсть того отвисла сразу же, а парнишки тем временем уже и след простыл. Задрав голову к часам, висящим на впечатляющем своими размерами здании, Зару понял, что опаздывал он на самом деле не так сильно, как думал, посему по лестнице решил подниматься уже не спеша. Дойдя до вершины, Зару оглянулся, и перед взором предстал настолько грандиозный вид на строящийся Варулэнд, что сердце невольно подпрыгнуло. Колоссальные шахматные фигуры, возвышающиеся над клетчатыми плитками. Кучерявые облака, лоснящиеся под светом солнца. Зару с улыбкой до ушей поправил спиральные очки, бросив взгляд на огромную статую Вару. Как же, всё-таки, прекрасна была их страна! Как же велик был их вождь! И хотя сами жители Варулэнда были весьма невежливыми, парень на них не обижался, ибо был уверен, что они любили свою родину также, как и он, иначе его душу бы сейчас не переполняли замысловатые узоры нот, которые оставалось только побыстрее воплотить в жизнь! Пройдя сквозь ряды, подпираемые зелёными колоннами с зелёными завитушками, Зару вошёл в просторное помещение, в котором ради лучшей акустики стояли лишь стул, стол и пианино. На столе аккуратной стопкой лежали оставленные им вчера листы. Взяв один из них, парень покачал головой. Как он вообще мог изложить на бумаге такое безобразие! В этих строчках вождь-король был недостаточно велик! И почему вместо «си» стоит «си-бемоль»?.. Нет, это никуда не годится, подумал он, сминая листы. Пододвинув стул к музыкальному инструменту, Зару уселся на него и хрустнул пальцами. Гимн Варулэнда нужно будет сдать только через неделю, так что у него было ещё полно времени, чтобы несколько раз его переделать и, тем самым, довести до совершенства. Но прежде чем четырёхпалые руки успели коснуться клавиш, из коридора раздалось громкое: — Проверка посещаемости! Государственный композитор на месте? — Так точно, господин! — окликнулся Зару. — Мгм, — с явной усталостью кивнул мужчина в прямоугольных очках, поставив галочку у себя в блокноте. — Как продвигается работа? — Замечательно! У меня- Но не успел он договорить, как полицмейстер уже направился в другой конец коридора, что-то пробубнив себе под нос. Затем чуткие уши музыканта уловили очередное «проверка посещаемости»… — «Бедняга», — пронеслось в мыслях Зару. — «День и ночь бдит за порядком в стране!» Факт того, что в Варулэнде были такие ответственные люди, только сильнее разжёг пламя вдохновения в сердце композитора. Посему он помолился великому Вару, чтобы его отныне ничего не отвлекало, иначе патриотичные мотивы могли просто-напросто разорвать его изнутри! Закончив, и, будучи не в силах больше медлить, Зару вознёс пальцы над пианино и в следующую же секунду они заплясали в спиральном танце, высвобождая слишком долго томившуюся в тюрьме фантазии музыку. Сперва она была тихая, скромная — таким было начало их королевства и начало всего. Но затем великий вождь уверенным движением воздвиг зелёный флаг и композиция в тот же миг окрепла, набрала силу, зазвучала с возрастающим величием. То тут, то там стали появляться новые россыпи нот — вот тут были строители, там был пекарь, а вот здесь были аккорды полицмейстера. И все они — жители Варулэнда, которые делали всё, чтобы мятные, салатовые, изумрудные и другие прекрасные цвета никогда не потеряли своей зелёности! Но вдруг! Ноты стали тревожными. Появился чуждый, враждебный, питающийся смертью цвет, в котором не было ничего из знакомой палитры — оранжевый. Цвет кровожадных демонов, угрожающих стране. Цвет беспощадных тварей. Цвет- Который прямо сейчас оказался в комнате! Моментально выхватив кинжал из внутреннего кармана пиджака, Зару с железом в хватке направил его на монстра. — Пошёл к чёрту! — прикрикнул он. Однако монстр не сдвинулся с места. — Вали отсюда! — его горло неожиданно сжалось. По лицу предательски пробежала струйка холодного пота. И чем дольше демон стоял неподвижно, тем громче в музыканте вопил голос страха. Так продолжалось до тех пор пока демон не сделал шаг — и тогда внутри Зару всё перевернулось. Парализующий яд разлился по телу, сковывая его эфемерными цепями. Все мысли покинули голову, оставляя в ней только предсмертные молитвы. А огненный монстр тем временем подходил всё ближе и ближе… Ближе и ближе… Ближе и… Снял с него очки. Оранжевый цвет тут же пропал и языки пламени перестали лизать его глаза. Теперь был фиолетовый. Он никогда не видел этого оттенка раньше, но почему-то был уверен, что назывался он именно так. А обладателем этого цвета был вовсе не демон, а такой же гуманоид, как и он сам. С такими же руками, по четыре пальца на каждом, с таким же ростом, может чуть выше, и даже с такими же эмоциями на лице. Правда, ладонь до побелевших костяшек сжимала не острый кинжал, а странной формы пистолет. Заметив направление его взгляда, бывший демон о чём-то поразмыслил, сделал глубокий, немного нервный вдох, и засунул оружие в кобуру на поясе. Музыкант же вернул нож во внутренний карман. Неизвестный оглядел его с какими-то неопределёнными отражающимися на лице чувствами, и вдруг расплылся в широкой-широкой улыбке. Композитор без малейшей тени сомнения ответил ему тем же, и из их плеч как будто вынули стальные прутья, наконец позволяя выдохнуть. — Зару, — произнёс варулэндец, указывая длинным пальцем на себя. — Цик, — повторил за ним фиолетовый парень. — Приятно познакомиться, — протянул руку Зару, слегка увеличивая свою улыбку. — Взаимно, — незамедлительно пожал её Цик. Однако спустя мгновение его брови нахмурились в такт дёрнувшимся ушам. И Зару сразу понял почему паника снова начала охватывать (не)знакомца — из коридора раздался цокот каблуков возвращающегося с проходки полицмейстера. — Окно, — прошептал музыкант, вскидывая палец к одноимённому проёму. Цик кивнул и с удивительной бесшумностью рванул в указанную сторону. Раздвинув дверцы, он с трудом сглотнул подступивший к горлу ком, но всё равно встал носочками на карниз, стараясь больше не смотреть на немалую высоту под собой. Вместо этого он, поправив фуражку, обернулся на своего нового знакомого, по-прежнему держа в руках переливающиеся изумрудом очки. — Ложь, — постучав по спиральной линзе, отчеканил он. Положив очки на подоконник, парень смахнул выступивший на лбу пот и через секунду уже исчез за окном. Проводив Цика взглядом, Зару вернул очки на прежнее место. Как раз вовремя, чтобы проходящий мимо музыкального зала полицмейстер увидел композитора в них. И когда звуки шагов вновь отдалились, он снял зелёную иллюзию, бросая внимательный взор на простирающийся снизу Варулэнд. Практически все шахматные фигуры, что стояли над уже потрескавшимися плитками, были даже не достроены. Тусклые, серые облака висели в небе мёртвым грузом. И статуя Вару была даже чуть ниже обычных зданий. — Ложь, — промолвил парень одними губами. Затем он вернулся к пианино. И стоило Зару только прикоснуться к клавишам, как всю его сущность заняла единственная, но незыблемая мысль: «А что если сочинять не только о Варулэнде?»

***

Сняв фуражку, Цик возложил её на верхнюю полку. Больше она не понадобится, думал он, доставая связку ключей и собираясь идти отмечать долгожданный выход на пенсию. Не то чтобы ему не нравилась его шпионская карьера, однако государства, что было бы лучше, чем Пиковая Империя, всё-таки, не существовало. Хотя… Надо признать, Верона была достаточно неплоха. Пока ещё была, конечно. Тем не менее, сколько бы стран Цик ни посетил, перед глазами до сих пор всплывали воспоминания из той, в которую его отправили в самый первый день работы в шпионском бюро. Варулэнд был ужасен. Но ещё ужаснее был его собственный непрофессионализм. Конечно, молодая кровь, полное отсутствие опыта, и прочие нюансы, но то было уже слишком. Его ведь могли убить! Даже хуже — его могли уволить! Имперский стыд… Как так вообще получилось, что вентиляция, в которой он проводил разведку, провалилась прямо перед лицом местного жителя?! Местного жителя… Хм… Прекратив перекидывать ключи из одной руки в другую, Цик открыл дверь, наконец выходя на улицу. Солнце уже клонило к закату, погружая и без того тёмную Пиковую Империю в ещё больший мрак. Однако это было даже к лучшему, в других странах светила были просто невыносимо яркими. Особенно в Фелиции. В любом случае, у их фиолетового государства хоть и было превосходство над всеми остальными, Цик здраво осознавал, что был и ряд существенных недостатков. Например, излишняя строгость — абсолютно все заведения были закрыты, если при себе не было специального пропуска. В своё время эта ненужная формальность создала слишком уж много проблем. На втором месте в этом своеобразном списке стояло отсутствие чувства юмора у большинства жителей. Как ни пошути, реакция практически всегда была одинакова — недоумение, а иногда даже были угрозы! И третьим весомым минусом был чрезмерный уклон в военную сферу. Лишь малая часть государственного бюджета уходила на медицину, образование, и прочее — все средства выделялись на оружие. Но, как бы то ни было, все эти недостатки не шли ни в какое сравнение с недостатками других стран. В конце концов, благодаря пропускам в Империи точно не было шпионов; излишняя шутливость вредила работе; а все остальные сферы жизни были и так достаточно развиты, и в дополнительном финансировании не нуждались. Тогда к чему вообще всё это? Ведь таким образом выходило, что Пиковая Империя была воистину прекраснейшим государством, и это не было иллюзией. Но… Всё же, что-то было не так… Что бы он ни делал, на протяжении уже долгих лет его всё никак не покидало чувство, что стране не хватало чего-то такого же важного, как сама сущность фиолетового цвета. А мощёная дорога, тем временем, привела Цика к шпионскому бюро. Охранник тут же отдал ему честь. — Приветствую вас, майор. Позвольте узнать, разве вы уже не ушли на покой? — Ушёл, — кивнул он, прикладывая пропуск к двери, которая через секунду же запищала и распахнулась. — Но мне нужно навести кое-какие справки. Вы же не против? И опять недоумение, в котором читалось что-то вроде: «Как я, простой охранник, могу быть против?». М-да, всё же стране необходимо было финансирование в области культуры и, в частности, юмора. Но когда Цик подошёл к огромной базе данных, улыбка спала и с его лица. Что-ж… Варулэнд. Страна лжи, обмана и иллюзий. Но несмотря на всю фальш, в ней было что-то… Что-то. Давным-давно, когда Цик убрал пистолет в кобуру прямо перед лицом местного жителя, он тем самым показал, что принимает своё поражение. Оружие было разряженным, а попытка открыть глаза носителю иллюзорных очков выглядела провалившейся. Далее ожидалось только то, что его жизнь заберут одним резким рывком. Но… Зару. Зару пощадил его, хоть и считал демоном. Он засунул свой кинжал в пиджак, назвал своё имя, а потом даже помог сбежать. Так не сделал бы ни один имперец, в том числе и он сам. Ведь сколько бы минусы Пиковой Империи не умалялись в сравнении с минусами других государств, и сколько бы ни возвышались на их фоне плюсы, она не имела права называться лучшей до тех пор, пока в ней не было одного. Доброты. Да! Вот оно! В Варулэнде была доброта! Вот чего не хватало Пиковой Империи! Принцип «выживает сильнейший» лежал в основе их государства, и такие понятия как «сострадание» и «взаимопомощь» он познал только в зелёной стране. И теперь ему хотелось лишь знать, как взрастить эту доброту в себе, как передать её родине, и как отблагодарить того, кто её показал. Пройдясь пальцем по стелажу в поисках буквы «З», Цик цокнул языком. Ничего. Ожидаемо. Тогда, может «М»? Нет, недостаточно официально. Точно! «К»! А вот и само досье! Затаив дыхание, Цик раскрыл папку, и… Увидел перечёркнутое маркером фото государственного композитора.