тариф для гетеро

ёнджун подпевает джастину биберу в динамиках своего телефона, понятия не имея куда затерял свои новенькие наушники, но старается об этом не думать, ведь если он допустит одну негативную мысль в свою голову остальные обрушатся на него лавиной. а рушится было чему: преподаватель в универе сильно занизил ему оценку. и вроде какие-то пустяки жизни, а на душе скребутся кошки. обидно до слез. но это только если об этом думать. сейчас он слушает как завывает некогда поп икона и подпевает ей. заворачивая свои ресницы. он никогда этого не делал, но сегодня другое настроение, другой ёнджун. музыка заглушается на секунду и вместо нее вновь играет очередной рингтон, оповещая об уже втором звонке от друзей. розоволосый парень игнорирует их, лишь раздраженно вздыхая: сегодня уже ничего не сможет испортить его итак ужасное настроение. если он опаздывает – значит подождут. они едут в клуб уже глубокой ночью, хоть и планировали лишь культурно потанцевать и как золушки трезвые упорхать по домам: студентам лингвистического факультета было приказано без опозданий явиться как штык на утреннюю пару. но кажется и отдохнуть толком-то они и не успеют. всё благодаря «задержавшемуся» человеку, сидевшему сейчас между своих друзей в такси, которое они еле как остановили в такой поздний час. виновник снова громко вздыхает на заднем сидении, и все окружающие окончательно убеждаются в состоянии их друга и поглядывают друг на друга, уже зная, что это ничем хорошим не закончится. ёнджун наигранно смеётся, пугая друзей неожиданностью и фальшиво радостно выдаёт: – так, слушаем меня, щас я буду разводить папиков на коктейли, вы только следите за тем, чтоб меня не трахнули, – а у самого улыбка идёт вниз, и он, кажется, вмиг понимает, что шутка не удаётся, но упорно играет свою роль, – главное чтоб не покупали мой любимый, а то придется всё-таки жопу дать… запланированная месяц назад с друзьями поездка в тематический гей клуб, являясь «сто процентными» гетеро, уже не казалась такой весёлой всем, кроме ёнджуна, который уже в первые же секунды потерял друзей и, вопреки всему сказанному, сейчас сам покупает себе напитки и глотает шот за шотом. он, кажется, наконец забывается, флиртует в шутку с барменом и обводит пьяных людей на танцполе. клуб оказывается сильно задымлённым, и ему приходится приложить усилия, чтобы понять и проанализировать занимаются ли сексом эти геи прямо танцуя, или они просто делают вид. одна пара цепляет его взгляд, и он задерживает дыхание: длинноволосый парень изгибается и бедрами в такт песне касается бедер, плотно прижимающегося к нему короткостриженного, парня. последний был настолько накачанным, что его рубашка, которая сильно натягивалась вокруг его мышц, рисковала порваться. одной рукой он держал парня за талию, а на другую наматывал длинные волосы своего спутника, грубо дергая его время от времени. ёнджун морщится и легонько бьёт себя по щекам, удивляясь тому насколько он опьянел, что чуть ли не возбудился от наблюдения за танцем пары геев. он опрокидывает в себя еще один напиток и идёт искать своих друзей, которые точно где-то сидят и охуевают от увиденного: всё-таки зачем они сюда пришли? чтобы разводить папиков или чтобы забиться в угол? ёнджун выходит с клуба на буксире и с громкими уговорами. точнее его толкают сзади двое и тащит один друг спереди. – бро, если бы я знал, что ты будешь чудить настолько в этом гей клубе, я бы никогда с тобой не поперся сюда! – обиженно-сердито пыхтит его хиленький друг, который кажется больше всех прикладывает усилия, чтобы тянуть своего пьяненького друга. и у него есть подозрения, что двое сзади, которые делают вид, что помогают ему, уже вовсю на ходу спят, добавляя ему ношу. – господи! мы бы уже развели его на оплату универа, что ж ты такого! – на немного пьяном едва ли не кричит в ответ обвиняемый. – вот, я же не виноват, что ты оказался в его вкусе, подумаешь, подрочил бы! – друг закатывает глаза и бросает его руки, а тот чуть ли не падая, продолжает: – на вид ему даже не пятьдесят, молоденький и сорока не дашь! – вот сам ему и соси! – уже не выдерживая орёт. а двое сзади непонимающе выглядывают из-за спины, уже не сопротивляющегося буйного, пропуская мимо ушей последние реплики. ужасно хочется спать. скоро уже рассвет и им через несколько часов на пары, к которым ни в коем случае опаздывать нельзя. телепатически передавая друг другу сигналы они лезут в карманы за телефонами и заходят в приложения такси, в котором показывают, что такси нет. как на зло ни живой души вокруг, машин практически нет. еле как успокоив и уговорив своего друга пойти с ними, они выходят на широкую дорогу, на которой проезжают редко машины. никто не хочет останавливаться около четверых подозрительных парней: одного ярко одетого розоволосового и очевидно пьяного парня и троих успокаивающих его, но не менее пьяных парней. когда не остается надежды и уже проскальзывает мысль идти пешком, прямо рядом с ними плавно останавливается, как лошадь рыцаря, белая машина. ёнджун, как в замедленной съёмке и насколько позволяет ему поплывший мир, видит, как окно опускается, и он слышит приятный, чуть хриплый голос, который задаёт вопрос: – парни, не можете добраться домой? он чуть нагибается и видит за рулём темноволосого парня их возраста, который одет в одну белую футболку с бини на голове. успевшему немного протрезветь и еще немного продрогнуть парню он кажется очень тёплым. друзья сразу же отвечают ему утвердительно и не теряя времени, просят подвезти, тараторя как они тут долго стоят и как им нужно домой, пока ёнджун медленно моргает и не отводя взгляд смотрит на парня напротив. – у нас нет денег, но я могу тебе отсосать.  идея ёнджуна друзей уже не удивляет, но у водителя вверх поднимаются брови. друзья хором смеются на его шутку, и «таксист», как окрестил его в голове ёнджун, неловко смеётся в ответ.  – садитесь, отсосешь по дороге. – отшучивается и отмахивается разом от пьяного незнакомца. ёнджуна такой расклад не устраивает: он чувствует издевку в голосе. у него в голове всё ещё проигрываются жаркие прижимающиеся к друг другу тела и паршивое настроение, которое напрашивается на какой то безбашенный поступок, поэтому он толкает друзей и садится вперед. всю дорогу он занят разглядыванием молодого парня, не припоминая что вообще когда-либо так делал. для друзей он подозрительно тихий, поэтому наплевав, они просто следят за дорогой, пытаясь не заснуть. ёнджун подозрительно прищуривается и дотрагивается до еле заметных бицепсов парня, который вздрагивает тут же. - эх, а руки не такие сильные как у того парня, – разочарованно-наигранно вздыхает, – но зато личико красивое, – делает внезапный комплимент, – а давай ты мне отсосешь, а? – какой-то неравноправный обмен, малыш, я вас подвожу и сосу тоже я? – подыгрывает парень с «не очень бицепсами». вообще-то с очень красивыми руками, просто ёнджуну почему-то хочется тоже носом поводить в ответ на то, что его не приняли в серьез. он впервые сегодня подкрутил свои ресницы, и они выглядят великолепно, он знает. ёнджун впервые предложил такое парню, а его слова приняли за шутку. но с этого «малыш» у последнего, почти уже трезвого, будто мутнеет рассудок, и он медленно кладёт руку себе между ног, чувствуя полыхающие щеки. ёнджун вдруг испытывает стыд, но не за то что предлагает тут свои услуги, которые никогда не практиковал, а за то что его накрывает волной возбуждения с парня, который одаривает его очаровательной ухмылкой и крутит руль на повороте. всё-таки надеясь на то что ему не сломают ребра, он медленно кладет руку на бедро «таксиста». еще не улетучившийся до конца из организма алкоголь придаёт уверенность, и он не получая сопротивления скользит рукой еще выше. наконец, тот смотрит на него в замешательстве и ёнджун одними губами просит: «пожалуйста», и глаза у него такие будто с поволокой чего-то, губы краснючие, а челка прилипла ко лбу. машина останавливается по их адресу. друзья, которые уже какое то время назад заснули на задних сидениях в теплой машине, начинают шевелиться и выходить. хиленький, как самый ответственный, сразу вспомнив о своём притихшем друге на переднем сидении, уже собирается открыть дверь с его стороны, как машина трогается с места а на телефон приходит сообщение. – аривидерчи. ёнджун не знает точно что он чувствует одно: его переполняет предвкушение, азарт и возбуждение. парень рядом ничего еще не произнес, и по его лицу очень трудно прочесть, о чём он думает. они доезжают до какого-то темного переулка, и ёнджун уже думает, что его возбуждение вот-вот спадёт, наблюдая как водитель останавливает авто и глушит ее: – меня зовут субин, – он без проблем затаскивает несопротивляющегося, но шокированного, незнакомца к себе на колени, – и у меня сильные руки, малыш.  у парня вырывается невольно стон, когда субин с этими словами сжимает его задницу. ёнджун набрасывается на желанную, открытую шею, которая всю дорогу сводила его с ума. субин сжимает его тело, но он тоже не остаётся в долгу: кусает его за симпатичные ключицы и сам не замечает, как заставляет твердеть чужой член. ёнджуну всё ещё безумно хочется нарушить границы, поэтому он, спускаясь, целует его торс, задирает высоко футболку и пытается скатиться, насколько это позволяет без проблем салон машины, обратно на своё сиденье. он несколько секунд пялится на внушительный бугорок в джинсах, затем решительно опускается и пытается лизнуть его через одежду, не решаясь на то, что изначально хотел. ёнджун слышит смешок сверху и это неимоверно задевает его эго, которое заставляет его приняться за растегивание чужого ремня в ту же минуту. субин накрывает его руки, когда он собирается приспустить джинсы вместе с трусами: – ты уверен? – его теперь хриплый от возбуждения голос в абсолютной тишине прокатывается мурашками по спине ёнджуна. он смотрит на губы, которые задали ему вопрос, а в голове абсолютно ничего, ему теперь просто жутко хочется поцеловать его. оставляя парня без ответа, он уверенно приспускает его нижнее белье и зажмурив глаза, начинает на пробу касаться члена языком. услышав сверху одобрительные вздохи ёнджун еще смелее насаживается на член. его собственный начинает давить на джинсы, и он стонет от того, что хочет к себе прикоснуться. параллельно с тем, как он всё больше заглатывает член, ёнджун запускает руку себе в джинсы, наконец испытывая облегчение. – малыш, возьми его полностью, – требует субин, руками сжимая его волосы и, наконец, впервые громко стонет. ёнджун опускается вниз и вверх, из его горла вырываются стоны в унисон со стонами субина, последний не сдерживаясь маленько подкидывает бедра вверх и заползает руками под свитшот ёнджуна, гладя его позвонки и чуть царапая его бока. последний чувствует, что из-за этих манипуляций он скоро кончит и выпустив изо рта член кусает субина за внутреннюю сторону бедра. тот стонет от неожиданности и поднимает ёнджуна к себе, – тебе так.. нравится кусаться? что будет когда кусаться начну я? – он опускает взгляд на его губы и неожиданно притягивает его за голову целуя головокружительно хорошо. укусив его не сильно за губу, он обратно опускает на грани оргазма ёнджуна к своему члену. субин лежит запрокинув голову и закрыв глаза, его лоб открыт, а волосы в беспорядке. розоволосый не помнит, куда пропала его шапка, и ему кажется что он уснул. после того, как они вдвоём кончили, вытерлись салфетками, а теперь сидят в одной машине в неловкой тишине. ёнджун прислоняется лбом к окну и наблюдает за наступившим уже рассветом. слышны щебетание птичек и разговоры людей, которые встают очень рано, заводят свои автомобили и собираются на работу или в универ. ёнджун уже протрезвел окончательно и понимает, что ему уже давно нужно выезжать на пары, но первым тишину разрушать не хочется, а всё произошедшее делает его таким уязвимым, что ему кажется, что он сделал хуже своему состоянию. хотел отвлечься от лишних мыслей? вот тебе еще огромная гора. — куда тебя подвезти? ёнджун вздрагивает и быстро принимает свою защитную позицию: — а что? я уже не малыш? я тебе оплатил, — выплевывает, — думаю, заслуживаю и подвозки до универа. субин кивает и молча отвозит его в университет. ёнджун собирается быстро дойти до аудитории, никому не попадаясь на глаза и позвонить друзьям, но повернувшись, видит, как его «водитель» тоже выходит из машины. они пересекаются взглядами и ёнджун вдруг осознает, что не помнит, когда говорил, где учится. — спасибо за минет, ёнджун-ни, — и не помнит, когда говорил ему своё имя.