***
1 февраля 2023 г., 19:08
В Гандхарве которую неделю льёт дождь.
Тигнари привык к такому климату — каждый год, вместо характерной для других регионов зимы с рыхлыми сугробами, снегом и кусающим за нос и руки холодом, в Сумеру наступает сезон дождей. Сравнительно легкая морось попеременно сменяется муссонным ливнем, когда сквозь клубящиеся, закрывающие все до самого горизонта тучи, беспросветными потоками льётся вода. А за воздушными пределами Тейвата будто не черный лишенный жизни вакуум, а самый настоящий бескрайний океан, разве что не соленый.
Дождь — дождем, а патрули — по расписанию. Тигнари безвылазно торчит в лесу почти в одиночку, не пуская других, менее опытных стражей, дальше коротких обходов строго ограниченных безопасными тропами. Нет времени терять бдительность — контроль зон увядания, сбор целебных трав, отпугивание неразумных искателей приключений. Не хватало ещё и своих подопечных разыскивать по всему лесу Авидья после очередной грозы. Он и без этого очень устал.
И сегодня ничем не отличается от других дождливых дней. Даже ощущение, что с самого утра кто-то настойчиво сверлит спину взглядом, приелось, и он нехотя списал его на паранойю от переработки. Тигнари, обычно полагающийся на нюх и слух в сезон дождей чувствует себя неуютно. Он временами дергает ушами, прислушиваясь, задирает голову повыше, стараясь учуять хоть что-нибудь — безрезультатно. Ливень размывает все запахи, забивая нос стойким ароматом сырой земли. Капли с шумом ударяются о блестящую от влаги листву и ветки, разрезая воздух диссонансом звуков, препятствуя слуху. Озираться по сторонам нет смысла — зрение не его сильная сторона, особенно когда глаза неизменно застилает сплошная пелена из мельчайших капелек воды.
“Скоро гроза” — дождь немного стихает и влажный воздух свинцом заполняет легкие. Тигнари от духоты непроизвольно оттягивает прилипший к коже воротник водолазки, сходит с узкой каменной тропки в густые заросли, ощущая как под сапогом неприятно едет размокшая почва. “Совсем рядом должны быть лотосы. Соберу их и на сегодня-” — за его спиной слышится грохот, тяжелый треск ветвей и глухой шлепок о землю — точно не гроза. Фенек, навострив уши, оборачивается, ведет взглядом от темной чащи к растворяющимся в зеленой кроне облакам и обратно. Цепляется белесыми зрачками за обломанные ветви векового дерева и примятые подле него кусты. Досадно цокает да осторожно движется в сторону происшествия.
Мокрая листва слегка колеблется, словно само растение трясется от страха. Тигнари останавливается, прикидывает в голове возможные варианты и дальше ступает держа лук наготове — судя по повреждениям, это, скорее всего, тигр ришболанд, не рассчитавший дальность прыжка. Он человек, конечно, гуманный, но с хищниками всегда нужно быть наготове.
Фенек замирает совсем рядом, следит как животное медленно пятится прочь, достает стрелу из колчана и ногой уводит в сторону вайи огромного папоротника. Перед глазами предстает до боли знакомое смуглое лицо и Тигнари несколько раз моргает в недоумении, пытаясь прогнать странное видение. Безуспешно.
— Сайно?! — дергает хвостом страж, изумленно округляя глаза. Спустя мгновение сияет вспышка и небо трескается с раскатом грома, да таким сильным, что фенек чуть ли не подпрыгивает на месте, — Быстрее, — он подхватывает пострадавшего под руки, на что тот лишь сдавленно стонет, — Не хватало, чтобы нас еще в болото унесло.
***
— Несколько ушибов, нога не сломана, жить будешь. — коротко подытоживает Тигнари, смазано накладывая примочки из туманного цветка на особо поврежденные места. Оставшиеся после длительного патруля силы ушли на то, чтобы дотащить Сайно до ближайшей пещеры, поэтому сейчас руки его едва слушались. Сам генерал молчит, иногда кивает и пялится куда-то в землю. — Может скажешь мне, что ты тут забыл в сезон дождей? — фенек поднимает голову и с подозрением щурится на генерала. Сайно не отвечает, продолжает тупить взгляд в пол. Тигнари лезет в цветастую поясную сумку, на ощупь выуживая собранные днем травы и нужные инструменты. — Если так и будешь молчать, обезболивающее тебе не светит. — Пришел Коллеи проведать. — прокашлявшись, бросает пострадавший и Тигнари чувствует в его тоне явную ложь, но решает пока не раскрывать все карты, радуясь, что тот хотя бы идет на контакт — голове, значит, не особо досталось. — Кто в такую погоду по деревьям лазает? — страж вопросительно вскидывает одну бровь, растирая цветки сумерской розы в каменной ступке, — Сколько тебе повторял, приходи как нормальный человек, мы всегда тебе рады. — Гм. — только и произносит Сайно, продолжая тупить взгляд. “Словно котенок нашкодивший” — вздыхает Тигнари, пытаясь собраться с мыслями. Хочется перевести дух, нормально поспать, без чертовой воды в ботинках и в сухой постели, но в ближайшее время расслабиться ему попросту не суждено. Он снимает перчатку, разминает сопревшие от влажности пальцы и подносит тыльную сторону ладони ко лбу пострадавшего, оберегая очередную беду-на-свою-голову. — Да у тебя жар. — Я в порядке. — генерал старается восстановить дыхание и говорить как обычно — ровно, чеканя каждое слово. Получается неважно. — А я горю желанием преподавать в академии. — закатывает глаза страж, заканчивая перетирать целебные травы, — Разжуй это, должно полегчать. — Спасибо. — Сайно морщится от горечи снадобья и Тигнари протягивает ему бутыль с водой. — Так, в чем дело? — фенек надевает перчатку обратно и пристально следит за тем как поднимается и опускается кадык Сайно. Проглотил. — Хах. — Тигнари удивляет появившаяся на лице генерала махаматра улыбка, — Обычно вопросы задаю я, теперь же ты допрашиваешь меня. — Не уходи от ответа. — настаивает фенек, хмуря брови. — Коллеи прислала письмо, плакалась, что ты взгромоздил на себя всю работу и попросила присмотреть за тобой. — Сайно поднял взгляд и уставился прямо на Тигнари. Фенек же посмотрел в ответ с прищуром, мол, продолжай, я слушаю. — Все шло по плану, пока не нагрянула духота. Я не устоял на ногах. — Так и знал. Ты не умеешь врать, профдеформация. — довольно хмыкает Тигнари, складывая руки на груди, а затем снова недовольно хмурится и присаживается вплотную к генералу, — Так это ты за мной весь день следил? — Три дня. — уверенно кивает Сайно, с легкостью выдерживая оказываемое давление. — Дурак. — рассерженно цокает Тигнари и машинально кладет руку на макушку генерала, словно он один из его младших стражей. — свалился мне на голову. — Не на голову, а рядом, — улыбается в ответ Сайно. И Тигнари смеется. Все громче и громче заливается смехом, его голос эхом отражается от низких стен пещеры и выходит за ее пределы, достигая, кажется, самой Академии. Он чуть касаясь поглаживает серебристую макушку, от души хохочет, пока его короткие выдохи не оборачиваются всхлипами. — Я так устал. — сквозь неровные вздохи продолжает смеяться фенек, придерживая пальцами кончик серебристой пряди. На дне бирюзово-карих радужек плещется бессилие, наполняет веки и льется через край прозрачными каплями. — Я знаю. — кивает Сайно и раскрывает руки в объятиях. Тигнари смаргивает влагу, глядит на его жест с непониманием, но через мгновение шумно выдыхает и аккуратно льнет к нему, стараясь не коснуться ушибленных мест. Генерал тихонько опускает ладонь на его спину, успокаивая. — Давай останемся здесь, пока дождь не утихнет. — В Гандхарве все с ума сойдут. — тихо шепчет фенек едва прижимаясь к широкой груди. — За несколько часов точно нет. — шепчет в ответ Сайно, крепче обвивая Тигнари руками. Сладкий, словно спелый персик зайтун запах ударяет в нос, занимая место стойкого аромата влажной земли. Размеренное дыхание и сердцебиение приятно щекочет слух, заглушая перманентный звон капель о листву. Жар чужого тела ощущается яркими красными пятнами на коже, Тигнари наконец-то чувствует. — Только до конца грозы. — с напускной строгостью соглашается фенек и прикрывает уставшие веки. Впервые за весь сезон он расслабился.
