Избранник Создателя

      Эрик проснулся утром от нежных прикосновений Галлатеи и Ионы. В то время как Галлатея языком ласкала соски его груди, Иона сосала его член, помогая себе руками. Левой рукой она ласкала пенис юноши, а правую руку она вставила ему в анус, массируя его изнутри.  Под таким напором Эрик еще не отошедший от сна быстро сдался и кончил в рот Ионе. Проглотив без остатка его сперму, Иона улыбнувшись ему, сказала:       – Пока ты спал, к нам заходила Алиса и сказала, что прибыл корабль с храмовниками. Они забрали Йована и Коннора, и отправились обратно в цитадель Кинлох, оставив в замке отряд рыцарей под командованием рыцаря-лейтенанта сэра Лайнелла.       – Теперь мы можем продолжить путь? – спросила Галлатея, глядя на Эрика.       – Да, – ответил Эрик, мило улыбнувшись, и сладко потянулся.

***

      Встав с кровати, они оделись и спустились на первый этаж, чтобы позавтракать  ароматной рассыпчатой кашей приправленной медом и корицей, с жареными тостами и свежим парным молоком. После трапезы Эрик послал Лелиану за сэром Пертом, а когда она вернулась вместе с ним, Эрик обратился к констеблю.       – Теперь, когда опасность для Редклифа миновала, и замок находится под надежной защитой, я покидаю его, чтобы отправится в Денерим. Там живет монах Дженитиви, известный церковный картограф и летописец, я читал его заметки о разных частях Ферелдена, думаю, что вероятно ему известно о том месте, где может находиться усыпальница пресвятой Андрасте.       В этот момент в главный зал замка вошла эрлесса Изольда. Ее лицо было опухшим от слез. Увидев Эрика, она направилась к нему.       – Моего сына забрали сегодня рано утром, даже не дав мне попрощаться с ним! Это ты во всем виноват,  – истерично выпалила она в лицо Эрика, свое обвинение, тыча в него пальцем.       – Эрлесса, вас никто не заставлял вчера вечером напиваться, если бы вы так много не выпили вина, вы смогли бы проснуться утром и попрощаться со своим сыном, – с сарказмом в голосе парировала ее выпад Алиса, стоявшая рядом с Эриком.       – Я обо всем расскажу мужу, когда он придет в себя, – с обидой в голосе произнесла Изольда.       – Что-то я в этом сомневаюсь, – насмешливо произнесла Алиса. – Скорее, это мне или лорду Эрику придется сообщить эрлу Эамону о том, что вы тут натворили. Уверена ему будет любопытно узнать о вашем участии в его отравлении и о сговоре с малефикаром.       – Как вы смеете обвинять меня в отравлении мужа?! Я его люблю, – с гневом воскликнула Изольда.       – Да, конечно, и поэтому вы крутили роман с магом отступником, который оказался по случайному совпадению малефикаром и убийцей, – со злой иронией ответила Алиса. – Вам стоит сейчас молиться пресвятой Андрасте, чтобы, когда ваш муж придет в себя, он простил вас. В ином случае вас повесят или отправят на священный костер.       – Вы не можете так со мной поступить, – испугано воскликнула Изольда. – Я ни в чем не виновата, меня обманули.       – Не тратьте наше время, ждите выздоровления своего мужа, возможно, он поверит вашим оправданиям, эрлесса, – резко прервала словесный поток Изольды Алиса.       Эрик все это время наблюдавший со стороны их пикировку, внезапно подал голос.       – Мне кажется, пора заканчивать эту милую беседу, потому что она меня порядком утомила. Нам пора покинуть это гостеприимное место, но прежде чем мы направимся в Денерим, я хотел бы заглянуть к заводчику лошадей мастеру Деннету.       Эрик развернулся к Лелиане и сказал:       – Собери, пожалуйста, всех участников нашего отряда во внутреннем  дворе замка, перед отъездом мне надо с ними со всеми переговорить.       – Конечно, милорд, будет исполнено, – с готовностью ответила Лелиана и вышла из зала.       Эрик обернулся к Алисе и сказал:       – Ты хорошо себя показала в качестве моего временного заместителя, поэтому властью данной мне орденом стражей Андрасте, я произвожу тебя в чин искателя, ты это заслужила. Теперь как полноправный член ордена Искателей Истины, ты наделяешься всеми правами представителя этого ордена и сможешь в полной мере исполнять свою службу на благо церкви.       – Благодарю Вас милорд, – ответила растроганная Алиса. – Я так счастлива, что Вы по достоинству оценили мои успехи.

***

      – Следуйте за мной, – сказал Эрик и вышел из главного зала в коридор по направлению к выходу из замка. Следом за ним последовала Галлатея вместе с Ионой, Алиса вместе с Калленом, Хоук вместе с Роландом, оба мабари и Стен.       Выйдя из замка, Эрик спустился по лестнице на площадь перед замком, где уже собрались все остальные его спутники, в ожидании его.       – Друзья и соратники, – начал Эрик свою речь. – Теперь, когда мы освободили Редклиф от нечисти и обеспечили надежную безопасность этого места, нам предстоит путь в Денерим, чтобы там найти путь к древнему святилищу, усыпальнице пресвятой Андрасте. Думаю, мне не нужно вам напоминать, что Денерим сейчас находится во власти узурпатора Логейна, благодаря измене которого погиб король Кайлан и почти все стражи Андрасте Ферелдена. Поэтому мы все должны проявлять бдительность и осторожность при посещении Денерима, ибо коварство Логейна не знает границ. Но все же, мы не станем опускать руки, и будем бороться за свободу Ферелдена от его тирании, тем более что от этого зависит успех в борьбе с надвигающимся нашествием Тьмы.       Окончив свою речь, Эрик оглядел своих спутников. На лицах Мэриан, Алисы и Лелианы застыл восторг и обожание их кумира. Роланд, Иона, Карвер, Алистер и Стен смотрели с одобрением и любовью. Галлатея светилась от счастья и любви. Лица Каллена и Авелин выражали готовность следовать за ним. Старшие чародейки Фиона и Винн терпеливо ожидали его решения. И лишь лицо Морриган выражало скуку и безразличие.       Впрочем, Эрика, аналогично, абсолютно не волновало мнение дочери болотной ведьмы, поэтому он нисколько не расстроился ее отношению к его речи. Равнодушно скользнув взглядом по ее обнаженной груди, он вновь обратил свое внимание на Сурану, и, встретившись с ней взглядом, он широко улыбнулся.       Галлатея подошла к Эрику, и крепко обняв его, поцеловала его в губы.       – Эмма лат, твоя речь была необычайно вдохновляющей, ты превосходный оратор, – сказала она Эрику, с восторгом глядя ему в глаза.       – Ма серанас, эмма лат, – растроганно ответил ей Эрик.

***

      Глядя со стороны, как Эрик нежно воркует с Сураной, равнодушие Морриган сменилось раздражением. Ее лоно, истосковавшееся по интимной близости, увлажнившись, потекло.       «Почему этот проклятый мальчишка так равнодушен ко мне?» – раздраженно думала Морриган, буквально впиваясь взглядом в Эрика.  «Чем я хуже всех его любовниц и любовников?»        Повинуясь зову плоти, Морриган машинально сунула руку себе под юбку и принялась отчаянно ласкать себя.  Соски ее грудей мгновенно затвердели. Прикусив губу, чтобы себя не выдать, она с трудом сумела кончить. Вытащив из-под полы руку, Морриган облизнула пальцы и, прошипев в адрес Эрика проклятье, направилась к повозке, куда уже сели Фиона и Винн. Не то чтобы Морриган сильно нравилось общество двух магов круга, но терпеть рядом с собой двух мабари и кунари из другой повозки ей хотелось еще меньше.       На протяжении всего пути следования за Эриком и его отрядом, Морриган неотступно терзал вопрос, ответ на которой она не могла дать себе, зачем она продолжает следовать за ним? Ведь после неоднократных ее попыток соблазнить этого юнца, у нее ничего не получилось. И все же что-то продолжало тянуть ее за ним следом. И вовсе не наказ Флемет был тому причиной.       А еще Морриган терзала жгучая зависть. Глядя на Галлатею, она постоянно представляла себя на ее месте, как бы она была рядом с Эриком и оказывала на него свое влияние. Но воплотить в жизнь свое желание она не могла. И от этого ее досада росла с каждым днем все больше.  Она все чаще возвращалась к мысли о том, что ей нужно каким-то образом унизить и заставить страдать Эрика, тем самым создав основу для его подчинения ее воле. Но пока рядом с ним все время крутится эта эльфийка сделать это будет невозможно.  Морриган, хорошо усвоила урок, который ей преподала долийка, ее угрозы не прошли даром, ведьма отнюдь не желала проверить на своей шкуре, как эльфийка будет ее убивать, поэтому ей оставалось лишь ждать случайно выпавшего шанса, когда она сможет взять инициативу в свои руки и все же сумеет подчинить себе Кусланда.       «Как же было бы хорошо, если можно было бы избавиться от этой эльфийки, а заодно и от всех остальных спутников этого юнца, тогда бы мне никто не смог бы помешать подчинить его себе», – думала она. – «Или быть может, мне стоит каким-то образом забрать его с собой, сбежав от всего его окружения?»        Но рационально размышляя Морриган понимала, что сделать это так же сложно, как и заставить Кусланда ей подчиниться. Несмотря на свой юный возраст и нежный характер, Эрик обладает достаточно сильной волей и поэтому сломить его будет достаточно сложно.  Приняв для себя этот факт, Морриган мысленно выругалась.

***

      Тем временем, Эрик вместе с Галлатеей оседлал своего коня, и его примеру последовали остальные восемь всадников, прочие спутники погрузились в повозки и приготовились следовать за ними. Было около полудня, когда они, наконец,  выехали за ворота замка.       Эрик направил коня через мост по дороге в сторону крепостных ворот деревни. Подъехав к воротам, он обратил внимание, что стража замка уже встала на защиту Редклифа. Увидев Эрика, стражники поприветствовали его.  Несмотря на потери, которые понес гарнизон замка во время его захвата демонами, Кревсу удалось восстановить численность солдат за счет ополчения деревни. И теперь деревня вновь была под надежной защитой.       Эрик со своим отрядом проехал по дороге вдоль реки до перекрестка с поворотом направо в сторону деревянного моста через реку. Свернув в его сторону, он пересек мост и поехал дальше в сторону поместья мастера Деннета.        Через пару миль, дорога пошла на подъем, поднимаясь в верх на холмы. Одолев подъем, Эрик выехал к широкому полю, за которым виднелся дом  мастера Деннета. Недалеко от дома были расположены хозяйственные постройки, в том числе и многочисленные конюшни, в которых Деннет, держал своих лошадей. Один из конюхов заводчика, увидев Эрика и узнав, поприветствовал его:       – Лорд Эрик, здравствуйте.       Эрик кивнул в ответ и,  спешившись, спросил конюха:       – Где мастер Деннет?       – Он сейчас у себя в доме, – ответил конюх.       Галлатея не дожидаясь особого приглашения, также спрыгнула с коня и подошла к Эрику. Остальные всадники тоже спешились в ожидании распоряжений Кусланда. Эрик подозвал к себе Роланда и вместе с ним вошел в дом Деннета, попросив Галлатею подождать его снаружи.       Эрик нашел Деннета у него в гостиной, рядом с камином в его любимом кресле. Заводчик, увидев Эрика, широко улыбнулся и радостно поприветствовал:       – Милорд, как я рад видеть вас. Что вас привело ко мне?       – Здравствуйте, мастер. Я тоже рад вас видеть. Я хочу приобрести у вас несколько коней, – ответил Эрик, мило улыбнувшись в ответ.       – Это отличная новость, – сказал Деннет, – как там поживает ваш конь, которого приобрел для вас, ваш отец, тейрн Кусланд?       При напоминании  об его отце Эрик вздрогнул, но сдержался.       – К сожалению, я не знаю, что сейчас с моим конем, – стараясь сдерживать эмоции, ответил Эрик.       – Не понимаю, – растеряно сказал  Деннет, – что с ним случилось?       – Мне пришлось оставить моего коня в моем родовом замке, – сдержано ответил Эрик.       – Но почему, милорд? – удивленно спросил Деннет.       – На наш замок в Хайевере предательски напал эрл Хоу, он убил моих родителей и вынудил меня бежать, бросив все, – едва сдерживая нахлынувшие эмоции, ответил Эрик.       – О, Создатель, как это ужасно! – воскликнул потрясенный Деннет. – Я соболезную вашей утрате милорд. Чем я могу вам помочь?       – Спасибо, мастер Деннет, но в данный момент мне нужно лишь купить у вас нового коня себе и несколько коней для моих спутников, – ответил слегка успокоившийся Эрик.       – Я выберу для вас лучшего коня и сделаю вам большую скидку, это самое меньшее, что я могу сделать для вас, милорд, – сказал Деннет и направился к выходу из гостиной.       Следуя за Деннетом, Эрик и Роланд прошли за ним в конюшни, где заводчик выбрал для Эрика прекрасного орлесианского скакуна вороной масти. Однако внимание Эрика приковал необычный конь белой масти, беспокойно бродивший внутри своего стойла.       – Что это за порода?  – заинтересованно спросил он у Деннета, показав рукой на коня.       Заводчик обернулся на голос Эрика и посмотрел на коня, на которого он указал.       – Это андерский скакун, – задумчиво ответил Деннет, – я бы не рекомендовал его вам, милорд. Мне до сих пор так и не удалось его объездить. Он очень своенравный и не терпит никакого принуждения. Я почти отчаялся его обучить. Большинство моих конюхов просто боятся к нему подойти – да что конюхи, я и сам уже начинаю его опасаться. Поэтому я думаю, вам не стоит даже пробовать к нему подходить.       Однако Эрик, словно зачарованный, пропустил мимо ушей все наставления Деннета. Он подошел к стойлу с белым конем и посмотрел ему в глаза.  В этот момент время словно остановилось. Конь остановившись, как вкопанный, шумно выдыхал через ноздри воздух, и несколько мгновений неотрывно смотрел в глаза Эрику, а потом несколько раз, словно кивнув ему, опустил голову, как бы приглашая к себе. Эрик вошел в стойло к скакуну и, сняв с руки кольчужную перчатку, провел ладонью по крупу коня. Конь склонил голову с нежностью потерся своей мордой о руку Эрика.       Глядя на эту сцену, потрясенный Деннет после долгого молчания с трудом только и смог сказать:       – Похоже, милорд этот конь сделал свой выбор сам. И кто я такой, чтобы продавать его Вам. Он ваш по праву, надеюсь, он послужит вам на славу, как верный товарищ.       – Мне бы хотелось приобрести у вас длинное седло для двух всадников, поскольку на этом коне я буду ехать вместе со своей названной сестрой, – сказал Деннету Эрик.       Заводчик махнул рукой, подзывая к себе конюха, и распорядился принести ему седло и уздечку для коня. Когда их принесли, Деннет сказал:       – Не надо ничего мне платить, за них, пускай это будет мой вам подарок.       – Благодарю вас мастер Деннет, – сказал растроганный Эрик.       Роланд, взяв седло и уздечку из рук Деннета, помог Эрику снарядить коня. А затем вывел скакуна из конюшни.  Тем временем Эрик выбрал восемь ферелденских верховых скакунов вороной масти для своих спутников, заплатив за них, как и обещал Деннет половину стоимости. Этих коней он отдал Роланду, Мэриан, Лелиане, Алисе, Каллену, Алистеру, Ионе и Авелин. Тех же коней, на которых они приехали, они запрягли в повозки, по четыре дополнительных в каждую, чтобы повысить скорость движения повозок и одновременно уменьшить общую нагрузку на каждую лошадь. Оставшегося коня, на котором Эрик приехал, он отдал конюхам Деннета.       Прежде чем оседлать своего нового коня, Эрик потрепал его холку, а затем, положив ладонь на нос скакуна, он сказал:       – Я буду звать тебя Сноу, ты станешь моим верным другом и соратником, таким же, как мой пес Гарм.       Конь ткнулся носом в лицо Эрика, словно хотел сказать, что согласен с ним.       – Ты ведь не будешь возражать, если, кроме меня на тебе будет ехать Галлатея?  – спросил Сноу Эрик.       Конь послушно опустил голову.       – Спасибо тебе, Сноу, – сказал Эрик и едва заметно коснулся губами шеи коня. Он подозвал к себе Галлатею и предложил ей погладить коня. Сурана подошла к Сноу и с нежностью погладила его круп. Сноу обменялся с ней взглядом и, небрежно тряхнув гривой, кивнул головой, признав в ней подругу Эрика.       – Это очень необычный конь, Эрик, – сказала Галлатея, – он мне напоминает наших галл, я думаю, что он все понимает, поэтому, без сомнения, он будет твоим другом, как Гарм, я чувствую, как от него исходит любовь по отношению к тебе.  Так что теперь у тебя будет уже два животных, которые тебя любят не меньше, чем твои спутники, – сказала она улыбнувшись.       – Очевидно, это означает, что весьма скоро мне придется заняться сексом  с ним, также как и с Гармом, – весело рассмеялся Эрик.       – Весьма вероятно, – рассмеявшись, ответила Сурана.       Эрик подошел к Хоук и отдал распоряжение выдвигаться в путь, после чего всадники оседлали новых коней, а остальные спутники расселись по повозкам. Эрик последним вскочил на Сноу и помог сесть за своей спиной Галлатее, затем он подал знак следовать за ним и направил коня в обратный путь к развилке на дороге.

***

      Благодаря новым коням и усилению повозок, уже к середине третьей стражи они выехали на имперский тракт. По небу плыли легкие облака, подгоняемые юго-западным ветром. Лучи солнца отражались от водной глади озера Каленхад, заставляя его сверкать словно золотое полотно. Через несколько миль они проехали мимо того места, где последний раз останавливались на пути в Редклиф.       До заката солнца было еще далеко, и они проследовали дальше, направляясь  к Лотерингу на восток. К тому моменту, когда на землю опустились сумерки их отряд проехал половину пути до Лотеринга.       Съехав с виадука имперского тракта, они разбили лагерь на живописной опушке леса, недалеко от берега озера. Как только шатер Эрика был установлен, Галлатея подозвала Иону, и они вместе с Эриком зашли туда, чтобы переговорить с Кусландом.       Иона участливо заглядывая в глаза Эрика, спросила его:       – Малыш я надеюсь, тебя не сильно утомил наш длинный переход? Мне кажется, твой новый конь тебе подходит больше, ты держишься намного увереннее в седле, сидя на нем.       – Ты права Иона, – мило улыбнувшись, сказал Эрик, – Сноу нравится мне даже больше, чем мой прежний конь, оставшийся в Хайевере. Я чувствую, что между нами установилась незримая связь, такая же сильная как между мной и Гармом.       – Это просто чудесно, Эрик. Я так рада за тебя, – с восторгом в голосе сказала Иона.       – Иона, как насчет того, чтобы нам вместе с Эриком искупаться в озере? – спросила ее Галлатея, улыбнувшись ей.       – Я думаю это хорошая идея, – засмеялась Иона, обняв Эрика за шею. Галлатея вместе с Ионой помогли Эрику раздеться, а затем пока Иона раздевалась сама, Сурана быстро скинув свою тунику, взяла флакон с бальзамом для секса и, воспользовавшись тем, что Эрик отвлекся, извлекла порцию крема и густо смазала им анус юноши, в то время пока тот болтал с Ионой. Почувствовав на своей заднице прикосновения Сураны, Кусланд рассмеялся и спросил:       – Ты хочешь меня к чему-то подготовить? Я ведь пока не собирался снова заниматься сексом со Стэном.       – Нет, конечно. Кунари здесь не при чем, но ведь возможны и другие варианты, – сказала Галлатея, улыбнувшись, и хитро подмигнула Эрику.       Почувствовав возбуждение, юноша прижался к Суране и поцеловал ее губы.       – Ты играешь со мной в какую-то новую игру? – улыбнувшись, спросил он.       – Возможно, – продолжая улыбаться, ответила Галлатея.

***

      Выйдя из шатра, они все вместе направились к озеру. Проходя мимо Сноу, Эрик решил взять его с собой. К этому моменту Роланд уже расседлал его коня и снял с него сбрую, но это ничуть не смутило Кусланда, который привычным движением с легкостью оседлал Сноу, а затем подал руку Галлатее, помогая ей устроиться у него за спиной и, погладив шею коня, уверено направил его к берегу озера. Заметив отдыхающего в тени дерева Гарма, Эрик кликнул и его, и мабари радостно последовал за ним следом. Иона также решила поехать верхом и, оседлав своего коня, поехала следом за Эриком.       Спустившись с холма, на котором был разбит их лагерь, они подъехали к берегу озера. Густые заросли травы у подножья холма, сквозь которые они проехали,  почти у  самой воды сменились мелким песочком, узкой полоской протянувшейся на несколько ярдов между скалистыми берегами, что для озера Каленхад было редкостью. Ибо в большинстве своем выход к озеру был обрывистым, со скалами и утесами вдоль береговой линии, и лишь в отдельных местах пологий склон берега давал возможность спуститься к воде.

***

      – Ты прекрасно держишься на коне без седла и уздечки, эмма лат, – довольно улыбаясь, сказала Галлатея Эрику, когда Кусланд остановил Сноу у кромки озера.       Иона остановившая своего коня рядом, рассмеялась и ответила Суране:       – Эрик способен ездить на коне без седла и уздечки, так же легко, как это делают долийцы верхом на галлах.       – Я бы не стала сравнивать, то, как наш народ ездит на галлах, и как ездит Эрик, – парировала Галлатея, – мы не управляем галлами, а позволяем им везти нас туда, куда им хочется двигаться. У Эрика же напротив дар без всякого принуждения направлять своего коня по тому пути, который избрал он. Сколько я за ним наблюдаю, он в отличие от других всадников ни разу не пришпорил коня даже ударами своих пяток, не говоря уже про плетку.       – Мне никогда не приходило в голову так поступать, – ответил Кусланд, – с тех пор как я впервые сел в седло, я ни разу не использовал плеть и шпоры, держась в седле. Мне всегда удавалось найти общий язык с конями, на которых я ездил, хотя никто из них не может сравниться со Сноу, – добавил он, и с нежностью погладил шею коня.       – Это лишний раз подчеркивает, что ты особенный, леталлин, – заметила Галлатея.       Эрик направил коня в озеро, следом за ним последовала Иона.       Обнимая сзади обнаженное тело Кусланда, Сурана сидя у него за спиной, крепко прижималась к нему. Сидя на Сноу и соприкасаясь обнаженной кожей с нежным телом Эрика, она чувствовала нарастающее возбуждение. Спустив руки ниже по его телу, Галлатея, продолжая обнимать Эрика правой рукой, левой коснулась его члена и поняла, что Кусланд, как и она, тоже сильно возбужден. Поцеловав Эрика в шею, она тихо шепнула ему на ухо:       – Да’лен, я так хочу тебя.       Эрик остановил Сноу и развернулся к Суране лицом. Она откинулась спиной на широкий круп коня и раздвинула ноги. После чего Кусланд вошел в ее лоно.  Галлатея сцепила ноги на спине Кусланда, руками удерживая себя на крупе Сноу, в то время как Эрик лег на нее сверху, удерживая себя коленями на спине коня, руками обнял Сурану. Двигаясь внутри ее лона, он постепенно начал наращивать свой темп. Их сладкие стоны быстро слились в унисон. Иона остановившая своего коня рядом, не смогла оставаться безучастной глядя на их соитие. Откинувшись на спину по примеру Галлатеи, она принялась ласкать себя, склонив голову набок, чтобы неотрывно следить за ними. Спустя какое-то время все трое буквально одновременно испытали мощный оргазм, вначале Галлатея, затем Эрик и в конце, глядя на них, к ним присоединилась Иона.       – Это было потрясающе, да’лен, – взволновано выдохнула Сурана, страстно поцеловав губы Эрика.       – Мне тоже это очень понравилось, – ответил Кусланд, широко улыбнувшись ей, – мне кажется, что Сноу придал мне сил, пока я был с тобой.       Все это время, пока они занимались сексом, Сноу оставался спокойным, не сдвинувшись с места.       – Может быть, тебе стоит отблагодарить своего коня за поддержку? – шутливо спросила Эрика Галлатея, улыбнувшись ему в ответ.       – Да, я как раз хотел его сейчас помыть, – ответил Эрик.       – Вообще-то, я имела ввиду совсем другое, – рассмеялась Сурана.       – Ах, ты об этом, ну хорошо, почему бы и нет, – ответил юноша и, спрыгнув с коня в воду, встал рядом с его крупом и принялся нежно гладить пенис Сноу. Галлатея также спрыгнула в воду рядом с Кусландом и, обняв его, сзади стала ласкать член юноши.       Спустя некоторое время Сноу стал отзываться на ласки Кусланда, и тогда Эрик, удерживая рукой пенис коня, используя язык и губы, принялся слегка посасывать и облизывать огромную головку пениса Сноу.       Ощущая нарастающее возбуждение Кусланда, Сурана почувствовала, как она сама сильно возбудилась, и ее киска снова потекла.       – Да’лен, может быть, тебе стоит улечься на камешек на берегу озера, чтобы Сноу смог тебя поиметь? – спросила с придыханием Сурана.       – Ты хочешь, чтобы Сноу меня оттрахал, леталлан? – с улыбкой спросил ее Эрик.       – Эмма лат, я снова хочу тебя, но я также хочу, чтобы тебе было очень хорошо, – простонала Галлатея.       – Все, что захочешь, сестренка, – мило улыбнувшись, ответил ей Эрик.       После чего он вновь вскарабкался на спину коня и подал руку Суране. Кусланд вывел коня из озера и подвел к одному из больших плоских валунов расположенному на берегу. Спрыгнув с коня, он забрался на валун, встав на четвереньки и задрав зад к верху. Тем временем Галлатея подвела Сноу к Эрику так, чтобы пенис коня уткнулся в зад юноши, а затем аккуратно вставила конский член в анус Эрика. Кусланд  постепенно сначала медленно, а потом, ускоряясь, начал двигаться своим телом насаживаясь на конский член. Сноу поначалу не реагируя на действия юноши, спустя некоторое время стал сам насаживать Кусланда на свой пенис, издавая при этом радостное ржание. Ощущая в анусе движения Сноу, Эрик быстро перешел от сладких стонов к крикам наслаждения. Огромный конский член был намного больше даже пениса кунари, поэтому юноша чувствовал себя словно посаженный на кол. Но, тем не менее, несмотря на легкий дискомфорт, он испытывал чувство безграничного экстаза.       На небе взошла Сатина, когда Сноу кончил в анус юноши и Эрик безвольно распластался на валуне с блаженной улыбкой на лице, высунутым языком и абсолютно бессмысленным взглядом его больших голубых глаз. После того, как конь вытащил из зада Кусланда свой огромный пенис, из раскрытого отверстия ануса юноши потекла густая струя конской спермы. Галлатея подошла к Эрику и поцеловала его губы, взяв его язык к себе в рот. В этот момент к Суране подошла Иона, которая все это время наблюдала за Эриком лежа напротив него на траве и лаская свою киску. Когда Сноу кончил в юношу, она также испытала оргазм, и теперь она хотела разделить свою радость с Галлатеей. Встав перед долийкой на колени, она начала лизать ей клитор. Однако у Сураны были иные планы.       – Помоги Эрику, леталлан, – обратилась Галлатея к Ионе.       Табрис вместе с Сураной помогли Кусланду спуститься с валуна и лечь на траву, после чего они легли рядом с ним, обняв его с двух сторон.       – Мне кажется, твоя задница после секса со Сноу, малыш, теперь напоминает вагину после родов, – сказала Иона Эрику. – Как ты себя сейчас чувствуешь?       Кусланд повернул голову к Ионе, лежащей слева от него, и сказал:       – Кажется я совсем не чувствую ног, наверное мне не стоило этого делать, но это было так восхитительно, – произнес он с мечтательной улыбкой.       – Не волнуйся, да’лен, подожди совсем немного, ты скоро придешь в норму, – успокоила юношу Галлатея. А затем она, прижавшись к нему всем своим телом, ласково погладила его по голове.       В этот момент к ним подошла Хоук спустившаяся с холма.       – Что вы здесь делаете? Я вас обыскалась. Пора ужинать, – сказала Мэриан.       – Мы тут немного пошалили, – с улыбкой произнесла Иона, – но теперь Эрику надо немного передохнуть.       Хоук оценивающим взглядом посмотрела на троицу, расположившуюся на траве. Затем она перевела взгляд на мабари, лежавшего в стороне от них. И наконец, она взглянула на Сноу  стоявшего рядом с плоским валуном.       – Малыш, тебе не кажется, что твои эксперименты в сексе могут для тебя закончиться не лучшим образом? – обратилась Мэриан к Эрику. – Может быть, мне стоит позвать Винн, чтобы она тебя подлечила?       – Нет, все в порядке, Мэри, – поспешно ответил юноша, мило улыбнувшись Хоук.       – А знаешь что Мэри, – подала голос Галлатея, – если ты хочешь помочь Эрику, отнеси его к нему в шатер, я буду тебе признательна.       – Конечно, милая, не волнуйся, я все сделаю, – сказала Мэриан и, подойдя к Кусланду, бережно и нежно взяла его на руки. А затем понесла его обратно в лагерь.       Иона встав с травы, вскочила в седло на своего коня, и, позвав  Гарма, последовала за Хоук. Следом за ней отправилась Сурана верхом на Сноу.       Вернувшись в лагерь, Мэриан зашла в шатер и положила Кусланда на постель.  После этого Иона взяв порцию ужина Эрика, отнесла ее в шатер к Кусланду и покормила его. Только после этого Галлатея с Ионой поели сами, а затем вновь вернулись к Эрику и легли рядом с ним, обняв его с двух сторон.       Вскоре в шатер вновь пришла Хоук на этот раз вместе с Роландом.       – Как ты себя сейчас чувствуешь, малыш? – спросила Мэриан Эрика.       – Спасибо, Мэри, мне уже намного лучше, – ответил Кусланд, мило улыбнувшись ей.       – Милый, мне кажется, ты переоцениваешь свои возможности в занятии сексом, – с беспокойством в голосе сказал Роланд, – насколько я понял, ты решил на этот раз развлечься со своим новым конем?       – Да, Роли, я занялся сексом со Сноу, это было великолепно, – ответил Эрик, обворожительно улыбнувшись ему.       – Неужели ты не понимаешь, что ты сильно рисковал! – воскликнул Гилмор. – Чтобы было, если бы он порвал твой зад и повредил бы твои внутренности? Ты мог бы умереть!       – Роли, ты слишком драматизируешь ситуацию, Сноу не стал бы мне причинять вред, даже случайно, – ответил Эрик, по-прежнему улыбаясь.       – Откуда у тебя такая уверенность? – спросил Гилмор.       – Меня в этом убедила Галлатея, и я сам тоже интуитивно чувствовал это, – ответил Эрик.       Роланд бросил осуждающий взгляд на Галлатею, но она легко выдержала его и, улыбнувшись, сказала:       – Тебе не стоит так беспокоиться Роланд, с Эриком все будет хорошо. Я тебе это обещаю.       – Мне кажется, как его сестра, ты могла бы удерживать его от безрассудных поступков, а не потакать ему в них, – со вздохом сожаления сказал Роланд Суране.       – Я тебя уверяю, Роланд, Эрик прекрасно понимает, что он делает, поэтому нет никакой нужды его контролировать, а кроме того, я беспокоюсь о его безопасности ничуть не меньше тебя и не стану бездействовать, если ему будет действительно что-то угрожать, – возразила Галлатея Гилмору.       Не став продолжать спор с Сураной, Роланд лишь покачал головой и тяжело вздохнув, перевел взгляд на Хоук. Но Мэриан внимательно следившая за их разговором, не стала в него вмешиваться. Вместо этого она взяла Роланда за руку и сказала:       – Пойдем, милый, сейчас есть кому позаботиться о нашем малыше, не стоит им мешать. Пускай он отдохнет, надеюсь, завтра он сможет продолжить путь.       С этими словами Хоук под руку с Гилмором вышла из шатра, оставив Кусланда наедине с Ионой и Галлатеей.

***

      Сидя у костра, Роланд задумчиво перебирал в голове события, произошедшие с Эриком за последнее время. С тех пор как они вместе покинули Хайевер, прошло уже  больше месяца, и за это время юноша сильно изменился, из нежного податливого домашнего мальчика, он стал эксцентричным развратным подростком с наклонностями стервозной шлюхи. Гилмору было совершенно непонятно, как такое могло произойти и что сыграло в изменении характера юноши главную роль. Во все попытки Кусланда оправдать свое поведение, тем, что он таким был всегда, Роланд не верил, поскольку он хорошо помнил, каким Эрик был раньше. Конечно его сексуальные отношения с Эриком длились всего лишь полгода до того как они покинули Хайевер, но за это время Роланд сумел хорошо изучить особенности Эрика. И вот теперь сравнивая прежнее поведение Кусланда с нынешним, Гилмор отчетливо понимал разницу между прошлым и настоящим юноши. При этом Роланд к своему стыду отчасти был рад этим изменениям, ведь он долгое время хотел, чтобы Эрик был именно таким развратным, каким он в итоге стал. Но с другой стороны Роланд, будучи влюбленным в Эрика переживал о том, что Кусланд может случайно навредить себе в результате своих сексуальных забав. Эти внутренние терзания не давали Гилмору покоя. Поглощённый своими мыслями, Роланд не заметил, как  к нему подсел Алистер.       – О чем задумался дружище? – с теплотой в голосе спросил он Роланда, положив ему руку на плечо.       Гилмор посмотрел на Алистера и, вздохнув, ответил:       – Я размышляю о судьбе Эрика, о том каким он стал за последнее время. Меня тревожит, что его похоть все больше выходит за все разумные рамки. После вчерашней оргии я думал, что меня уже ничто не удивит, но сегодня он решил развлечься со своим новым конем. Признаюсь тебе честно, меня это шокировало. Я бы никогда не подумал, что он до этого дойдет. Но мне кажется, что сейчас для него уже совсем не осталось ничего запретного. Я много размышлял и пришел к выводу, что он изменил свое поведение после того, как мы покинули Остагар.       – А знаешь Роланд, мне тоже так кажется, – согласился с ним Алистер, – по моим впечатлениям, Эрик действительно начал менять свое поведение именно после того, как мы покинули Остагар. Как его наставник, я уже давно должен был что-то предпринять, но я так им увлекся, что сам совершенно потерял голову. Я обещаю тебе, что постараюсь повлиять на его поведение, мне, как и тебе, Эрик очень дорог, и я не хотел бы, чтобы с ним случилось что-то плохое.       – Спасибо тебе Алистер, – с чувством благодарности, ответил Роланд.

***

      Закончив разговор с Гилмором, Алистер встал и чувством возрастающей уверенности направился прямым ходом к юрте Морриган. В этот момент для него связь ведьмы с поведением юноши была совершенно очевидна, ведь именно с того момента, как дочь Флемет появилась в их отряде Эрик начал стремительно меняться. Подойдя к юрте, Алистер отдернул полог и вошел внутрь. Ведьма сидела голая на своей подстилке и медитировала. Стоило Алистеру войти в юрту, она открыла глаза и раздраженно спросила:       – Какого демона ты забыл здесь, Алистер?       – Мне надо с тобой поговорить, – сурово насупившись, ответил Алистер.       – А тебе не кажется, что ты мог бы сначала поинтересоваться у меня, могу ли я уделить тебе сейчас время? – возразила ему Морриган. – Я вообще-то не одета и не настроена на разговоры с тобой.       – Твоя повседневная одежда не сильно прикрывает твою наготу, так что это слабый аргумент. А что касается твоего нежелания разговаривать со мной, так его никогда особо и не было, поэтому я не думаю, что это возражение, так же стоит учитывать, особенно сейчас, – ответил Алистер.       – Твоя бесцеремонность меня ничуть не удивляет, – сказала Морриган, – насколько я помню, ты несостоявшийся храмовник, а это о многом мне говорит.       – Речь сейчас не обо мне, а о тебе, – резко оборвал ее Алистер, – ты должна прекратить свои козни в отношении Эрика! Иначе, клянусь святой Андрасте, ты пожалеешь, – с угрозой в голосе добавил он.       – Да с чего ты взял, что я строю козни в отношении этой развратной шлюшки? – с наигранным удивлением спросила Морриган. – Что такого случилось нового и необычного, что ты приперся ко мне? Раньше, когда эта шлюшка забавлялась, ты ко мне не заявлялся.       – Да с того самого, что Эрик до встречи с тобой таким не был, это все твоя вина! Ты что-то с ним сделала, после чего он стал таким развратным и похотливым, – обрушился на ведьму Алистер, – это ты его спровоцировала на секс с животными, сначала с мабари, теперь с конем.       – Да эльфа лысого, – не выдержала Морриган, – эта ваша профурсетка, всегда такой была, уж можешь мне поверить, я к ее наклонностям не имею никакого отношения. Так значит, эта малолетняя шлюшка все-таки подставила свой зад коню. Знаешь Алистер, меня откровенно удивляет, что ты, будучи старше ее по положению в ордене, продолжаешь ей потакать, вместо того, чтобы давно уже поставить ее на место. То, что эта шлюшка по совместительству является какой-то там сомнительной  «принцессой», еще не означает того, что она имеет право всеми командовать. Единственное ее достоинство проявляется в том, что она всем подставляет свой зад – и вот теперь очередь дошла до коня.       – Как ты смеешь так говорить об Эрике?! Он избранник Создателя, – в гневе возмутился Алистер. – И на каком основании ты говоришь о нем в женском роде?       – Да потому, что это существо – точно не мужчина, разве для тебя это не очевидно? Ее внешность, поведение, манеры, движения тела, все выдает в ней ее истинную природу. И даже то, что у нее по недоразумению есть член, не делает ее особой мужского пола. А насчет того, что она кем-то там избрана, я, уж прости меня за прямоту, не верю в какого-то там вечно отсутствующего бога, – возразила ему Морриган.       – И я бы на твоем месте, если уж ты так переживаешь за эту малолетнюю шлюшку, обратила бы внимание на эту долийку, которая от нее не отходит ни на шаг и во всем потакает ее поведению, –  едко добавила ведьма.        – У меня складывается впечатление, что ты просто завидуешь Галлатее, – ехидно заметил Алистер, – ведь судя по тому, как ты распаляешься на тему отношений между Эриком и Сураной, видно, что ты хотела бы быть на ее месте. Я же вижу по тебе, как ты возбудилась. Для меня  очевидно, что ты страстно желаешь быть с Эриком, и лишь потому, что он тебя игнорирует, ты так  его оскорбляешь. Если бы он был тебе безразличен, ты бы так не распалялась.       Выслушав ответ Алистера, Морриган от досады прикусила губу, ей было нечего ответить, ведь она сама себя выдала излишним эмоциональным накалом. В очередной раз она невольно мысленно представила себя в компании с юношей и непроизвольно потекла.       – Вот дерьмо! – не сдержавшись, выругалась она.       Взглянув на перевозбужденную ведьму в последний раз, Алистер хмыкнул и вышел из юрты, оставив ее мастурбировать в одиночестве.       Покинув Морриган Алистер задумался, судя по откровениям ведьмы, она не лгала о своей непричастности к возросшей похоти Кусланда. Похоже, что причина изменения поведения юноши кроется в чем-то другом. «Надо будет откровенно поговорить с Эриком на эту тему», – подумал Алистер, – «Завтра утром я обязательно это сделаю».

***

      В то время когда Алистер устроил разборку с Морриган, Роланд, дежуривший на страже вместе с Мэриан, вновь мысленно перебирал в памяти все моменты последних похождений юноши, стараясь для себя выявить в них какую-то закономерность.       – О чем ты задумался, милый? – окликнула его Хоук.       – Я размышляю о поведении Эрика, почему он так сильно изменился за последнее время. Что на него повлияло, что он стал столь развратным за последнее время, – задумчиво ответил Гилмор.       – Стоп, Роланд, ты хочешь мне сказать, что раньше Эрик вел себя иначе? – удивленно подняв левую бровь, спросила Мэриан.       – Да, любимая, – ответил Гилмор, – до того момента когда мы приехали в Остагар, Эрик вел себя намного сдержаннее. Он, конечно, не был образцом благочестия, но сам никогда не устраивал оргии и не занимался сексом с животными.       – А что насчет его связи с дюжиной эльфов? – уточнила Хоук.       – Он принял участие в этой оргии не по своей инициативе, его напоили и затем воспользовались его беспомощным состоянием, – ответил Гилмор.       – Значит, ты хочешь меня убедить, что Эрик до того, как ты с ним приехал в Остагар, был намного скромнее в сексе? – уточнила Хоук.       – Да, в значительной мере, кроме меня и Ионы у него больше не было постоянных партнеров, а с эльфами из эльфинажа он занимался сексом всего лишь один раз, ну за исключением кузена Ионы Сориса. Но даже с Сорисом он виделся очень редко, – ответил Гилмор.       – А что насчет кузины Ионы Шанни? Мне кажется, Эрик говорил, что он занимался сексом и с ней? – уточнила Хоук.       – Не знаю почему, но Эрик тебе сказал неправду. У него с Шанни ничего не было, она просто его подруга, с которой у него очень милые дружеские отношения, но не больше, – ответил Гилмор. – На самом деле Эрика действительно больше привлекают парни, чем девушки. Поэтому до Остагара кроме Ионы, у него больше не было девушек, с которыми он занимался сексом.       – Ну, хорошо, так что же такого с ним произошло в Остагаре, что могло повлиять на изменение его характера? – спросила Хоук.       – Честно говоря, я точно не могу сказать, – задумчиво ответил Гилмор, – у нас там было несколько событий, каждое из которых могло послужить причиной его изменений.       – Ну, тогда давай вместе разберем все эти события и подумаем, какое из них наиболее вероятно могло привести к его изменениям, – предложила Хоук.       – Хорошо Мэри, – ответил Гилмор, – первым значимым событием в Остагаре стала наша совместная поездка в Дикие Земли Коркари, где Эрику впервые довелось столкнуться с порождениями тьмы, а заодно и встретиться с Морриган и Флемет. Вторым по значимости событием было его посвящение в стражи ордена Андрасте, в результате которого он получил видение с ее участием. А третьим событием стала сама битва при Остагаре, и хотя мы сами не принимали участие в битве, но мы едва не погибли, когда выполняли поручение короля Кайлана, который попросил Эрика зажечь сигнальный огонь на башне Ишала. В башне мы столкнулись с огромным отрядом порождений тьмы, и если бы не самоотверженность Эрика мы все бы погибли. Каждое из этих событий могло отразиться на нем и изменить его восприятие и отношение к себе.       Хоук внимательно посмотрела на Роланда, а затем спокойно сказала:       – Ты знаешь милый, мне кажется, что все, что ты описал, никак не могло на него повлиять в той степени, чтобы он стал более развратен. Эти события конечно могли найти отражение в его личности, но я в большей степени уверена, что скорее они закалили его характер, нежели сделали его более податливым. Думаю, будет лучше, если ты сам его расспросишь о том, что на него повлияло. Я уверена, что тебе как его самому близкому другу и первому любовнику, он охотнее всего расскажет, что стало причиной в изменении его поведения.       – Но я его уже об этом спрашивал, – ответил Гилмор, – и он мне сказал, что всегда был таким, хотя это неправда.       – Возможно, ты задавал ему вопрос не в подходящий момент, попробуй снова – и выбери для этого время, когда рядом с вами  никого не будет рядом, – посоветовала Хоук.       – Хорошо Мэри, – сказал Гилмор, – я попробую снова его спросить.       – Мэри, ты знаешь, меня еще кое-что беспокоит, – продолжил Гилмор.       – Что же это? – заинтересованно спросила Хоук.       – Понимаешь, я конечно не против отношений Эрика с его названной сестрой. Я вижу, что она его любит и заботится о нем, но мне кажется, что ее влияние на него становиться чрезмерным. Все что она ему говорит, он воспринимает как должное и во всем идет у нее на поводу. У меня складывается впечатление, что она им манипулирует.       – Я прекрасно понимаю твое беспокойство Роли, – с улыбкой ответила Хоук, – но я уверена, что ты совершенно напрасно беспокоишься. Для меня совершенно очевидно, что Галлатея безумно любит Эрика, она совершенно не способна ни на какое коварство в отношении него. Я скорее поверила бы, что у нее есть планы в отношении кого-то другого, но дело в том, что она, как и Эрик, необычайно искренняя натура, поэтому она всегда максимально откровенна в проявлении своих чувств по отношению к окружающим, из-за чего ее сложно заподозрить в коварстве. Что же касается ее влияния на Эрика, то он действительно сильно ей доверяет, но лишь потому, что между ними установилась весьма сильная связь, что в итоге повлияло на желание Сураны сделать Эрика своим названным братом. Для долийки, которая не слишком хорошо жалует людей, это крайне сильное решение, которое может означать, что Эрик для нее значит намного больше, чем даже для нас. И хотя мы оба сильно любим Эрика и готовы для него на все, для Галлатеи Эрик, по всей видимости, значит намного больше. Я не знаю в чем причина столь сильной привязанности, но очевидно, он для нее больше, чем просто близкий друг и даже любовник. Для нее Эрик совершенно родной, словно они родились и выросли вместе. И уж можешь мне поверить, подобное отношение долийки к человеку, это нечто совершенно невероятное. И если бы я не увидела этого своими глазами, я бы ни за что в такое не поверила. Я задала вопрос Ионе, что значат слова леталлин и да’лен, которыми Галлатея часто называет Эрика. Оказывается, такими обращениями долийцы обмениваются только между собой, то есть, для Сураны Эрик как это ни кажется странным, именно свой родной долиец. Она его воспринимает не как человека, а как эльфа. С учетом того, что она маг сновидец, как мне сказала Алиса, видимо, ей что-то известно об Эрике, чего не знаем мы.       – Уж не хочешь ли ты этим сказать, что Эрик тоже полуэльф, как и Алистер? – прервал ее Гилмор.       – Не знаю, Роли, – улыбнувшись, ответила Хоук, – тебе в отличие от меня лучше известна семейная жизнь Кусландов, хотя я не совсем понимаю, каким образом в таком случае Эрик может быть наследником двух королевских династий. Ведь если он действительно полуэльф, значит, в таком случае, он бастард.       – Нет, это совершенно невозможно, – категорично возразил Гилмор,  – Эрик сильно похож на свою мать Элеонору, а она всегда была верна своему мужу Брайсу Кусланду, что исключает вероятность того, что Эрик бастард.       – Тогда я не понимаю, что заставляет Галлатею считать Эрика своим родичем, хотя например Иона, постоянно твердит, что у него душа эльфа. Возможно именно с этим связана убежденность Галлатеи, – задумчиво произнесла Хоук.       – Да, ты права, – согласился с ней Гилмор, –  и что не менее странно, Галлатея вроде как ни разу не опровергла слова Ионы, как будто бы даже согласна с ними. Но я совершенно не понимаю, как подобное возможно, чтобы душа эльфа жила в теле человека, мне кажется это абсурд.       – Было бы логичнее всего спросить у самой Галлатеи, но мне кажется, она не станет нам ничего рассказывать, – сказала Хоук.       – Ты снова права, Мэри. Сурана полностью откровенна только с Эриком, так что нам она не станет ничего говорить, – со вздохом сожаления ответил Гилмор.       – Ну что же, подводя итог нашему разговору, я хочу еще раз тебе сказать, что тебе нужно поговорить с Эриком на тему изменения его характера. А что касается Галлатеи, я думаю, тебе не стоит беспокоиться на ее счет, – закончила беседу Хоук.       Гилмор согласно кивнул ей и облегченно вздохнул, чувствуя, что на душе ему стало легче после их разговора.

***

      А в это время рядом с костром в центре лагеря состоялся другой разговор между Алисой и ее возлюбленным храмовником Калленом.       С того момента, как сэр Резерфорд вместе с Амелл покинул цитадель Кинлох, им постоянно не хватало времени для совместного общения. Лишь на короткий момент, когда они занимали общую комнату в замке Редклифа у них появилась возможность подолгу оставаться наедине друг с другом.  Хотя в этот короткий период Каллену вновь пришлось изрядно попотеть, он уже совсем забыл, как это сложно удовлетворить буйную страсть его возлюбленной. И все же в этот момент он был счастлив, поскольку его любовь к Алисе поистине была безграничной.       Пока они еще жили в башне круга, Каллен прекрасно знал о связи Алисы с Галлатеей, но закрывал на это глаза, лишь бы не тревожить свою возлюбленную. Каллен буквально боготворил Амелл, для него она была идеалом – девушкой его  мечты, поэтому он готов был многое ей прощать. И дело было не только в ее красоте и аристократическом происхождении, но и ее особом шарме, обаянии и манере общения. Она умела с легкостью расположить к себе почти любого собеседника при условии, если он ее интересовал.       Каллену повезло, на фоне других храмовников, он в отличие от многих других своих собратьев по ордену пришёлся Алисе по душе, и она с легкостью завоевала его сердце. Еще одной немало важной чертой характера Алисы была ее религиозность, что также сыграло свою роль в ее отношениях с Калленом, ведь они познакомились именно в часовне цитадели, где оба подолгу проводили время в молитвах. И вот однажды они случайно оказались одни в часовне. Каллен увидевший юную Амелл едва прошедшую ритуал истязания, сразу узнал ее, ведь он присутствовал в зале во время ее экзамена.  Рыцарь-командор сэр Грегор лично поручил Каллену следить за Амелл и проткнуть ее мечом, если возникнет подозрение в ее одержимости. К счастью Алиса успешно прошла испытание и спустя короткое время решила поблагодарить Андрасте за успешное прохождение ритуала истязания. В этот момент Каллен наблюдавший ее со стороны был восхищен искренностью ее молитвы и той страстью, с которой она ее произносила. Почувствовав на себе взгляд храмовника, Амелл обернулась и, увидев Каллена, прервала свою молитву и сама подошла к нему. Спустя совсем короткое время они уже беззаботно болтали обо всем, что приходило им в голову, совсем потеряв счет времени.       С этого дня они стали часто встречаться в часовне беседуя на совершенно разные темы. С каждым разом их общение становилось все более интимным, пока однажды Алиса внезапно не поцеловала Каллена в губы. К этому моменту он уже был безнадежно влюблен в Алису, но из-за своей робости не мог ей признаться в своей любви, поскольку ужасно боялся, что она его отвергнет. Но когда Алиса поцеловала его, она первой сказала слова своей любви, и Каллену оставалось лишь подтвердить свое взаимное чувство к ней.       С того момента их судьбы тесно переплелись, Алиса прочно вошла в жизнь Каллена – и он уже не мыслил свою жизнь без своей возлюбленной. Тем более, что ему безумно повезло, учитывая тот факт, что храмовникам были запрещены отношения с магами, однако, поскольку Амелл была ученицей искателя, их отношениям никто не препятствовал – наоборот, даже сам рыцарь-командор сэр Грегор весьма благосклонно отнеся к желанию Каллена заключить брак с Алисой. В итоге помолвка между Калленом и Алисой состоялась все в той же часовне при участии сэра Грегора, настоятельницы часовни и Ирвинга. Накануне их помолвки Каллен потратил значительную сумму своих сбережений на золотое кольцо с брильянтом для своей возлюбленной. Это кольцо он подарил ей в качестве подтверждения своего желания соединиться в браке с ней. С того дня Алиса ни разу не сняла это кольцо со своего безымянного пальца на правой руке, наглядно демонстрируя Каллену свою решимость выйти за него замуж.       И вот теперь, сидя у огня, у Каллена в очередной раз появилась возможность пообщаться с Алисой.       – Любимая, две ночи в замке Редклиф были просто восхитительны, надеюсь, что ты теперь будешь чаще проводить время со мной? – с надеждой в голосе спросил Каллен.       – Милый Каллен, ты же понимаешь, что я тебя бесконечно люблю, но все же мне очень важно быть вместе с избранником Создателя. Эрику нужна моя помощь и поддержка, поэтому мне нужно будет время от времени проводить с ним время, – уклончиво ответила Алиса.       – Но ведь, кроме Эрика ты проводишь свое время в компании Мэриан и Лелианы, – робко возразил Каллен.       – Конечно, милый, я провожу с ними свое время, ведь они мои близкие подруги, к тому же Мэри моя кузина, а ты сам знаешь, как я скучаю по своим близким. Так что, общаясь с Мэри, я хоть как-то компенсирую свою разлуку с родными, – ответила Алиса, со вздохом сожаления.       – Но ведь ты со своими подругами не просто общаешься, но и занимаешься сексом, – снова возразил Каллен.       – Да, милый, конечно, но ведь ты сам знаешь, что я не равнодушна к девушкам. Но тебе совершенно не о чем волноваться любимый мой, ведь на первом месте у меня только ты, – как можно убедительнее произнесла Алиса, мило улыбнувшись Каллену.       – А как же твой секс с Эриком? – не унимался Каллен. – Только не говори мне, что ты его не любишь, и что в этом заключается его поддержка.       – Каллен, дорогой, не будь таким ревнивым! – воскликнула Алиса. – Ты же прекрасно знаешь, что я по-прежнему люблю тебя. Ну да я признаю, что Эрика я тоже люблю, но ты же понимаешь, что у нас с ним совсем иные отношения, чем с тобой. Ты мой будущий муж, и с тобой у нас общая судьба по жизни, а Эрик – наш будущий король, и к тому же его избрал Создатель для важной миссии, и мы оба должны приложить все свои усилия, чтобы его миссия увенчалась успехом. Этим мы не только заслужим его расположение, но и угодим Богу, и сослужим службу нашему королевству, нашей благословенной церкви, пресвятой Андрасте и, возможно, всему Тедасу, – подвела итог своей речи Алиса.       Выслушав возлюбленную, Каллен, как обычно, был вынужден с ней полностью согласиться, ведь все ее доводы были для него неоспоримы. Обняв ее, он поцеловал ее в губы, а затем робко сказал:       – Ты только не забывай время от времени навещать меня.       – Не волнуйся, любимый, я всегда всеми своими мыслями с тобой, – ответила Алиса, мило улыбнувшись Каллену.       – Если хочешь, я могла прямо сейчас провести время с тобой, мы можем уединиться, и я порадую тебя, – немного подумав, добавила Амелл.       – Но ведь еще только пару часов назад мы уже занимались сексом, ты же сказала, что тебе все понравилось, –  тяжело вздохнув, сказал Каллен.       – Любимый, это ведь было целых два часа назад, – возразила Алиса, – ты же знаешь, что я почти все время на взводе, к сожалению, мне этого мало.       – Да уж, зря я в свое время не слушал твою подругу Галлатею, она меня еще в цитадели Кинлох предупреждала, что ты настоящая нимфоманка, – сокрушенно вздохнул Каллен.       – Милый Каллен, она это говорила из вредности, ты же прекрасно знаешь ее характер, – возразила ему Алиса.       – Может быть и из вредности, только она всегда обо всех говорит правду, – снова вздохнул Каллен.       – Ну, хорошо, возможно она права и меня действительно ужасно мучает похоть, но разве это что-то меняет в наших отношениях? Я ведь люблю тебя, милый, – снова мило улыбнувшись, сказала Алиса.       – Мне никогда будет не совладать с твоим сексуальным аппетитом, видимо мне придется смириться с тем, что ты развлекаешься на стороне, ведь я тебя очень люблю и не хочу с тобой расставаться, – в очередной раз тяжело вздохнув, произнес Каллен.       – Спасибо тебе любимый за понимание, – радостно воскликнула Алиса и, обняв Каллена, расцеловала его.

***

      По правде говоря, Алиса действительно постоянно испытывала жгучее желание секса, ее похоть была поистине безграничной, и стоило ей удовлетворить свою жажду, как спустя короткое время ее желание возвращалось снова. Эту свою особенность Амелл обнаружила в себе буквально спустя пару дней после экзамена истязания, вернее сказать после обретения ею ее безграничной магической силы. У нее даже сложилось впечатление, что ее бесконечная мана каким-то невероятным образом зависима от ее сексуальности. И чем больше и чаще она использовала свои способности магии, тем ненасытнее она становилась в сексе.       Одной из причин, которая побудила Алису носить свое короткое церковное облачение, было в ее желании подражать Галлатее, которой она была крайне увлечена. Ведь Сурана носила очень сексуальную с точки зрения Амелл короткую тунику, которая едва прикрывала ее обнаженное тело. Но потом, спустя какое-то время, когда похоть Алисы начала возрастать, даже это ее короткое облачение порой для нее было носить в тягость. Соски ее груди почти все время были твердыми от возбуждения и постоянно терлись о ткань ее церковной туники, что еще сильнее распаляло ее страсть. Ремешки ее высоких сандалий также впивались ей в ноги, постоянно вызывая в ней желание поскорее их снять, лишь огромным усилием воли Алиса сдерживала себя, чтобы не сбросить с себя всю одежду и ходить голой.       Ее губы как верхние, так и нижние почти всегда были столь же набухшими, как и соски ее груди, а ее вагина почти постоянно текла обильно переполняемая естественной смазкой. Из-за этого Алиса каждый раз, прежде чем сесть, подбирала вверх свою и без того короткую тунику рискуя обнажить свою киску, но лишь так она могла уберечь свою одежду от появления на ней мокрого пятна. Кроме того, Алисе из-за сильного возбуждения постоянно было жарко, ее не спасало даже глубокое декольте и короткие рукава на ее одеянии. Легкая испарина заставляла ее бледную кожу сверкать словно мрамор.       Но даже то обстоятельство, что Алиса была постоянно на взводе и страстно желала соития, не могло заставить ее бросаться в объятия всех подряд. Несмотря на свою безудержную похоть, Амелл была крайне разборчива в выборе своих партнеров, свое предпочтение она отдавала девушкам. Единственным исключением был Эрик, но и он ею воспринимался скорее как девушка, нежели как юноша.

***

      На следующее утро Роланд отправился будить Эрика, чтобы задать ему свои вопросы. К удивлению Гилмора Кусланд уже встал, и как ни в чем не бывало, завтракал вместе с Галлатеей и Ионой у главного костра лагеря.       – Доброе утро, Эрик, – сказал Роланд, подойдя к нему.       – И тебе утро доброе, Роланд, – ответил Эрик с довольной улыбкой.       – У тебя найдется свободное время? Мне надо с тобой поговорить наедине, – сказал Гилмор.       – Конечно, Роланд, я уделю тебя время, с готовностью ответил Эрик.

***

      Покончив со своей трапезой, Кусланд встал, и, отойдя от костра, повернулся к Гилмору.       – Так о чем ты хотел со мной поговорить Роли? – спросил Эрик, внимательно посмотрев на Гилмора ясными голубыми глазами.       Под чарующим взором Кусланда Роланд слегка растерялся и не сразу смог вспомнить причину, по которой он хотел поговорить с Эриком. Лишь сделав над собой усилие, он смог задать свой вопрос:       – Эрик, малыш, меня давно беспокоит твое необычное поведение, которое начало проявляться с тех пор как мы покинули Остагар. Ты стал совсем не похож на того кем ты был раньше.       Эрик обезоруживающе улыбнулся своей милой улыбкой, а затем, приложив правую руку к груди, ответил:       – Роли, милый, ну что ты такое говоришь, я же тебе уже неоднократно говорил, что я всегда был таким, какой я есть. Просто раньше, когда мы жили в Хайевере, мои возможности были существенно ограничены. Я не мог себе позволить заниматься сексом со всеми, с кем мне этого хотелось. Причиной тому была опека со стороны родителей, которых я очень любил и потому не хотел расстраивать их тем, что они могли узнать обо мне, моих желаниях и страстях. Я понимал, что если я стану потакать своим развратным желаниям, об этом вскоре узнают все обитатели замка – и тогда я стану объектом сплетен и пересудов. И это, конечно же, весьма расстроит моих родных. Поэтому я был вынужден себя сдерживать и ограничивать. Но после того как мы покинули Остагар, я стал полностью самостоятелен и независим. Теперь я больше ни от кого не завишу и могу делать все, что мне хочется, ни в чем себя не ограничивая.       Услышав такое, из уст Кусланда, Гилмор остолбенел. Он и подумать не мог, что юный Кусланд окажется настолько развращен.       – Я не могу в это поверить! – в отчаянии воскликнул Роланд. – Ты все это время скрывал от меня, что ты столь похотливый юноша? А я-то все это время считал тебя скромным невинным мальчиком.       – Мне жаль тебя разочаровывать Роли, но я всегда был развратной шлюхой, с юных лет меня преследовали необузданные фантазии, которые я не мог реализовать до тех пор, пока не повзрослел. После той оргии в эльфинаже я, наконец, осознал, что те картины из снов, которые будоражили мое сознание, были пророческими. Я понял, как это прекрасно и приятно – быть в центре внимания и получать массу удовольствия. С того самого дня я постоянно мечтал ощутить это вновь, но лишь после Остагара для меня открылась эта возможность. Я люблю тебя, Роли, мне правда не хотелось тебя разочаровывать, но все обстоит так, как я тебе сказал. Полагаю, что мне удалось ответить на твой вопрос, и больше мы не будем возвращаться к этой теме, – закончил свою речь Эрик.       Гилмор согласно кивнул и отошел от него, все еще находясь под впечатлением от услышанного. Напряженно размышляя над словами Кусланда, Роланд внезапно почувствовал чувство глубокого облегчения при мысли о том, что его вины в развращении юного Эрика нет.

***

      Окончательно все обдумав, Роланд поделился своими мыслями с Хоук.       – Ну вот, я же тебе говорила, – с довольной улыбкой произнесла она, – все не так уж и плохо. Да он развратный мальчик, но это его выбор, он такой, какой он есть. В этом нет ничего плохого. Особенно учитывая его глубокую религиозность и ответственность перед Создателем в деле реализации миссии возложенной на него.       – Ты как всегда права, Мэриан, – со вздохом согласился Роланд.       – Я всегда права, – довольно улыбаясь, ответила Хоук.

***

      После того, как Роланд закончил свой разговор с Кусландом, к Эрику подошел Алистер, дожидавшийся своей очереди, в отдалении от них.       Подойдя к юноше, Алистер тепло поприветствовал его, а затем сразу перешел к делу.       – Эрик мне надо с тобой обсудить важную тему, – осторожно подбирая слова, начал свой разговор Алистер.       Кусланд с интересом взглянул на своего наставника, а затем с улыбкой ответил ему:       – Мне кажется, я догадываюсь, о чем ты со мной хочешь поговорить. Я уже имел удовольствие беседовать сегодня с Роландом, мне кажется, тема твоей беседы со мной будет иметь общие корни с моим разговором с Гилмором.       – Это зависит от того, о чем ты говорил с Роландом, – смущенно потупив взгляд, сказал Алистер.       – У меня с ним был разговор на тему моего сексуального поведения, – уклончиво ответил Эрик, широко улыбаясь.       – Да, ты прав, как раз об этом я и хотел с тобой поговорить, – еще более смущаясь, ответил Алистер.       – Я тебе скажу то же, что я сказал Роланду. Я всегда был таким, какой я сейчас, я поступаю, согласно моим желаниям.       –Так значит, ты хочешь меня убедить, что ты поступаешь по собственной воле, и никто не оказывает на тебя никакого влияния? – удивленно спросил его Алистер.       – Именно так, – подтвердил Эрик.       – Но почему же ты раньше поступал иначе? – пытаясь возразить, привел свой аргумент Алистер.       – Мой милый наставник, раньше у меня не было тех возможностей, которые мне открылись сейчас. К тому же, до Остагара, а значит, и посвящения в стражи, я был сильно зависим от твоего мнения обо мне, поэтому я вынужден был скрывать от тебя свою порочную натуру, хотя иногда во время нашего совместного путешествия она прорывалась наружу. И ты, бывая этому свидетелем, не раз высказывал мне об этом свое негативное суждение, что, безусловно, сыграло свою роль на моем желании на время скрыть всю полноту порочности моей натуры. Но когда я стал полноправным членом ордена, я стал независим от твоего мнения, а после того, как мы стали друзьями, а затем и любовниками, мне больше не нужно было опасаться твоего осуждения моих поступков.       – Так значит, до момента приезда в Остагар ты притворялся, что согласен подчиняться мне? – с явным разочарованием в голосе произнес Алистер.       – Вовсе нет, – возразил Эрик, – я всегда был с тобой искренен, просто на время мне пришлось умерить пыл в потакании своей похотливой натуре. Для меня это было настоящей пыткой, особенно учитывая мой глубочайший стресс из-за гибели моих родителей. Мне хотелось забыться в своих похотливых желаниях, чтобы перестать постоянно думать о смерти родителей, с которыми я навеки разлучен.       – Ну, хорошо, но как же ты объяснишь мне совмещение своей порочной натуры и твою веру в Создателя и Андрасте, а также свое отношение к исполнению своего долга стража? – не унимался в своих возражениях Алистер.       – Моя вера в Создателя и Андрасте и следование моему долгу стража с моей похотью никак не пересекаются. Это совершенно разные вещи. Да я порочный и развратный юноша и при этом мне приятно думать о себе как о девушке, нежели как о парне. Да, я понимаю, что я, потакая своей похоти, часто веду себя как настоящая шлюха. Но это все касается лишь удовлетворения моих плотских желаний. Во всем остальном я действую согласно своему мировоззрению и своей вере и ничто не способно отвратить меня от исполнения мной моего долга.       – Похоже, мне придётся принять твои слова на веру, потому что увязать их логически в своей голове мне не удается, – признался Кусланду Алистер.       – Что же мешает тебе это сделать? – с любопытством спросил его Эрик.       – Я не могу понять, как порочная шлюха может быть ревностной служительницей долга, – смущенно пряча свой взгляд в землю, ответил Алистер.       – Но ведь ты же не подвергаешь сомнению факт моего избранничества Создателем и Андрасте? – удивлено спросил его Эрик.       – Ничуть, наоборот, именно моя убежденность в том, что ты избранник Создателя и Андрасте мешает мне поверить в то, что ты согласно своим утверждениям называешь себя порочной шлюхой. И даже несмотря на то, что я сам часто был свидетелем твоего развязанного и порочного поведения, мне по-прежнему сложно поверить, что ты и в самом деле столь развратная личность. Ибо это совершенно не вяжется с тем, что ты – избранный Создателем. На мой взгляд, ни наш Бог, ни святая Андрасте не стали бы выбирать тебя, если бы ты был столь порочной натурой, каким ты себя считаешь.       – Мне жаль тебя разочаровывать Алистер, но я именно такой, каким я себя описал, – возразил ему Эрик. – Мне кажется, ты неверно оцениваешь критерии, по которым меня избрал Создатель и пресвятая Андрасте. Я вполне допускаю, что моя похоть их ничуть не волновала при выборе меня в качестве своего избранника. Кстати, и в самой Песни Света нет ни единой строчки, которая осуждала бы хотя бы каким-то намеком мое поведение в сексе. Да и вообще о самом сексе Андрасте ни разу не обмолвилась в своих стихах. Возможно, эта тема не занимала ее сознание, поэтому она не стала уделять ей время и место в своей Песни Света. А это вероятно означает, что для Создателя этот вопрос не существенен в отличие от тех, тем, которые были упомянуты в стихах нашей святой.       – Пожалуй, в твоих словах есть своя логика, – задумчиво произнес Алистер, – в Песни Света действительно нет ни слова про секс, а все что говорят о нем представители церкви, в основном основано на их личных суждениях об этой теме. Возможно, что это связано с тем, что развратное поведение традиционно связывают с влиянием демонов желаний или воздействием малефикаров. И на этом основано негативное отношение к подобному поведению. Хотя при этом не следует забывать, что во многих крупных поселениях, как Ферелдена, так и всего Тедаса в тавернах и просто борделях есть множество порочных и развратных людей и эльфов, которые оказывают услуги интимного характера. Но они никак не связаны ни с демонами, ни с малефикарами, поэтому я могу также предположить, что именно в большей степени в связи с ними и их поведением церковь негативно относится ко всем, кто следует их примеру. По крайней мере именно руководствуясь подобными суждениями, я негативно отзывался о твоем поведении до того момента, как мы с тобой сблизились.       – Надеюсь, я смог удовлетворить твое любопытство?  – подытожил Кусланд, внимательно посмотрев в глаза Алистеру.       – Да, теперь мне многое стало понятно, – облегченно вздохнув, ответил Алистер.       – Я люблю тебя Алистер, тебе не о чем беспокоиться, у меня все хорошо, – сказал Эрик и мило улыбнулся.

***

      Закончив разговор с Алистером, Эрик вернулся к Галлатее. А в это время Хоук активно командовала сбором лагеря. Спустя какое-то время все было собрано и погружено в повозки, и они вновь продолжили свой путь.

***

      Погода им благоприятствовала, полоска облаков на небе прикрывали их от палящего солнца, а легкий бриз со стороны озера приятно обдувал их, разгоняя удушливый зной. Кавалькада всадников легкой рысью двигалась впереди повозок, направляясь к Лотерингу. Темп движению отряда задавал Эрик, возглавлявший отряд верхом на своем белом скакуне. Следом за ним ехали Хоук и Алиса, с правой и с левой стороны соответственно, а уже следом за ними, двигались Роланд, Каллен, Авелин и Алистер. Еще чуть дальше ехали Иона и Лелиана. И уже следом за ними на двух повозках остальные спутники.       Стараясь развлечь своего возлюбленного братца, Галлатея на всем протяжении пути до следующей их остановки рассказывала Эрику об истории королевства эльфов. Кусланд затаив дыхание слушал ее рассказ, стараясь лишний раз не перебивать ее, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Так, следя за ходом ее повествования, Эрик  совсем не заметил, как на землю опустились сумерки. Обернувшись к Хоук, он подал сигнал к остановке, после чего они свернули с имперского тракта, чтобы разбить очередной лагерь. Тем временем, чуть дальше по пути их следования, за макушками деревьев уже виднелись очертания Лотеринга.

***

      Когда шатры были установлены, и в середине лагеря запылал костер главного очага, Хоук по своему обыкновению подошла к Кусланду, чтобы уточнить, в компании с кем он хотел бы провести очередную ночь в лагере.       Эрик, задумчиво улыбнувшись ей, ответил, что полностью полагается на ее выбор, однако в этот момент свое слово сказала Сурана:       – Ты знаешь, Мэри, я думаю, что на правах сестры Эрика я могла бы совместно с тобой принимать решение, с кем и в какой очередности мой брат будет проводить свое время. Надеюсь, ты не будешь против такого варианта?       Хоук внимательно посмотрела на Галлатею, а затем, улыбнувшись ей, ответила:       – Ну что ты, конечно же, я не буду против, если, конечно, Эрик согласится с твоим предложением.       Галлатея взяла Эрика за руку и ласково его спросила:       – Эмма лат, ты согласен, чтобы я вместе с Мэри выбирала, с кем ты будешь проводить свой отдых по ночам?       Эрик взглянул на Сурану и, улыбнувшись ей, ответил:       – Конечно же, я не против, эмма лат.       – Ну, вот Мэри, теперь ты готова согласиться с моим предложением? – вновь обратилась к Хоук Галлатея.       – Да, я согласна, – кивнула ей Мэриан.       – Отлично, в таком случае я предлагаю, чтобы первую половину ночи Эрик провел в компании Роланда и Карвера, а вторую половину вместе со Стэном и Алистером, – высказывала свое предложение Сурана.       – Ты меня сильно удивила, ­– озадаченно ответила ей Хоук, – я никак не могла предположить, что ты выберешь для него только мужчин.       – Ты просто не понимаешь, что я прекрасно чувствую настроение своего братика, – с улыбкой ответила ей Галлатея, – я бы даже сказала, что мне следовала называть его своей сестренкой, поскольку в душе он скорее девушка, чем юноша. Но я уже привыкла к тому, что он мой брат. Так вот, ему или, лучше сказать ей особенно сильно не хватает именно мужского внимания, а время, проведенное в компании девушек, не слишком ей помогает восстанавливать свои силы. И, как бы я ни хотела больше времени проводить в ее компании, я на правах старшей сестры, хочу, чтобы именно ей было в первую очередь хорошо.       Слушая Сурану, Хоук все больше удивлялась и, одновременно с этим, умиляясь ее словам.       – Милая Галлатея, ты так тонко чувствуешь внутреннюю суть Эрика, я очень тронута до глубины души, насколько сильно ты его любишь, что готова ради него на самопожертвование, а также, нисколько не смущаясь, называешь все, так как это обстоит на самом деле, – сказала Мэриан, глядя на Сурану.       – А знаешь, Мэри, ты тоже хорошо понимаешь Эрика. Это очень необычно. Я за всю свою жизнь не встречала никого из людей, кто так хорошо мог чувствовать другого человека, – с большим уважением сказала Галлатея Хоук, внимательно глядя ей в глаза, – ты, наверное, самый необычный человек из тех, кого я встречала, особенно учитывая, что ты не маг.       – Наверное, у меня просто хорошая интуиция, – предположила Мэриан.       – Я так не думаю, – широко улыбнувшись ей, ответила Сурана, – я бы сказала, что ты словно отмечена нашим богом Эльгарнином, в тебе есть свет, доброта и любовь, которых так не хватает многим людям.       ­– Ну, милая, ты меня прямо завалила комплиментами, – зардевшись румянцем, улыбнулась Хоук, – мне начинает казаться, что ты пытаешься меня соблазнить.       – Вовсе нет, – возразила ей Галлатея, – просто ты тот человек, который заслуживает похвалы в свой адрес, особенно от такой стервозной эльфийки, как я. Ведь мне на самом деле совсем не нравится общество большинства людей. Но ты – совсем другое дело. Даже по сравнению с твоей кузиной Алисой, которая, в отличие от тебя действительно отмечена Эльгарнином, ты – настоящее совершенство. И это несмотря на то, что ты человек, и в тебе ни капли нет ничего, что связывало бы тебя с моим народом. Тем ни менее мне очень приятно называть тебя своей подругой и находиться в твоем обществе.       Хоук растерянно улыбнулась Суране и смущено ответила:       – Я просто не знаю, что тебе на это сказать, я ни разу не получала столь лестных слов о себе не то что бы от эльфийки, но даже просто от девушек, с которыми я встречалась. Ты точно не пытаешься меня соблазнить?       – Вот Иона нахалка, а мне она говорила, что любит тебя, ­– шутливо ответила ей Галлатея, – надо будет мне сделать ей замечание, чтобы она почаще тебя хвалила. Извини, Мэри, ты мне, конечно, нравишься как личность, но в сексуальном плане меня привлекают только эльфы, для твоей кузины я сделала исключение только лишь потому, что ее отметил Эльгарнин, ну, и еще потому что я хотела привлечь ее внимание, сделав ее своей подругой, а секс – это отличный повод особенно учитывая ее наклонности.       – Странно, что ты не стала упоминать Эрика в качестве исключения, кроме Алисы. Или я что-то упускаю из виду? – задумчиво произнесла Хоук.       – Нет, ты правильно обратила на это внимание, – улыбнувшись, ответила Галлатея. – Моя младшая сестра, так будет правильнее называть Эрика, – с улыбкой после небольшой паузы, произнесла Сурана. – Так вот, я считаю ее частью моего народа, но не потому, что она часть моей семьи, но скорее, наоборот, я сделала ее частью своей семьи, потому что она является главной частью моего народа.       – Что-то я тебя не совсем понимаю, Галлатея, – с нескрываемым удивлением сказала Хоук, – точнее будет сказать, я тебя совершенно не понимаю. Что ты этим хочешь сказать?       – Я и так сказала больше, чем нужно, – с видимым сожалением произнесла Сурана. – Когда придет время, и ты сама обо всем узнаешь, непосредственно от моей младшей сестры, а до этого времени не забивай себе этим голову.

***

      В этот момент, Эрик, стоявший рядом с Галлатеей все это время и внимательно следивший за диалогом между Сураной и Хоук, наконец, подал свой голос:       – Эмма лат, я бы тоже очень хотел узнать, что ты хотела этим сказать, – обратился он к Галлатее. – Ты же мне говорила, что сделала меня частью своей семьи, чтобы мне не было одиноко. ­      – Я тебе сказала правду, просто не упомянула тот факт, что ты, согласившись на мое предложение, оказал мне и моему брату великую честь, согласившись стать частью моей семьи, – ответила Сурана Эрику на эльфийском языке, чтобы стоящая рядом с ними Хоук не могла понять, о чем они говорят.       – Я оказал тебе честь? – удивленно переспросил ее Эрик, также перейдя на эльфийский язык.       – Именно так, – подтвердила Галлатея.       – Но каким образом? Это ведь ты – представительница древнейшего эльфийского рода сновидцев, по сравнению с которым моя родословная просто меркнет во тьме веков. И потом я всего лишь простой мальчик. Ну да, меня избрали высшие силы, но я сам по себе ничего из себя не представляю, в отличие от тебя. А вот ты не только наследница древнего рода, но и могущественная волшебница. И ты после этого говоришь мне, что я оказал тебе честь? – возразил ей Эрик.       – Да’лен, ты просто не понимаешь всю свою важность и для меня, и для Ариэлля, и для всех эльфов Тедаса. Я не могу тебе сейчас ничего рассказать подробнее, но я обещаю, что когда придет время, ты все узнаешь, клянусь тебе. А сейчас прими все как есть, я люблю тебя больше жизни, ты самое ценное, что у меня есть, я буду всегда тебе верна, чтобы ни случилось, и никогда тебя не брошу, – закончив свою речь, Галлатея обняла Эрика и прижала к своей груди.       Кусланд инстинктивно обнял ее в ответ и прошептал ей на ухо:       – Но почему же я тебе так важен? Что во мне такого ценного, меня ведь избрали не эльфийские боги?       Внезапно по спине Эрика пробежал холодок страшной догадки, его ноги подкосились, и он опустился перед Сураной на колени. Дрожащим от страха голосом он все на том же эльфийском наречии буквально прошептал:       – Неужели ты имела в виду, что это были твои боги, а вовсе не человеческие? – и он с мольбой устремил свой взгляд на Галлатею, ища в ее глазах ответ на свой вопрос, с надеждой, что она развеет его опасения.       Но Сурана услышав вопрос Эрика, отвела взгляд в сторону, по ее лицу было видно, что ее терзают сомнения. Наконец, тщательно обдумав свой ответ, она сказала:       – Прости меня милый, но я пока не могу тебе дать прямого ответа на твой вопрос. Я опасаюсь, что мои слова сейчас могут повлиять на тебя негативным образом, а я очень тобой дорожу и не хочу тебе ничем навредить. Прошу тебя не бойся, все будет хорошо, – и она ласково погладила по голове Кусланда.       – Почему, когда ты говорила с Мэри, ты называла меня своей сестрой, а общаясь со мной, ты снова говоришь, как с братом? – тихонько всхлипнул Эрик.       – А тебе милый, хотелось бы, чтобы я относилась к тебе как к девушке? – с интересом спросила Галлатея Эрика.       – Да, – судорожно вздохнув, ответил Эрик.       – Ох, милая сестренка, прости меня, иногда я бываю такой глупой, – извиняющимся тоном произнесла Галлатея и, опустившись на колени рядом с Эриком, крепко его обняла, продолжая гладить волосы на его голове. – Милая моя малышка, сокровище ненаглядное, я так тебя люблю, – с пылкой страстью Сурана начала шептать Эрику нежные слова, стараясь его успокоить.       – Ма серанас, эмма лат, – произнес Эрик, – я буду твоей младшей глупенькой сестренкой, и с этого момента стану тебя во всем слушаться.       – Ох, да’лен, милая, я совсем не этого от тебя хотела, – пробормотала себе под нос Галлатея, – уже громче, чтобы Эрик ее услышал, она сказала шутливым тоном, – надеюсь, ты не станешь передавать в мои руки управление своим отрядом?       Эрик вздрогнул и, посмотрев Суране в глаза, сказал:       – Не волнуйся сестренка, я не стану перекладывать на твои плечи свою ответственность. Хоть я тебя и младше, и не такая умная, но я знаю, где лежит грань между твоей добротой ко мне и моим долгом в отношении моих соратников.       – И вовсе ты не глупая, рассуждаешь как взрослая девушка. Я тобой очень горжусь сестренка, – с любовью и теплотой произнесла Галлатея, обращаясь к Эрику. – У меня остался к тебе еще один вопрос сестра, как мне тебя теперь называть, ведь мне кажется, твое имя не слишком подходит к твоей женственной натуре?       Эрик на мгновение задумался, а затем ответил Суране:       – Я думаю, что будет правильно выбрать для меня эльфийское имя. Как насчет имени Лара, что означает на эльфийском светлая.       Галлатея широко улыбнулась Эрику и сказала:       – Ты права сестренка это имя тебе очень подходит. Просто удивительно, как тонко и точно ты понимаешь суть нашего языка и соотносишь его со своей внутренней природой. Я уверена если бы я была твоей мамой, я бы выбрала для тебя именно это имя. Обещаю, что с этого момента я буду звать тебя только этим именем.       – Даже когда мы будем не одни? – переспросил Галлатею Эрик.       – Если ты этого хочешь, то я будут только так тебя называть, – ответила Сурана.       На мгновение Эрик задумался, но затем сказал со всей страстью в голосе:       – Да я хочу, чтобы с этого момента ты меня называла так всегда. И мне наплевать, что по этому поводу будут думать остальные. Я твоя младшая сестра и хочу быть в первую очередь быть частью твоей семьи. Может быть, я родилась в человеческом теле, но я чувствую, что эльфы мне намного ближе людей.       – Милая сестренка, ты даже не представляешь себе, насколько мне приятно слышать это от тебя, особенно потому что это правда. Ты абсолютно права, именно, мы эльфы твоя настоящая семья, а вовсе  не люди. А то, что ты родилась в человеческом теле, это просто случайность, – ответила Сурана Эрику со слезами счастья на глазах.

***

      Хоук, которая по-прежнему находилась рядом с Эриком и Галлатеей, как совсем недавно это делал Кусланд, напряженно вслушивалась в диалог Сураны и Эрика, но, поскольку они говорили между собой на эльфийском, ей оставалось лишь догадываться о теме их беседы. Когда они оба, наконец, замолчали, Мэриан, вновь обратилась к Галлатее.       – Позволь мне спросить тебя, Галлатея, о чем ты сейчас говорила с Эриком, если это не секрет? ­– спорила Хоук Сурану.       – Я говорила с моей сестрой о том, что ей хотелось бы, чтобы ее впредь все считали девушкой и называли Ларой, – ответила Галлатея Мэриан.       – Эм, – задумчиво протянула Хоук, – тебе не кажется, что это будет выглядеть чересчур экстравагантно? – спросила она Сурану. – Я-то конечно не против этого, но вот как насчет остальных? Конечно, большинство девушек, возможно, не будут с этим спорить, они воспринимают Эрика скорее как девушку, нежели как юношу. Это касается и моей кузины, и Лелианы и Ионы, но вот как быть с остальными участниками нашего отряда, не говоря уже про остальных жителей Ферелдена?       – Я тебя прекрасно понимаю Мэри, – ответила ей Галлатея, – думаю, я смогу убедить тех с кем моя сестра общается близко, чтобы ее воспринимали так, как она этого хочет. Что касается остальных, то пускай все остается по-прежнему, не думаю, что Лара станет против этого возражать. Она не глупая девочка и все понимает.       – Хорошо. Значит, договорились, – ответила, улыбнувшись Хоук, – я и сама тоже отдельно переговорю со всеми, с кем близко общается Лара, чтобы убедить их пойти ей навстречу.       – Спасибо тебе Мэри, за твою поддержку, ты настоящая подруга, я тебе очень благодарна, – рассыпалась в благодарностях Сурана.       – Ты и Лара мне не безразличны, я готова ради вас сделать все, что потребуется, – снова улыбнувшись, ответила Хоук.       Закончив разговор с Эриком и Галлатеей, Хоук отправилась по своим делам, оставив Сурану с Кусландом наедине.

***

      – Как же нам повезло, что у нас есть такая подруга как Мэри, – с восторгом в голосе произнес Эрик, обращаясь к Галлатее.       – Ты права сестренка, нам с ней очень повезло, – согласилась с Кусландом Сурана. – Я надеюсь, ты сейчас чувствуешь себя лучше?       – Да, мне уже лучше, – ответил Эрик, – теперь я словно заново родилась, это так волнительно осознавать, что меня, наконец, признают девушкой.       – Ну, ты пока не сильно обольщайся, сестра, тебя могут признать только самые верные и любящие тебя спутники, – урезонила Эрика Галлатея.       – Ты права, леталлан, я это прекрасно понимаю. И все же если это будет хотя бы узкий круг моих близких, это будет для меня большой победой, – ответил ей Эрик.       – Я рада, что ты это понимаешь, Лара, – сказала Сурана и поцеловала Кусланда в губы, крепко обняв его.       –  Кстати, я совсем забыла предупредить тебя насчет Стэна, – спохватившись, сказал Эрик.       – А в чем дело? – удивленно спросила Галлатея.       – Я думаю, что его будет сложно убедить считать меня девушкой, потому что это противоречит философии Кун. В этой философии принято относиться ко всем вещам и живым существам согласно их установленному определению, любая двойственность и нелинейность исключается. Поэтому я боюсь, что он может воспринять эту новую информацию отрицательно, – сказал Эрик. – Я думаю, мне придется самой его убедить, что я девушка, а не юноша.       – Мне кажется, что он это примет, потому что он любит тебя, – уверенно сказала Галлатея, – ты стала занимать в его жизни слишком важное место, чтобы он смог бы с тобой спорить. Большинство парней из тех, кто с тобой близко общаются, готовы жениться на тебе, если бы это было возможно. По крайней мере, Карвер и Алистер сделали бы это, не задумываясь.       – Ты полагаешь, что они уже настолько влюблены в меня? – удивленно спросил Эрик.       – Я в этом уверена, как, впрочем, я так же уверена, что и я и мой брат Ариэлль были бы рады обручиться с тобой. Наши эльфийские законы это нам позволяют, – ответила Сурана.       – Ты хочешь сказать, что я могу быть одновременно тебе мужем и женой Ариэлля? – еще больше удивился Эрик. – Я никогда не слышала о таких браках среди долийцев.       – Среди долийцев такой традиции нет, но в королевстве эльфов она была, правда она была доступна только избранным, – ответила Галлатея.       – И кем же были эти счастливчики? – с любопытством спросил Эрик.       – Неважно кем были они, важно то, что ты принадлежишь к их числу, поэтому ты легко сможешь обручиться и со мной и с Ариэллем, если конечно у тебя будет на это желание, – уклончиво ответила Сурана.       – Скажи мне леталлан, а много у этих избранных было супругов или может быть были какие-то ограничения? – уточнил Эрик.       – Нет, избранные могли обручиться с любым количеством женщин и мужчин, в зависимости от их желания, и это не считая их наложниц, – ответила Галлатея.       – То есть, кроме тех, кто сочетался с ними в браке, у них были еще и любовники? – снова уточнил Эрик.       – Да, все зависело от их желания, – ответила Галлатея.       – Наверное, эти избранные были кем-то вроде королей? – закинул удочку Эрик.       – Скажем так, они были правителями, – снова уклончиво ответила Сурана.       – Скажи, а у этих правителей в их браках рождались дети? – снова уточнил Эрик. ­      – Какая же ты любопытная, сестренка, – улыбнулась Галлатея, – нет, у этих правителей в этих браках не рождались дети.       – А ты, если мы поженимся, станешь рожать мне детей? – неожиданно задал каверзный вопрос Эрик.       Сурана внезапно замолчала и отвела взгляд в сторону.       –  Прости, сестра, я тебя чем-то обидела? – испуганно спросил Эрик.       – Это ты меня прости Лара, – с болью в голосе ответили Галлатея, – извини, я не хотела тебе это говорить, но я не смогу родить тебе детей?       – Но почему? В чем причина? – удивленно спросил Эрик. – Ты не можешь иметь детей?       – Нет, моя хорошая. К сожалению, причина в тебе, – с еще большей болью в голосе ответила Галлатея.       – Что ты хочешь этим сказать? – с недоумением спросил Эрик.       – Дело в том, что ты бесплодна, ты не сможешь зачать детей, у тебя никогда не будет потомков, ты последняя в своем роду. Я сожалею. Мне не хотелось тебе об этом говорить, – сказала Галлатея, и на ее лице отразилась вся палитра чувств от глубокой печали до сопереживания боли утраты.       –  Это значит, что даже если я стану королем, у меня не будет наследников, и я не смогу передать трон своему сыну, это значит, что все напрасно, – с горечью произнес Кусланд.       – Не отчаивайся, Лара, все не так плохо, как тебе кажется, ведь ты можешь прожить очень долгую жизнь, – попыталась утешить Кусланда Сурана.       – Долгую жизнь? – переспросил Эрик. –  Это сколько, по-твоему?       – Тысячу лет, на первое время хватит? – спросила его Галлатея.       – Ты что шутишь сейчас? – спросил ее Эрик.       – Если ты будешь меня слушаться, впереди тебя ждет вечность, – совершенно серьезным голосом ответила Галлатея, пристально глядя в глаза Эрику.       – Ты хочешь сказать, что я обрету бессмертие, и это компенсирует отсутствие у меня детей? – продолжил допытываться Эрик.       – Можно сказать и так, – согласилась с ним Сурана.       – И что же мне для этого нужно будет сделать? – растерянно и с долей испуга спросил Эрик.       – Когда придет время, я тебе скажу, что делать, а пока просто наслаждайся жизнью и набирайся сил, и пожалуйста, не бойся ничего. Я обещаю, тебе ничего не грозит, – как можно более спокойным голосом сказала Сурана.       – Хорошо, сестренка, я же уже обещала тебе, что буду тебя во всем  слушаться. Я сделаю все, как ты скажешь, я буду тебе покорна, обещаю, – Эрик упал к ногам Галлатеи и принялся целовать ее ноги.       – О, боги, Лара! Ну что на тебя нашло?! – воскликнула Сурана, и, взяв Эрика за руки, поставила обратно на ноги, – что с тобой происходит сестрёнка? Прекрати унижаться передо мной, меня это расстраивает.       У Кусланда потекли слезы из глаз и он, судорожно вздохнув, сказал:       – Абелас, эмма лат, я не знаю, что на меня нашло, я потеряла голову.       – Успокойся, Лара, все хорошо, тебе не нужно так переживать, – ласково произнесла Галлатея, – давай мы пойдем сейчас к тебе в шатер. Мне кажется, тебе сейчас нужно полежать и успокоиться.       – Да, ты права. Я думаю, мне будет лучше сейчас полежать, – согласился Кусланд. Сурана отвела Эрика в шатер, а затем помогла ему раздеться, после чего уложила его на постель.       – Полежи здесь, пока я схожу за Ионой, и никуда не уходи, ты меня поняла? – спросила Галлатея Эрика.       – Да, эмма лат, – ответил он. Сурана быстро нашла Иону и коротко бросила ей на ходу:       – Иди за мной, Эрику нужна помощь.       Уже вместе они быстро вернулись к шатру. Перед тем как войти в него, Галлатея остановила Иону, взяв ее за руку и развернув к себе лицом, сказала:       – Сегодня Эрик окончательно принял в себе девушку, поэтому она попросила называть ее Ларой. У нее сегодня был трудный день, поэтому ей понадобиться все наше внимание. И еще – вероятно, будет лучше ей поесть сегодня в шатре, а еще нужно будет предупредить Мэри, что программа на ночь сегодня отменяется.       – Хорошо, леталлан, я все поняла, – быстро ответила Иона, – я принесу Ларе поесть и предупрежу Мэри, а потом сразу вернусь к вам.       – Ма серанас, леталлан, – сказала Галлатея.       Не заходя в шатер, Иона не задавая лишних вопросов, развернулась и быстро пошла за ужином для Эрика. В то время как Галлатея зашла в шатер, где скинув тунику, легла рядом с Эриком на постель, крепко прижавшись к нему своим телом.       – Я вернулась милая, у тебя все хорошо? – спросила Сурана Кусланда.       – Да, – жалобно ответил Эрик, судорожно прижимаясь к Галлатее.       – Ну, все, тише, тише. Я рядом, все хорошо, – ласково произнесла Сурана, одной рукой обнимая Эрика, а другой гладя его по голове. – Какая же ты чувствительная девочка. Вот почему я не хотела тебе ничего лишнего рассказывать, пока не пришел срок. В ожидании Ионы, Галлатея сжимая в своих объятиях Эрика, непрерывно шептала ему на ухо ласковые слова, продолжая при этом нежно гладить его по голове. Спустя некоторое время Табрис зашла в шатер, держа в руках тарелку с похлебкой и бокал вина для Эрика.       – Лара, милая как ты себя чувствуешь? – с порога задала Иона вопрос Эрику.       Кусланд приподнял голову, и Иона увидела его заплаканное лицо.       – Солнышко, мое, ну что опять с тобой случилось? – ласково спросила Иона Эрика.       Эрик тяжело вздохнул, но ничего не ответил и снова опустился на постель, прижимаясь к Суране.       – Галлатея, пожалуйста, приподними Лару, чтобы я могла ее покормить, – обратилась Иона к Суране.       – Лара, милая, давай ты хотя бы немного поешь, тебе нужно восполнить свои силы, – обратилась она к Эрику.       Эрик привстал на локтях на постели с печальным выражением на лице.       – Ну, ты моя хорошая не грусти, все будет хорошо. Открой, пожалуйста, ротик я покормлю тебя с ложечки, – ласково улыбаясь, произнесла Иона. Кусланд безропотно подчинился, позволив двум эльфийкам накормить себя ужином.       – Какая же ты умница, всегда такая послушная девочка, никогда не капризничаешь, – похвалила Эрика Иона с довольной улыбкой на лице. Табрис подала Кусланду кубок с вином, и он быстро его осушил.       Внезапно Эрик поднял голову и спросил Иону:       – Скажи леталлан, если мы будем жить с тобой в долийском клане, ты обручишься со мной?       Иона посмотрела Эрику в глаза и, не задумываясь, ответила ему:       – Конечно милая, моя жизнь принадлежит только тебе, если ты захочешь, я буду счастлива стать твоей женой, тем более в клане никто не будет против нашего союза, ты ведь и сама это знаешь.       – Да, я это знаю, – ответил Эрик.       – Но  ведь ты должна стать королем, или ты забыла об этом? – спросила Табрис Кусланда.       – Нет, я не забыла, но в клане я могу обручиться с кем захочу, и жить с кем захочу, а корону можно носить все равно где, – быстро ответил Эрик.       – Ты хочешь сказать, что не хочешь жить во дворце, а предпочтешь жить в долийском клане? – с сомнением в голосе спросила Иона.       – Да, я бы предпочла жить в шатре в лесу с эльфами, чем во дворце с людьми, – дрожащим голосом произнес Кусланд.       – Но подожди, а как же Мэри, Алиса и Лелиана, а еще Роланд, Карвер и Алистер, ведь они все люди, разве ты не хочешь их видеть? – удивленно спросила Иона. А еще есть Стэн, он ведь не эльф, а кунари, его вряд ли согласятся принять в клан.       – Я не знаю, мне просто с эльфами легче всего общаться, только эльфы меня понимают как никто другой, – тяжело вздохнув и шмыгнув носом, сказал Эрик.       – Ты, наверное, просто сильно устала, давай мы поспим вместе, а потом завтра утром продолжим разговор, – предложила Иона.       – Хорошо, я согласна, – устало ответил Кусланд.       Иона разделась, после чего легла рядом с Эриком со спины, укрыв его сверху теплым пледом.       Лежа между Галлатеей и Ионой, согреваемый их обнаженными телами, Эрик, наконец, успокоился и заснул.       Что касается Сураны, то ее обуревали тревожные мысли: «Да’лен становиться все более нестабилен, все-таки он еще в большей степени ребенок, он слишком эмоционален и чувствителен, а теперь еще вдобавок его женская сторона личности окончательно взяла вверх. А ведь это я сама виновата, не надо было мне говорить в его присутствии о нем как о девушке. Я его спровоцировала. Это было очень глупо с моей стороны. А теперь он сорвался, и я боюсь, что не смогу его удержать. Мне нужна помощь Ариэлля. Брат сможет мне помочь».       С этими мыслями она вошла в состояние медитации, из которой перешла в Тень. Настроившись, она мысленно позвала Ариэлля, спустя несколько мгновений он вышел к ней.       –  Анет ара, Галлатея, – поприветствовал Ариэлль сестру.       – Анет ара, Ариэлль, – ответила Галлатея, – мне нужна твоя помощь брат, ситуация может выйти из-под контроля.       – Но разве не ты меня убеждала, что справишься? – с удивлением произнес Ариэлль.       – Я ошиблась, но сейчас не время спорить, мы не можем упускать этот шанс, который даровал нам Эльгарнин. Мы должны справиться, от этого зависит судьба всего нашего народа, – с убеждением в голосе быстро заговорила Галлатея.       – Тебе не нужно меня убеждать, сестра. Я слишком сильно дорожу да’лен’нином, чтобы потерять его,  – ответил ей Ариэлль, – Где вы сейчас находитесь?       – Мы сейчас остановились перед Лотерингом, – ответила Сурана.       – Тогда я могу выйти вам навстречу, мы можем встретиться у излучины реки Драккон, – сказал Ариэлль.       – Ты успеешь туда добраться до нашего приезда? – спросила Галлатея. – Мы будем там, через два дня.       – Я сделаю это во что бы то ни стало, – ответил Ариэлль, – жди меня, сестра.       – Ма серанас, Ариэлль, – сказала Галлатея и обняла брата.       – Скоро увидимся, – улыбнулся Ариэлль.

***

      Спустя несколько мгновений Ариэлль вышел из Тени. Вскочив на ноги, он быстро оделся и собрал свои вещи, которые уже давно приготовил. Выйдя из своего шатра, он быстрым шагом подошел к шатру хранителя клана. Откинув полог, он вошел. Затриан Махариэль в этот момент спал. Ариэлль тронул его за плечо, чтобы разбудить. Затриан как обычно мгновенно проснулся, ибо всегда чутко спал. Открыв глаза и увидев Ариэлля, он улыбнулся.       – Тебе не спится, мой мальчик, что-то случилось? – спросил он его.       – Затриан, я пришел просить тебя отпустить меня к моей сестре, ей срочно нужна моя помощь, – обратился к Затриану Ариэлль.       – С ней что-то случилось? Ей угрожают люди? ­– встревоженно спросил Затриан.       – Нет, но ей нужна моя помощь, от этого зависит судьба всего нашего народа. Я прошу тебя, доверься мне. Я обещаю, что вернусь вместе с ней, – с убеждением в голосе ответил Ариэлль.       – Ариэлль, милый, я прошу тебя, расскажи мне все подробно, я должен понимать, во что ты решил ввязаться со своей сестрой. Возможно, ты и твоя сестра не совсем понимаете всю опасность, который вы себя подвергаете. Я в отличие от вас обоих куда более опытен, поэтому вам лучше рассказать мне обо всем, – ответил ему Затриан.       – Прости Затриан, но я не могу тебе сообщить подробности. Ты же знаешь, что мы с сестрой принадлежим роду жрецов Митал, нам дает задания сама богиня. Мы не можем никого посвящать в детали ее поручений, – сказал ему Ариэлль.       – Ты хочешь меня убедить, что вы оба способны общаться с богиней напрямую? – с удивлением спросил Затриан. – Но ведь она заперта в Тени, и никто из хранителей уже давно не слышал ее.       – Мы – ее жрецы, поэтому она сама обратилась к нам. Она дала нам поручение, которые мы должны для нее выполнить, – ответил Ариэлль.       – Ну, хорошо, я отпускаю тебя, только будь, пожалуйста, осторожен и возвращайся как можно скорее, ты ведь понимаешь, что клан нуждается в тебе, – напутствовал Ариэлля Затриан.       – Не волнуйся, все будет хорошо, я обещаю, что вернусь, и со мной будет моя сестра, – ответил Ариэлль, – Дарет ширал.       – Дарет ширал, Ариэлль,  – попрощался с ним Затриан.

***

      На выходе из лагеря клана Ариэлля остановила Митра старшая охотница, которая в эту ночь дежурила в карауле.       – Куда это ты собрался Ариэлль ночью? Разве ты не знаешь, что ночью в лесу Брессилиан особенно опасно. Если тебе куда-то нужно идти, лучше дождаться утра. Это будет намного безопаснее.       – Абелас, леталлан, я не могу ждать до утра, мне нужно спешить. Моя сестра нуждается во мне. Дарет ширал, – и простившись с Митрой, Ариэлль зашагал в темную чащу леса. Его дух был непреклонен. Лес не пугал его.       На самом деле Ариэлль с самого начала своей жизни в клане Адаленвен под предводительством хранителя Затриана, тщательно скрывал свои истинные способности в магии. Его отец пока он еще был жив, всегда учил его не показывать свою истинную мощь, никто кроме самых близких и родных не знал об истинном могуществе их семьи. Отец учил Ариэлля что могущество и знания всегда могут стать предметом зависти, в том числе со стороны других долийцев, а зависть порой служит источником большого зла. Поэтому-то Ариэлль попав в клан Адаленвен, старался изображать из себя просто способного ученика хранителя, но не более того, при этом скрывая, что его мощь во много раз превосходит силу самого Затриана. Кроме того, обладая возможностями сновидца, он знал все обо всех, но держал это в тайне. В том числе, ему были ведомы тайны Затриана, которые тот тщательно оберегал от всех.       Что же касается опасности леса, то ничто из того что жило в лесу, не могло угрожать Ариэллю, зато он сам был для леса очень опасен. И все же, при этом он не стремился подавить своей силой лес, наоборот он словно тень незримый проскользнул по тайным тропам лесной чащи, не привлекая к себе внимания.

***

      Тем временем, после того как у Хоук состоялся разговор с Эриком и Галлатеей. Она, как и обещала начала медленно, но верно прощупывать почву в общении с близким окружением Кусланда на тему его восприятия в качестве девушки, и начала она, конечно, с Гилмора.       – Нет, это уже переходит все границы, ты же это понимаешь Мэри, – резко выпалил Роланд в ответ на тираду Мэриан по поводу принятия Кусланда в его новом статусе.       – Да что с тобой, Роли? Почему это для тебя такая проблема – признать и так очевидное. Да, мальчик оказался девочкой, мне всегда казалось это для тебя очевидным, – отреагировала на его выпад Хоук.       – Ты что, не понимаешь, Мэри?! – не унимался Роланд. – Мы же еще совсем недавно как раз об этом разговаривали. Он меняется и очень стремительно. Его развратное поведение было ключом ко всему этому. Сейчас он хочет, чтобы мы признали его девушкой с этим дурацким эльфийским именем. А завтра что? Он захочет сделать себе татуировку на лице и будет ходить нагишом, как его названная сестрица? Нет, мы должны это прекратить, ты же еще не передумала сделать из него короля? Надеюсь, ты понимаешь, что если он будет продолжать в том же духе, он никаким королем не станет, а вместо этого присоединится к одному из этих долийских кланов, став еще одним вечным скитальцем.       – Роли, прекрати немедленно нести всякую чушь! – взорвалась Мэриан. – Ты меня начинаешь уже откровенно бесить.       Лицо Хоук налилось темной краской гнева, ноздри раздулись, а глаза сузились в щелочки.       – Мне казалось, что у нас по этому поводу будет полное взаимопонимание, – свирепо прорычала она.       – Прости милая, я совсем не хотел тебя сердить, – испуганно пролепетал Роланд, – я признаю свою ошибку, я тебя люблю, и Эрика я тоже очень люблю, поэтому если он хочет, чтобы мы признали в нем девочку, хорошо, мы это сделаем. Лара так Лара. Только, пожалуйста, не сердись больше.       Сделав над собой усилие, Хоук затушила в себе гнев. Тяжело вздохнув, она произнесла:       – Каким же ты бываешь порой дураком, Роли, но я тебе прощаю.       – Прости меня, милая, прости, я больше никогда не стану спорить с тобой на тему Эрика, то есть, Лары. Обещаю, – сказал Роланд и обнял Мэриан, покрывая ее поцелуями.       – Тебе лучше вообще со мной не спорить, Роли, потому что я лучше знаю, как и что нужно делать, –  миролюбиво проворчала Хоук.       – Да, дорогая, как скажешь, – ласково поглаживая ее, согласился Гилмор.

***

      Чуть позже у Хоук состоялся разговор с Карвером. В отличие от Роланда, к ее удивлению брат воспринял новости крайне воодушевленно.       – Это же просто замечательно! – воскликнул Карвер. – Мне теперь будет намного проще с ней общаться, я с самого начала воспринимал ее именно как девушку, так что теперь все встанет на свои места.       – Я рада братишка, что ты так легко согласился с этим, – довольно улыбаясь, произнесла Мэриан.       – Ты, наверно, шутишь Мэри, это же просто великолепная новость, я так счастлив, – радостно улыбаясь, произнес Карвер, его глаза буквально светились от счастья.       Оставив брата наслаждаться известием об изменении Эрика, Хоук пошла дальше. У нее на очереди был Алистер.

***

      Тщательно обдумывая слова для убеждения Алистера, Хоук размышляла над тем, какова будет реакция наставника Кусланда.  Подойдя к Алистеру, она отозвала его в сторону и издалека начала разговор.       – Скажи мне, Алистер, как ты воспринимаешь Эрика? Он для тебя в большей степени юноша или девушка? – спросила Мэриан.       Алистер взглянул на Хоук, а затем, немного поразмышляв, ответил:       – На этот вопрос мне сложно ответить. Наверное, мое восприятие его зависит от ситуации, ведь Эрик ведет себя часто по-разному – иногда он бывает в чистом виде девушкой, но порой ведет себя, как настоящий мужчина. А почему ты меня об этом спрашиваешь?       – Дело в том, Алистер, что Эрик окончательно решил, точнее, решила, что она – девушка, и поэтому она хочет, чтобы мы ее называли Ларой, – ответила Мэриан.       – Ты это серьезно, ты меня не разыгрываешь? – удивленно спросил Алистер.       – Мне не до шуток, я пришла к тебе, потому что ты ее любишь. По крайней мере, мне так кажется, – ответила Хоук.       – Нет, тебе не кажется. Я действительно ее люблю. В последнее время я только и думаю о ней. И ты знаешь, Мэриан, если бы она не была в мужском теле, я, наверное, уже давно сделал бы ей предложение, – сказав это, Алистер смущенно отвел взгляд в сторону.       – Ты знаешь, Алистер, я от тебя этого не ожидала. Ты меня по-настоящему удивил, – сказала Мэриан. – После всего, что мне про тебя рассказала Иона, я никак не могла подумать, что ты так отреагируешь.       – Да, я понимаю, Мэриан. Я бы сам никогда не подумал, что стану об этом говорить. Но сейчас я чувствую, что я хочу быть с ней. Что я готов ради нее на все, – ответил Алистер.       – Спасибо тебе за ответ, я передам ей твои слова, – улыбнувшись, ответила Хоук.       – Нет, погоди, не говори ей ничего. Я хочу сам ей во всем признаться, – торопливо сказал Алистер.       – Ты точно в этом уверен? – переспросила Хоук.       – Да, я смогу, я должен сказать ей все сам, – словно убеждая себя, кивнул Алистер.       – Хорошо, будь по-твоему, – согласилась с ним Хоук.

***

      После того как разговор с Алистером был окончен, Хоук хорошенько все обдумав, решила, что она не знает как ей подступится к Стэну, поэтому решила отложить разговор с ним на будущее. А пока она переговорит со своей кузиной и Лелианой. «Хотелось бы надеяться, что они не доставят мне хлопот», – подумала Мэриан.

***

      Молча выслушав Хоук, Алиса задумалась, по ее лицу было видно, что у нее в голове идет мощный мыслительный процесс. Наконец она обворожительно улыбнулась и сказала:       – Ты знаешь, Мэри, я всегда относилась нашему стражу, как к девушке. Мне всегда было сложно разговаривать с ней как с юношей. Поэтому я считаю, что очень хорошо, что она теперь приняла себя, жаль только, у нее нет хотя бы небольших сисичек, хотя ведь мне часто доводилась встречать плоскогрудых девиц в башне круга.       – А то, что у нее есть член, тебя, значит, не смущает? – шутливо заметила Хоук.       – Как раз наоборот, эта пикантная деталь мне в ней очень нравится, – рассмеялась Алиса. – Кстати, если хочешь, я могу переговорить с Лелианой по поводу этой новости. Она в меня втрескалась по самые уши, я уверена, что легко смогу ее убедить, что Эрика, теперь нужно называть Ларой. Хотя как мне кажется, мне не придется ее долго уговаривать, очень во многом мы с ней похожи, думаю, она воспринимает нашу малышку точно также, как и я, – сказала Алиса и широко улыбнулась.       – Ты точно уверена, что сможешь ее убедить? – переспросила Амелл Хоук.       – Да, Мэри, не волнуйся. Может быть, я не такая харизматичная личность, как ты, но к девушкам, особенно влюбленным в меня у меня есть подход, – снова ослепительно улыбнувшись, ответила Алиса.       – Ну, хорошо, тогда я поищу Иону, – сказала Хоук.       – Мне кажется, она взяла еду для Лары и пошла к ней в шатер, – сказала Алиса.       – Хм, это все упрощает, – ответила Мэриан.

***

      После того, как Алиса отправилась к костру, где в этот момент хлопотала Лелиана, Мэриан отправилась прямиком в шатер к Эрику.       Хоук вошла в шатер как раз в тот самый момент, когда Кусланд, крепко обняв Сурану, уже мирно спал. А Иона, лежа рядом с ним, обдумывала, как бы ей незаметно выскользнуть, чтобы не разбудить его. Ведь она хотела еще переговорить с Хоук. Но в этот момент полог шатра сдвинулся в сторону, и в шатер вошла собственной персоной Мэриан. Увидев ее, Иона приподняла голову и улыбнулась. Приложив палец к губам, она тихонько выскользнула из-под пледа и подошла к Хоук.       Они тихо вышли из шатра и Иона шёпотом сказала:       – Мне нужно с тобой переговорить, Мэри.       Хоук также шёпотом ответила ей:       – И мне тоже очень нужно это сделать. Я хотела тебя спросить про Эрика.       – Ты имеешь в виду – про Лару, – вопросительно приподняв бровь, спросила Иона.       – Так ты уже все знаешь? – облегченно вздохнула Хоук.       – Да, но я хотела тебе сказать о другом, – ответила Иона.       ­– О чем же ты хотела со мной переговорить? – удивилась Мэриан.       – Я хотела сказать тебе, что сегодня ночью Ларе будет не до секса, поэтому она проведет время со мной и Галлатеей. Ларе нужно отдохнуть и успокоиться. Будем надеяться, что завтра она будет в норме и сможет продолжить путь, – ответила Иона.       – Все настолько серьезно? – с тревогой в голосе спросила Хоук.       – Я не знаю, – растерянно ответила Табрис, – нам с Галлатеей с трудом удалось ее успокоить. Сейчас она наконец уснула, подождем до завтра.       – Хорошо, тогда завтра утром я ее навещу, – решительно сказала Мэриан, – если что-то пойдет не так, я надеюсь, мне удастся ее успокоить.       – Спасибо тебе, Мэри, я не знаю, что бы мы без тебя делали, – сказала Иона и обняла Хоук.       – Все нормально Иона, ты же знаешь, что Лара мне дорога не меньше, чем тебе, – успокаивающим голосом сказала Мэриан, погладив Иону по голове. – А теперь иди к ней, пока она не проснулась от холода.       – Да, Мэри, я люблю тебя, – произнесла Иона и вернулась в шатер.       – И я тебя люблю сладкая, – прошептала Хоук ей вслед.

***

      Распрощавшись с Ионой, Мэриан пошла к центральному костру, рядом с которым сидела Алиса в обнимку с Лелианой. Судя по их виду, свой разговор они уже закончили и теперь перешли к поцелуям. Подойдя к ним вплотную, Хоук тронула за плечо Алису. Амелл подняла на Мэриан взгляд и, прервав поцелуй, как всегда очаровательно улыбнулась, а затем сказала:       – Ты знаешь Мэри, я была полностью права. Лелиана придерживается моей точки зрения на Лару.       В этот момент Лелиана взглянула на Хоук и также улыбнувшись ей, кивком головы подтвердила слова Алисы.       – Как же все-таки хорошо, что мы, девушки такие единомышленницы, – радостно улыбнувшись, сказала Мэриан.       – Да, нам всем очень повезло, что у нас есть Лара, которая нас всех нашла и объединила, – согласилась Алиса, – без нее мы никогда бы не нашли друг друга.       – Ты абсолютно права, Алиса, – согласилась с ней Мэриан, – мы все ей очень обязаны, и поэтому мы ее так любим.       – Я на все ради нее готова! – в порыве страсти закричала Амелл. – Она моя жизнь, она мой свет! – на раскрасневшимся лице Алисы горели огнем фанатизма и страсти ее изумрудные глаза, а ее прекрасный ротик застыл в улыбке блаженства.       – Как же я тебя понимаю, Алиса! – воскликнула Хоук и, обняв кузину, прильнула к ее губам. ­      – Я не меньше вас предана Ларе, меня с ней свела Андрасте, и я готова отдать за Лару свою жизнь, – воскликнула Лелиана на общей волне фанатизма, глядя на двух кузин.       – Конечно же, ты ведь одна из нас, – поддержала ее порыв Мэриан, и обняв ее другой рукой, притянула ее к себе.       В итоге они все втроем улеглись рядом и принялись ласкать друг друга признаваясь в преданности к Эрику. Еще несколько мгновений и они уже скинули с себя одежду и придались тут же рядом безудержной страсти, разгоревшейся на почве их безудержного фанатизма.

***

      Эрик очнулся от ощущения холода под собой. Приоткрыв глаза, он обнаружил, что лежит нагишом посреди площади торгового квартала Денерима, свернувшись калачиком. Был полдень и вокруг него ходили горожане, которые то ли случайно, то ли нарочно задевали его, проходя мимо.  Он встал на ноги и обнаружил, что у него выросла большая женская грудь. Проверив у себя между ног, он обнаружил, что его член по-прежнему на месте. Буквально повинуясь наитию, он потрогал свои уши и обнаружил, что их верхние кончики, стали необычайно острыми. «О, Создатель, я что превратилась в эльфа?»  – мелькнула в его голове мысль.       В этот момент он увидел, что его окружила толпа горожан, и все они смотрят на него.       – Посмотрите на эту остроухую шалаву! – крикнул кто-то из толпы.       – Что ты здесь забыла эльфийская шлюха? – послышался крик с другой стороны.       – Пошла отсюда прочь, убирайся из нашего города эльфийское отродье! – кричали ему уже со всех сторон. Кроме оскорблений в него летели плевки и тычки.       Зажмурив глаза, он закрыл руками уши и присел на землю. От пинка в спину он проснулся.

***

      На следующее утро, Хоук, как и обещала, пришла в шатер к Эрику. Когда она вошла внутрь, Кусланд все еще спал в крепких объятиях двух эльфиек. Наклонившись к Эрику, Мэриан поцеловала его в губы.       – Просыпайся моя красавица, – сказала она приоткрывшему глаза юноше.       Эрик сладко зевнул и с виноватым видом посмотрел на Мэриан.       – Прости меня, Мэри, – я, кажется, вчера доставила тебе слишком много хлопот.       – Ну что ты, милая, все хорошо. Как ты себя сегодня чувствуешь? – участливо спросила Эрика Хоук.       – Спасибо, Мэри. Мне намного лучше. Правда, мне приснился плохой сон, – видимым сожалением произнес Эрик.       – Расскажи мне, что тебе приснилось? – с интересом спросила Мэриан.       – Мне приснилось, что я лежу обнаженная на центральной площади в Денериме, я была эльфийкой и меня все оскорбляли и унижали, – ответил ей Кусланд.       –  Не бойся малышка, я никому не позволю тебя обижать. Ты же знаешь, что со мной ты всегда в безопасности.       В этот момент свой голос подала Галлатея, которая, как оказалось уже проснулась и слышала весь их разговор.       – Лара, я тоже всегда рядом, как и Мэри, я разорву в клочья любого, кто посмеет хоть чем-то тебя обидеть, – сказав это, Сурана обняла Эрика и прижала его к своей груди.       – Пожалуйста, помни, что у тебя много близких друзей, которые тебя любят и всегда встанут на твою защиту, что бы ни случилось, – присоединилась к Мэриан и Галлатее Иона.       – Я вас так сильно люблю, – с чувством произнес Эрик, готовый расплакаться.       В этот момент Иона и Хоук также обняли Кусланда вместе с Сураной. И он, чувствуя их прикосновения со всех сторон, мгновенно успокоился. Посидев еще немного с ним в обнимку, они помогли Эрику встать и одеться. А затем все вместе проводили его к очагу, где накормили завтраком.       После того как Эрик подкрепил свои силы утренней трапезой, Хоук подошла к нему и сказала:       – Лара, я могу тебя попросить об одной услуге?       – Да, Мэри, конечно. Я готова исполнить любую твою просьбу, – сказав это, Кусланд улыбнулся ей своей обычной милой улыбкой.       – Дело в том, Лара, что моя кузина Алиса в последнее время испытывает проблемы, чем-то схожие с твоими. Ее постоянно мучает сильная похоть, которую она не может удовлетворить. Во всяком случае, ни ее жених Каллен, ни мы, ее подруги, не в силах ей в этом помочь. Она просила меня поговорить с тобой на тему того, чтобы ты ей помогла с помощью своего мабари или Стэна, потому что она уже совсем отчаялась. Иначе она ляжет под своего коня, последовав твоему примеру, – сказала Мэриан.       – Это просто ужасно, Мэри! – воскликнул Эрик. – Бедняжка Алиса, мне ее так жаль. Я не уверена насчет Гарма, не думаю, что он захочет заниматься сексом с кем-то, кроме меня и Мары. А вот со Стэном я обязательно поговорю, надеюсь, мне удастся его убедить помочь Алисе.       – Спасибо тебе, Лара, – улыбнулась Хоук.

***

      Закончив беседу с Мэриан, Эрик решительно отправился к Стэну. Ему нужно было обсудить с ним два вопроса – первый насчет себя, а уже  второй – насчет просьбы Мэри.       В этот момент Стэн уже оделся и, закончив с трапезой, готовился к погрузке в повозку. Кусланд подойдя к нему, мило улыбнулся и сказал:       – Доброе утро, милый, могу отвлечь твое внимание для небольшой беседы?       – Доброе утро, кадан, – ответил ему Стэн, возвращая ему улыбку, – я с удовольствием побеседую с тобой.       – Ты помнишь, что когда мы только познакомились, ты сразу обратил внимание, что я больше похож на милую маленькую девушку? – начал издалека Эрик.       – Да, я помню, – ответил Стэн, еще шире улыбаясь, – когда я тебя увидел, мне казалось, что ты юная девушка, а вовсе не юноша. В тебе не было ни намека на твою мужскую природу.       – И это правда, Стэн. Все это время мне приходилось притворяться, что я юноша, но в реальности я девушка, и то, что у меня нет груди, а вместо нее есть член, это просто недоразумение, – тяжело вздохнув, подвел итог Эрик.       Стэн внимательно посмотрел на Кусланда, и, задумавшись, ответил ему:       – Если бы я не был с тобой близко знаком, я бы решил, что все это какая-то бессмыслица, но хорошо зная тебя, я понимаю, что ты не только искренен со мной, но и все что ты говоришь – действительно правда, а не твои заблуждения.       – Понимаешь, милый, я просто внезапно осознала, что не могу больше лгать себе и моим близким. Прости меня, что я все это время притворялась, пытаясь быть не тем, кто я есть. Но я по-прежнему тебя люблю и буду любить, что бы ни случилось, – закончил свою речь Эрик.       – Не волнуйся, кадан, мои чувства к тебе не изменились, но я рад, что ты принял себя, таким, какой ты есть. Это значит, что ты обрел внутренний покой в своей душе, – ответил Кусланду Стэн.       – А теперь у меня будет к тебе небольшая просьба, если конечно ты согласишься ее выполнить ради меня, – продолжил Эрик, испытующе глядя на Стэна.       – Я слушаю тебя кадан, говори, – ответил Стэн.       – Дело в том, что моя подруга, Алиса, испытывает проблемы.  Ее очень часто мучают сильные приступы похоти, которые она не может удовлетворить. Ни ее жених, ни все ее подруги не могут ей помочь в ее проблеме. И я подумала, что возможно тебе удастся обуздать ее страсть. Я, конечно же, понимаю, что это не совсем то, что может просить один кадан у другого, но это исключительная ситуация. И еще я вспомнила, что в традиции Кун есть ситуации, когда таммазран отправляет своего подопечного сбросить стресс. Я подумала, что эту ситуацию можно подвести к подобному случаю, – и Эрик снова испытующе взглянул на Стэна.       Стэн кивнул, соглашаясь со словами Эрика и произнес:       – Кадан, ты как всегда меня поражаешь тонкостями понимания Кун. Твоя просьба действительно подходит под эту ситуацию, но еще мне будет приятно тебе помочь, поскольку ты просишь за свою спутницу. Значит, она для тебя важна и тебе бы хотелось, чтобы она избавилась от своей проблемы. Поэтому помогая ей, я тем самым помогаю тебе.       – Благодарю тебя, милый. Я очень ценю твою помощь, – произнес Эрик растроганным голосом, – на следующей стоянке я пришлю Алису к тебе.

***

      Закончив разговор со Стэном, Кусланд поспешил вернуться к Суране. К этому моменту лагерь был уже  собран и все участники отряда готовились выезжать в путь.  Подойдя к Галлатее, Эрик сказал:       – Эмма лат, у меня к тебе будет небольшая просьба. Когда мы в следующий раз остановимся на стоянку, ты могла бы мне приготовить еще одну баночку бальзама для секса со Стэном?       – Что случилось, Лара, разве твой бальзам уже кончился? – удивленно спросила Галлатея.       – Это не для меня. Сегодня ко мне подошла Мэри и попросила помочь Алисе, у которой проблемы с похотью, которую она никак не может удовлетворить. Я попросила Стэна помочь Алисе, и он согласился, но, как ты понимаешь, у Алисы не слишком растянутые отверстия на теле, и ей, как и мне, нужна помощь для секса с кунари, – ответил Эрик.       Галлатея с улыбкой посмотрела на Эрика, и ответила ему:       – Лара, милая ты такая заботливая, всем так стремишься помочь. Честно говоря, я совсем уже забыла про Алису. Она в последнее время перестала со мной общаться, и я выкинула ее из головы, но раз уж ты меня просишь ради нее, то я, конечно, сделаю для нее бальзам. Хотела бы я посмотреть, как она ляжет под кунари. С ее религиозным фанатизмом подставить свою задницу язычнику, как она говорила про кунари. Будет любопытно на это взглянуть, – ответила Сурана и рассмеялась.       Когда Эрик закончил разговор с Галлатеей, он увидел, что все уже готовы к тому чтобы продолжить путь и ждут только его. Он забрался на Сноу, а следом помог Галлатее, после чего махнул рукой и крикнул:       – Выезжаем! – после чего направил Сноу к пандусу на имперский тракт.       Следом за Эриком направили своих коней Хоук и Амелл. А за ними подтянулись Гилмор, Валлен, Алистер и Каллен. Затем Иона с Лелианой, а следом и две повозки.

***

      Оставшиеся две мили до Лотеринга они быстро преодолели, и буквально промчались мимо мельницы и трактира. Проскочив мост, они остановились у монастыря. За время их отсутствия Лотеринг полностью преобразился. Съехав с имперского тракта, они на подъезде к мельнице обнаружили высокий частокол, закрывший западную часть окраины деревни. Оставшийся небольшой проход с воротами охранял отряд ополчения под командованием храмовников. Над частоколом возвышались оборонительные вышки с лучниками, высматривавшими врагов на горизонте.

***

      Эрик по своему обыкновению, как обычно решил, несмотря ни на что, вновь получить благословение у аббатисы. Подъехав к Хоук на Сноу, он сказал ей:       – Мэри, ты ведь не против, чтобы я получила благословение у матери настоятельницы?       – Конечно же, не против, милая, я и сама с удовольствием схожу с тобой вместе, – ответила Мэриан.       Все всадники спешились и прошли следом за Кусландом в храм при монастыре, где их, как обычно, благословила Преподобная мать – за исключением Сураны, которая, как всегда, осталась стоять в стороне.       Получив благословение, Эрик с довольным видом вновь вскочил на Сноу и, сделав знак рукой следовать за ним, продолжил путь.

***

      Когда их отряд покинул Лотеринг, была уже первая половина второй дневной стражи. Солнце, еще не достигнув вершины небосвода, не слишком сильно припекало их сверху. Небесная глазурь была подернута легкими воздушными облачками. А легкий западный бриз обдувал их со спины, где осталось позади озеро Каленхад.       Двигаясь вперед на восток, они направили своих коней по тому самому пути, по которому проехал Кусланд, когда еще в самом начале его знакомства со Стэном он ехал в поисках стоянки кунари. Теперь, когда у них были совсем другие кони, быстрые и выносливые, они смогли достичь этого места к концу третей стражи. Проезжая бывшую стоянку кунари, Эрик едва узнал это место, ибо никаких признаков лагеря уже не сохранилось спустя столько дней. Не останавливаясь, они поехали дальше.       Углубляясь все глубже на восток в сторону тэйрнира Гварен, они продолжали двигаться по имперскому тракту.  Дорога все время изгибалась то в одну, то в другую сторону, подстраиваясь под рельеф местности. Но к счастью сам виадук был ровный, что позволяло их коням держать заданный темп движения в пути.       Местность, окружавшая виадук, так же стремительно менялась, как и изгибы дороги. На смену густому лесу, окружавшему имперский тракт, когда они только отъехали от Лотеринга, пришли широкие равнины. Справа от них журчало русло реки Драккон впадавшее в Рыбный залив озера Каленхад. На протяжении всего пути следования из Лотеринга русло реки шло вдоль имперского тракта, повторяя его изгибы, хотя более верным было сказать, что это имперский тракт повторял изгибы русла реки.       В сгущающихся сумерках они разбили очередной лагерь – слева от имперского тракта, вблизи раскинувшийся гряды холмов. Неподалеку от их стоянки протекал ручей, в котором они пополнили свои запасы питьевой воды. Раскинув шатры и установив очаг, они занялись каждый своим делом в ожидании ужина.       Тем временем Эрик терпеливо ждал, когда Галлатея приготовит бальзам для Алисы. Спустя какое-то время Сурана подошла к Кусланду и протянула флакон с бальзамом.       – Я надеюсь, ты позволишь мне посмотреть, как Стэн будет трахать мою подругу? – с улыбкой спросила она Эрика.       Кусланд смущенно улыбнулся и ответил:       – Да, конечно же, ты сможешь, я не думаю, что Стэн будет возражать против твоего присутствия.       – О да, это было бы просто отлично, – в предвкушении произнесла Сурана, довольно улыбаясь.       Взяв флакон с бальзамом, Эрик отправился искать Хоук, которая в этот самый момент, закончив раздавать указания, хлопотала около котла, занимаясь приготовлением ужина. Рядом с Мэриан неотлучно находился Роланд, который, все еще стремясь загладить свою вину, выполнял ее поручения.       Подойдя к Хоук, Эрик сказал:       – Добрый вечер, Мэри. Я все подготовила для Алисы. Я готова ее проводить к Стэну, как только она будет готова.       – Добрый вечер, Лара. Спасибо тебе большое. Я думаю после ужина, я скажу кузине, чтобы она подошла к тебе, – ответила Мэриан Эрику.       – Прошу прощения, дамы. Могу я поинтересоваться, о чем идет речь? – с нескрываемым любопытством обратился Роланд к Мэриан и Эрику.       – О, Роли, милый, конечно же, я посвящу тебя в наш маленький секретик, – улыбаясь, ответил Эрик. – Дело в том, что наша общая подруга Алиса, кузина Мэри, испытывает некоторые проблемы с утолением жажды похоти, поэтому я решила, что лучшим способом решения ее проблемы станет ее общение в постели со Стэном.       – А ты Лара уверена, что Алиса согласится заниматься  сексом с кунари? – с сомнением в голосе спросил Роланд.       – Дело в том, Роли, – ответила Мэриан вместо Эрика, – что Алиса сама попросила меня поговорить с Ларой, чтобы она договорилась с кунари насчет нее. Потому что иначе она готова повторить пример Лары, забравшись под своего коня.       – Да, похоже, дело совсем плохо, – со вздохом произнес Роланд.       – Ну, я надеюсь, что теперь ее проблема будет решена, – сказал Эрик.       – Я тоже на это очень надеюсь, – согласилась с ним Хоук.

***

      Закончив свой разговор с Хоук, Эрик присел у костра в ожидании ужина. Галлатея сопровождавшая его подсела рядом и сказала:       – Я должна тебе рассказать Лара, что вчера ночью я пообщалась с Ариэллем и попросила его присоединиться к твоему отряду.       – Это прекрасно! – воскликнул Эрик. – Но почему ты решила это сделать сейчас, мы ведь еще пока не планировали встречу с долийским кланом, в котором он живет.       – Я пошла на этот шаг, потому что очень беспокоюсь о тебе. Мне кажется, что моего присутствия рядом с тобой недостаточно, поэтому я попросила Ариэлля помочь мне, – ответила Галлатея.       – Значит, очень скоро меня будет опекать не только старшая сестра, но и старший брат? – улыбнулся Эрик. – А скажи мне, леталлан, кто из вас двоих будет ездить вместе со мной на Сноу? Сурана улыбнулась Эрику и ответила:       – Я уступлю брату это место, поскольку тебе, сестренка, нужен мужественный защитник, который будет придавать тебе больше уверенности. Что касается меня, я могу вернуться в повозку или если Алиса согласится, то буду ехать вместе с ней.       – Скажи, эмма лат, а проводить ночи я тоже буду с вами обоими? – сладко улыбаясь, спросил Эрик.       – Конечно же, с нами обоими, ты ведь этого хочешь малышка? – улыбаясь в ответ, ответила Сурана.       – Да, очень этого хочу. Я буду вам обоим подчиняться и делать все, что вы мне скажите, – с довольным видом произнес Кусланд.       «О, богиня, дай мне сил», – подумала Галлатея, а вслух между тем произнесла совсем другое:       – Ну конечно моя милая, мы будем во всем тебе помогать.       Сказав это, Сурана улыбнулась Эрику и, крепко прижав к себе, принялась ласково гладить его по голове.       «Проклятье, ну почему же это все происходит? Ведь еще совсем недавно да’лен была совсем другой, уверенной в себе, принимавшей самостоятельные решения. И вдруг она изменилась и стала как будто маленькой девочкой. Какая же я дура, кто меня тянул за язык! Почему я не промолчала?!» – мысли бурлили в голове Галлатеи, и она все больше злилась на себя.       После ужина Эрик подошел к Алисе и сказал:       – Добрый вечер, Алиса, мне стало известно о твоей проблеме, которая тебя мучает последнее время. И я взяла на себя смелость, чтобы ее решить. Я переговорила со Стэном, и он согласился помочь тебе. Кроме того, я попросила Галлатею, приготовить для тебя специальный бальзам, который поможет тебе в общении с кунари.       – Добрый вечер, Лара, я тебе очень благодарна за все, что ты для меня делаешь. Должна тебе признаться, что за все время, с тех пор как я присоединилась к твоему отряду, я лишь несколько дней провела спокойно. Это были дни после того, как я провела ночи наедине с тобой, только в эти дни меня переставал мучать мой недуг. Но спустя сутки все возвращалось снова. Я уже не помню, когда я последний раз спокойно спала, потому что я часто просыпаюсь ночью от нестерпимого желания. И чем дальше это длиться, тем сильнее становятся эти приступы. Я уже абсолютно на все готова, лишь бы как-то решить эту проблему. Если даже не получится совсем избавиться от нее, то хотя бы получить временную передышку, – ответила Алиса, с надеждой глядя на Эрика.       Кусланд взял Алису за руку и повел к шатру, где в этот момент расположился Стэн. Следом за ними последовала Сурана.       В тот момент, когда Эрик вместе с Алисой и Галлатеей вошли в шатер, Стэн сидел на полу, скрестив ноги и медитировал. Услышав как они вошли, кунари встал и поприветствовал Эрика.       – Шэнидан, кадан, я вижу, ты привел свою подругу, она готова к тому, что ее ждет?       – Да, Стэн, Алиса готова, – ответил Эрик.       Кусланд протянул Амелл флакон с бальзамом и сказал ей:       – Тебе это понадобится, перед сексом тебе нужно будет использовать этот бальзам для своих отверстий.       – Спасибо, тебе Лара, – с благодарностью в голосе ответила Алиса, взяв флакон из рук Эрика.       – У меня будет к тебе просьба Стэн, – обратилась Амелл к кунари.       – Я слушаю тебя, базалит-ан, – ответил Стэн.       – Я читала, что у кунари есть особая техника обучения женщин для своих борделей, где эти женщины, будучи обученными шлюхами, услаждают кунарских воинов. Так вот, я бы хотела, чтобы ты меня обучил подобным образом, поскольку это дало бы мне оправдание для себя, что я занимаюсь сексом с тобой. То есть в этом случае я бы чувствовала, что занимаюсь этим под принуждением, поэтому меня не мучала бы совесть. Я понимаю, как все это звучит, но в другом случае я рискую сойти с ума, –  закончила свою речь Алиса и смущенно отвела взгляд.       Стэн внимательно посмотрел на Амелл, потом перевел свой взгляд на Эрика. Кусланд так же взглянул на Алису и сказал:       – Я понимаю, о чем ты говоришь, Алиса. Надеюсь Стэн согласится тебя обучить? – и с надеждой посмотрел на кунари.       Стэн, обменявшись взглядом с Эриком, улыбнулся и произнес:       – Хорошо, кадан, я сделаю, это раз уж ты это просишь. Так получилось, что я, как один из командиров Бересаада владею подобной техникой обучения, хотя в основном подобным обучением занимаются представители Бен-Хазрет. Но поскольку они не всегда есть в наличии, некоторых командиров Бересаада обучали этой технике. Должен сразу предупредить, что это методика направлена на подчинение воли, что в итоге приводит к тому, что обучаемая женщина становится полностью подконтрольной своему ментору, а после  завершения обучения любой кунари, который будет знать, что эта женщина обучена, сможет с легкостью подчинить ее себе, и она станет выполнять любые его команды. Со своей стороны я обещаю, что не стану злоупотреблять своей властью над твоей подругой, но ей все же придется быть  очень осторожной при общении с другими кунари, которые смогут воспользоваться этой ее особенностью.       – Спасибо, что предупредил об этом, Стэн, – сказал Эрик и снова взглянул на Алису. – Ты все еще хочешь, чтобы Стэн тебя обучил?       – Да, Лара, я предпочту рискнуть, поскольку иначе я могу повредиться умом или наложу на себя руки, – с видимым сожалением ответила Амелл.       – Хорошо. Тогда, думаю, стоит начать, – сказал Эрик и снова взглянул на Стэна.       Кунари вновь взглянул на Алису и властно произнес:       – Приступим! Басра, ты должна снять одежду и встать передо мной на колени.       Амелл быстро разделась и встала на колени перед Стэном.       После чего кунари зашел ей за спину и быстро связал ей руки.       – Для начала обучения, всем обучаемым давали выпить специальной настойки, позволявшей легче осуществлять процесс подчинения воли. Но поскольку этой настойки у меня нет, будем использовать вино, – произнес Стэн.       Взяв флягу с вином, он разжал пальцами рот Алисы и начал вливать в нее вино до тех пор, пока Амелл не повело, и струйки не проглоченной жидкости, не потекли по ее подбородку вниз на ее грудь. Затем Стэн грубо взял Алису за волосы и нагнул к полу, так чтобы она касалась лицом его ног.       – Поцелуй ноги своему господину, басра! – приказал кунари.       Алиса безропотно начала целовать ноги Стэну.       – Басра, ты обещаешь безропотно мне повиноваться и выполнять мои все мои приказы? – вновь обратился Стэн к Алисе.       – Да, господин, – испугано ответила Алиса.       – Кадан у меня к тебе просьба, – обратился Стэн к Эрику, – принеси мне плеть для коня, которую использует твоя подруга.       – Хорошо, Стэн я сейчас принесу ее тебе, – ответил Кусланд и быстро вышел из шатра.       В отсутствии Эрика кунари разделся, после чего все так же грубо взял Алису за волосы и вновь поставил на колени.       – Запомни, басра, – снова обратился Стэн к Амелл, – с этого дня ты моя шлюха. Ты будешь делать все, что я тебе скажу. Ты будешь во всем мне повиноваться. Если я буду наказывать тебя, ты будешь меня благодарить за это. Ты меня поняла?       – Да, господин, – дрожащим голосом ответила Алиса.

***

      Все это время Галлатея с любопытством наблюдала за происходящим. Нельзя сказать, что ей было жалко свою подругу, ведь Амелл добровольно по своей воле согласилась сюда прийти и сама попросила, чтобы ее из нее сделали шлюху. Поэтому глядя как кунари обращается с Алисой, Сурана улыбалась. Все это представление ее откровенно забавляло.

***

      Вскоре Эрик вернулся в шатер, держа в руках плетку Амелл. Подойдя к Стэну, он протянул плеть ему. Кунари взял плеть из рук  Кусланда и поблагодарил его за расторопность. Затем он развернулся к Алисе и, зайдя ей за спину, с силой шлепнул плетью по ее ягодицам. От нанесенного удара Амелл взвизгнула от боли, и, упав лицом на пол, стала извиваться на нем, издавая при этом стоны.

***

      – О, Создатель! – невольно воскликнул Эрик и, опустившись на колени, закрыв лицо руками.       Галлатея подошла к Кусланду, и, обняв его за плечи, сказала ему на ухо:       – Не переживай за Алису Лара, ведь она сама этого хотела. Никто ведь не говорил, что все будет приятно для нее. Хотя я уверена она и сама об этом прекрасно знала. Если тебе неприятно на это смотреть, может быть тебе стоит уйти отсюда?       – Нет, я должна остаться, чтобы поддержать ее морально, я не брошу ее одну, – всхлипнув, ответил Эрик.

***

      Тем временем Стэн продолжал наносить удары плеткой по обнаженному телу Амелл, обрабатывая ее зад и спину. Под градом ударов Алиса извивалась на полу и кричала от боли.       Наконец, кунари закончил экзекуцию и сказал:       – Я не слышу твоих слов благодарности шлюха.       – Благодарю вас господин, – дрожащим голосом ответила Алиса.

***

      В этот момент Кусланд сорвался с места и, схватив оставленный Алисой флакон, открыл его и принялся мягко и нежно наносить бальзам на анус и киску Алисы.       Стэн не стал останавливать Кусланда, однако сказал ему:       – Тебе не стоило об этом беспокоиться, кадан, я бы все сделал сам.       – Я понимаю, но я очень за нее переживаю, – ответил Эрик.       – В таком случае, тебе стоит воздержаться от присутствия во время ее обучения, поскольку это, очевидно, слишком тяжело для тебя, – сказал ему на это кунари.       – Но я не могу ее просто бросить! – воскликнул Эрик.       – Кадан, ты мне доверяешь? – спросил Кусланда Стэн.       – Да, конечно, – не задумываясь, ответил Эрик.       – Тогда положись на меня, если ты хочешь, чтобы я правильно обучил твою подругу и помог ей в ее проблеме, то тогда не мешай мне и доверься, как это сделала она.       – Хорошо, Стэн, я тебя поняла, – ответил Эрик.       Закончив разговор с Кусландом, Стэн развернулся к Амелл и, снова грубо схватив ее за волосы, поставил ее раком. После чего жестко вошел в ее лоно, и, упершись своей ногой о ее голову, начал ее жестко иметь.       – Поскольку мы немного отвлеклись, – продолжая иметь Алису, проговорил Стэн, – я хочу тебе напомнить, басра, что ты моя шлюха. Мой инструмент, моя кукла, с которой я могу поступать, как я этого захочу. Ты признаешь мою власть над собой?       – Да, мой господин, – простонала Алиса от боли и наслаждения, – я принадлежу вам.       Стэн продолжил трахать Амелл в ее киску еще какое-то время, доведя ее до состояния полного изнеможения, затем вытащил свой член из нее и произнес:       – А теперь шлюха, живо начала сосать мой член! – и сказав это, кунари рывком дернув Алису за волосы поставил ее на колени. Амелл тут же жадно разинув рот, принялась с наслаждением сосать член Стэна, полируя его ствол губами и облизывая язычком. Но кунари бесцеремонно запрокинул ее голову назад и вставил свой член ей в глотку на всю его длину, что немедленно вызвало у нее слезы из глаз, а из ее носа потекли сопли. Заставив Амелл таким образом некоторое время сосать свой член, кунари в определенный момент вытащил его, не дав ей задохнуться. Жадно хватая воздух ртом, Алиса судорожно перевела дыхание. Из ее рта вытекали слюни, стекая по подбородку на грудь.       В этот момент Стэн снова шлепнул плеткой Алису по заднице и спросил ее:       – Ну как шлюха, тебе нравится то,  как я с тобой обращаюсь?       – Да, мой господин, я вам очень благодарна, – со стоном ответила Амелл.       – Ты хорошая шлюха, быстро учишься, – сказал Стэн, и снова поставив Алису раком, вставил на этот раз член в ее зад. И быстрыми резкими движениями принялся долбить ее задницу, заставляя Амелл стонать от боли и наслаждения. При этом время от времени кунари прерывался, нанося удары плетью по спине и заднице Алисы. Таким образом, чередуя побои плетью и секс, кунари все сильнее расшатывал волю Алисы, заставляя ее становиться все более покорной ему. При этом он не забывал регулярно напоминать ей, что она его шлюха. И поэтому должна безропотно повиноваться ему.

***

      Не дожидаясь окончания развития событий, Эрик, не выдержав накала эмоций, решил уйти. А следом за ним ушла и Галлатея, которая вдоволь насмотрелась на унижение своей подруги и решила, что с нее хватит на сегодня. Сурана, несмотря на то, что с Алисой ее связывали, можно сказать, в какой-то степени дружеские отношения, тем не менее получила удовольствие от увиденного. И все потому, что ее, безусловно, раздражал напыщенный фанатизм Амелл с ее самовозвеличиванием на тему ее избранности пресвятой Андрасте. Уж кто, как ни Галлатея, знал истинную подоплеку так называемой избранности Алисы, а потому откровенное чванство подруги, ставшей таковой лишь по причине метки богини, не могло не сказаться на их отношениях. И теперь видя, как горделивая прислужница церкви превращается в подстилку кунари, Сурана откровенно злорадствовала: «Вот теперь шем, ты будешь занимать то место, которое ты на самом деле заслуживаешь», – думала Сурана об Алисе, – «будешь простой шлюхой у ног кунарского воина».       При этом Галлатея изо всех сил старалась придать своему лицу нейтральное выражение, чтобы ничем не выдать себя в присутствии Эрика. Ей ужасно не хотелось, чтобы он подумал о ней плохо и изменил свое отношение к ней.       Все время с тех пор как она покинула цитадель Кинлох, Сурана медленно и верно выстраивала свои отношения с Кусландом, стараясь максимально расположить его к себе, чтобы он во всем доверял ей и не сомневался в ее поступках и решениях. И хотя его теперешнее поведение не входило в ее планы, но совершенно случайно Эрик полностью передал свою волю под ее контроль, что делало его необычайно уязвимым и чувствительным к любым поворотам событий. И поэтому риск, что любое ее неосторожное действие заставит его сорваться, крайне возрос. Понимая это, Галлатея стала проявлять особенную осторожность при общении с Эриком.

***

      Проводив Кусланда в его шатер, Галлатея ласково спросила его:       – Ну что, моя малышка, с кем ты сегодня хочешь провести ночь? Мне позвать для тебя Роланда с Карвером?       Эрик надув свои губки, капризным голосом ответил:       – Нет, у меня совсем нет для этого сегодня настроения. У меня нет сегодня повода радоваться, когда я знаю, как страдает сейчас Алиса.       – Но послушай меня, Лара, ты же сама знаешь, что Алиса на все согласилась добровольно, ты сама во всем этом участвовала и понимаешь, что это так и должно было произойти, – возразила Кусланду Сурана.       – Вовсе нет! – воскликнул Эрик. – Я просто тупая шлюха, я расслабилась и выбрала самый простой вариант, я не должна была плыть по течению. Мне надо было подумать о последствиях моего решения, но я не стала этого делать, потому что я – тупая сука. Это меня нужно было высечь плеткой и жестко выебать, потому что я совсем отупела от своей похоти. Я во всем виновата. Я тупая сука! – и Эрик разревелся, упав на постель, все его тело сотрясали конвульсии. – Я себя ненавижу, – в отчаянии выл Кусланд.       На мгновение Сурана совершенно растерялась, она не могла даже подумать, что все может принять такой оборот. Но, быстро взяв себя в руки, она принялась утешать Эрика.       – Да’лен, милая моя, ну что ты такое говоришь, – ласково произнесла Сурана, – ты совершенно ни в чем не виновата. Я прошу тебя, эмма лат, успокойся. Солнышко мое, я тебя люблю, не плачь, пожалуйста. Все будет хорошо, вот увидишь.       Видя, что Эрик продолжает реветь, Сурана раздела его, а затем уложила в постель. Скинув свою тунику, она прижалась к телу Кусланда и, целуя его губы, ласково зашептала:       – Эмма лат, сестренка, милая моя крошка, ты мое сокровище, ты же знаешь, что я живу только ради тебя, я все для тебя сделаю. Завтра мы вместе сходим к Винн, и я попрошу ее залечить следы от плети на спине и заднице Алисы, она снова будет как новая, я тебе обещая. Только прошу тебя, больше не плачь.       Кусланд поднял на Сурану красные от слез глаза и дрожащим жалобным голосом переспросил ее:       – Ты обещаешь мне помочь Алисе?       – Ну конечно же, обещаю, милая. Она ведь моя подруга, и я должна о ней заботиться, – стараясь говорить как можно убедительнее, ответила Галлатея.       «О, богиня, прости меня. Я понимаю, что ты меня так наказываешь за мое самомнение и гордыню. Прошу тебя, дай мне выполнить мою миссию», – мысленно взмолилась Сурана.       Продолжая нежно обнимать Кусланда и ласково гладить его по голове, она напряжённо думала о том, чтобы поскорее встретится с братом. Все ее надежды теперь были связаны с ним.

***

      Спустя какое-то время в шатер к Эрику заглянула Иона. Увидев, что Кусланд лежит в обнимку с Сураной, она подошла к ней и тихо спросила:       – Леталлан, скажи, пожалуйста, Лара сегодня будет спать с тобой?       – Да, и ты можешь присоединиться к нам, – так же шёпотом ответила Галлатея. Табрис быстро разделась и легла рядом с Эриком, обняв его как обычно со спины. Эрик, почувствовав присутствие Ионы, обернулся к ней и, не открывая глаза тихо сказал:       – Как я рада, что ты пришла ко мне, Иона, мне было без тебя холодно.       – Да, моя малышка, именно поэтому я и пришла к тебе, чтобы согреть, – ласково прошептала Табрис, крепче прижимаясь к Эрику всем своим телом, стараясь согреть его.

***

      А в это время Стэн продолжал попеременно трахать Алису в ее вагину и анус, в перерывах заставляя сосать свой член. Наконец, Амелл не выдержала и без чувств рухнула к его ногам полностью обессиленная. После чего кунари развязал ей руки, уложив рядом с собой на постель.

***

      Рано утром Алиса проснулась. Открыв глаза, она не сразу поняла, где находится, но затем она вспомнила события прошедшей ночи и вспыхнула от стыда и запоздалого раскаяния. «О, Создатель, что я наделала!» – подумала Амелл. – «Теперь я кунарская шлюха, мне теперь от этого никогда не отмыться».       Но уже в следующее мгновение она внезапно поняла, что чувствует себя на удивление прекрасно. Если не считать боли от вчерашних ударов плетью, она ощущала себя великолепно. Ее голова полностью прояснилась, похоть оставила ее в покое, и ее лоно больше не текло, как это было раньше с утра. Кроме того, она превосходно выспалась и отдохнула. «Возможно, все не так уж и плохо», – мелькнула мысль в ее голове.       Слегка пошевелившись, Алиса поняла еще одну вещь, член кунари по-прежнему был внутри ее лона и, ощущая его, она испытывала чувство приятного томления. Ей совсем не хотелось, чтобы он выходил из нее. Осознав это, Амелл снова почувствовала укол стыда. «Похоже, я все-таки настоящая шлюха, раз я с таким упоением ощущаю член кунари в себе. Я хочу быть с ним здесь и сейчас, мне так стыдно, но я ничего не могу с собой поделать, потому что мне очень приятно чувствовать его в себе».       – Кажется, ты уже проснулась, моя шлюха? – внезапно услышала Алиса голос Стэна.       Кунари вытащил член из ее киски и присел на ложе.       – Тебе пора размять свой рот, – произнес Стэн, и грубо взяв Алису за волосы, насадил ее на свой пенис.       В этот момент все мысли Амелл куда-то улетучились и она совершенно неожиданно для себя начала с жадностью и страстью сосать член кунари, причмокивая от удовольствия.       Внезапно Стэн прервал процесс минета и произнес:       – Ладно, шлюха, на сегодня достаточно, приходи снова, когда почувствуешь, что нуждаешься во мне.       И снова Алиса совершенно неосознанно для себя встала перед кунари на колени и сказала:       – Спасибо, мой господин, вы были очень добры ко мне.       После чего она собрала свои вещи и начала одеваться. Перед уходом она прихватила флакон с бальзамом и свою плеть. В этот момент Стэн снова заговорил с ней.       – Когда в следующий раз придешь ко мне, не забудь прихватить свою плетку с собой, она снова понадобится. С ее помощью ты научишься любить боль и подчинению моей воле.       – Да, мой господин, – машинально ответила Алиса и вышла из шатра.

***

      Амелл направилась к ручью, ей хотелось окунуться в холодную воду, чтобы смыть с себя последствия прошедшей ночи: сперму, грязь и пот. Дойдя до ручья, Алиса снова сняла одежду и окунулась в прохладную воду. Холодная вода мгновенно взбодрила ее и, хотя боль от ударов плетью все еще беспокоила ее, ей стало намного легче. Одевшись, она вернулась в лагерь и присела у очага, согреваясь после купания.       Лелиана, готовившая в этот момент завтрак с любопытством взглянула на Алису и сказала:       – Доброе утро, милая. Что с тобой случилось? Ты что-то сегодня рано встала.       – Доброе утро, Лели, – зевая, ответила Алиса, – я тебе потом как-нибудь расскажу.       Лелиана подошла к Алисе и тронула ее за плечо, в результате чего та невольно вскрикнула.       – Ой, что случилось, Алиса?! – испуганно воскликнула Лелиана, с удивлением глядя на Амелл. – Кажется у тебя что-то с плечом, позволь мне взглянуть.       – Лучше не надо, – попыталась возразить Алиса.       Но в этот момент Лелиана уже зашла ей за спину и, приспустив тунику Алисы, издала новый испуганный крик:       – Пресвятая Андрасте! Что произошло? Откуда у тебя эти следы на спине? Кто это с тобой сделал?       На лице Лелианы отразились чувства глубокого потрясения и одновременно сострадания. Заламывая руки, она с горечью в голосе произнесла:       – Мне тебя так жаль, милая. Это просто ужасно. Пожалуйста, расскажи мне, что с тобой произошло?       – Я право даже не знаю, стоит ли мне сваливать все это на тебя, – с сомнением в голосе ответила Амелл.       – Алиса, ну что ты такое говоришь, мы же подруги, я ведь люблю тебя, – возразила ей Лелиана.       – Ну, хорошо, – обреченно сказала Амелл. И после недолгой заминки все рассказала Лелиане.

***

      Выслушав рассказ Алисы, Лелиана на короткое время задумалась, но потом ответила:       – Спасибо, Алиса, что ты мне все рассказала, я тебе очень сочувствую. Я даже не представляю себе, как ты на все это решилась. Наверное, у тебя и впрямь была безвыходная ситуация, раз ты согласилась пойти на этот шаг.       В этот момент к костру подошел Эрик в сопровождении Галлатеи и Ионы. Быстро подойдя к Алисе, Кусланд упал перед ней на колени и воскликнул:       – Милая Алиса, мне так жаль за все, что произошло этой ночью! Я перед тобой очень виновата, я не должна была соглашаться на все это. Я должна была найти другой выход из создавшейся проблемы. Мне бесконечно тебя жаль, прости меня, пожалуйста.       И залившись слезами, Эрик припал к  ногам Амелл. Буквально сразу Сурана и Табрис кинулись поднимать Эрика на ноги, а Амелл лишь растерянно стояла и смотрела на него. Но спустя мгновение она уже сама опустилась рядом с ним на колени и растроганным голосом сказала:       – Лара, любимая не плачь, пожалуйста, ты ни в чем не виновата. Я все решила сама, ты наоборот мне очень помогла. Без тебя я бы просто не смогла справиться со своей проблемой.       – Но я уверена, что мог бы быть иной путь, я должна была его найти. Я была обязана решить эту проблему иначе, но я тупая шлюха, я очень перед тобой виновата, мне нужно было придумать что-то другое, – продолжал биться в истерике Кусланд.       – Успокойся Лара, прошу тебя, я тебя ни в чем не виню. Наоборот я тебе благодарна. И тебе и Стэну, вы мне очень помогли. Я чувствую себя намного лучше, – возразила Амелл.       – Ты мне позволишь хотя бы вылечить следы от плети у тебя на теле, – с надеждой в голосе произнес Эрик.       – Хорошо, Лара, если тебе это так важно, я согласна, – ответила Алиса, ласково погладив Эрика по голове.       Кусланд встал на ноги, и, вытерев рукавом слезы на лице, сказал, обратившись к Суране:       – Пойдем со мной леталлан, у меня есть дело к Винн.       И Эрик, сопровождаемый Галлатеей и Ионой, направился в шатер, где в этот момент отдыхала старшая чародейка.

***

      Когда они подошли к шатру, где спали старшие чародейки Винн и Фиона, обе они уже проснулись и о чем-то беседовали снаружи шатра. Подойдя к ним, Кусланд поприветствовал обоих, а затем обратился к Винн.       – У меня к тебе дело, – не теряя время на долгие предисловия, сказал Эрик.       – Да неужто? И что же случилось? – спросила Винн, подняв правую бровь.       – Это неважно, мне нужна твоя помощь целителя, – нетерпеливо продолжил Кусланд.       – И все же, я хочу знать, что привело тебя ко мне, – по-прежнему упираясь, возразила Винн.       Кусланд устало и с надеждой посмотрел на Сурану и та не заставила себя ждать.       – Тебя, кажется, попросили о помощи, Винн! – резко бросила ей Галлатея. – Не заставляй себя упрашивать. Сделай все по-хорошему, а не то я могу и по-плохому, – с нескрываемой угрозой в голосе проговорила Сурана, сдвинув брови на своем прекрасном лице, отчего оно внезапно приобрело очень злое выражение.       Взглянув на долийку Винн поежилась, ей внезапно стало не по себе под ее взглядом.       – Ладно, пойдемте, я все сделаю, – резко изменила свое решение Винн.       Все вместе они вернулись к костру, и Кусланд подойдя к Амелл произнес:       – У Алисы появились шрамы на теле их нужно вылечить.       Взглянув на стоявшую рядом с Алисой Лелиану, Эрик кивнул ей, и та помогла Амелл снять тунику.       Увидев следы плети на спине и ягодицах Алисы, Винн поморщилась и произнесла:       – Что это за... – но под взглядом Сураны она осеклась.       Подойдя к Алисе, Винн взмахнула своим посохом и начала лечить шрамы на теле Алисы. Под действием целительной магии следы от плетки начали быстро бледнеть, а затем и вовсе исчезать с тела Амелл. Совсем скоро на теле Алисы не осталось ни следа от ударов плетью.       Эрик провел рукой по гладкой коже Алисы и удовлетворённо вздохнул.       – По крайней мере, снаружи ты в порядке, – с облегчением в голосе сказал Кусланд.       – Я тебе очень благодарна, Лара, – с улыбкой на лице произнесла Алиса, обернувшись к Эрику. – И тебе тоже, Винн, – обернувшись к ней, сказала Амелл.       – Это все? – спросила Винн Эрика.       – На данный момент, да. Но ты ведь понимаешь, что твои услуги могут понадобиться нам в любой момент, – ответил Эрик.       – Да, конечно. Я понимаю, хотя мне бы очень не хотелось, чтобы с кем-то случилась беда, – устало согласилась Винн.

***

      Спустя некоторое время Лелиана объявила, что завтрак готов, и все приступили к утренней трапезе. А затем Хоук по своему обыкновению отдала распоряжение о сборе лагеря. Когда все вещи были собраны, они вновь тронулись в путь. И Эрик направил отряд к тому месту, где их ждал брат Галлатеи – Ариэлль.