Küünlapäev

      Че старался даже не дышать в кабинете кхуна Кимхана Тирапаньякуна. Его грудь сковывал страх нечаянно задеть и разбить что-то, что будет стоить невозможно дорого. Не хватало еще к их нынешним долгам прибавить еще один.       Еще он нервничал от неизвестности. Про самого младшего из братьев сильнейшего клана мафии в Бангкоке ходило множество слухов, но все они всегда произносились шепотом. Несмотря на то, что внешне он был похож на сказочного принца, Кимхан слыл безжалостным и хладнокровным убийцей. Мог, к примеру, расстрелять целую банду за несоблюдение условий проживания. Или подраться одновременно с пятью противниками! Но что самое жуткое — он всегда был в курсе всего. Казалось, что нет такой информации, которую бы через пять минут после ее рождения не знал Кимхан. И если спросить у Порче, почему тогда он подумал и выбрал именно этого мужчину в момент создания своего плана… Он бы не ответил. Потому что, что честного ответа сейчас нет. Да, может, в прошлом Че и восхищался певцом Виком. Но с момента как стало известно, что за этим псевдонимом скрывается Кимхан Тирапаньякун, восхищение перетекло в осторожное удовольствие любоваться этим хищником на расстоянии.       А потом и вообще не стало ни времени, ни возможности любоваться.       То, что мир катился в яму, стало ясно за последние несколько лет. Пандемия, мировой кризис, нагнетание обстановки на границах разных стран… Появление первых «особенных» больных уже даже никого не удивило. Разве что все ждали зомби-вирус. А получили вирус агрессии.       Да, пандемия что-то поменяла в механизме, отвечающем за сдерживание эмоций. Какие-то гормоны снизились, какой-то процесс в мозгу перестал работать правильно. И в результате, человек мог начать внезапно бросаться на окружающих в припадке дикой ярости. Сводки убийств, убийств с особой жестокостью, каннибализма, изнасилований, ограблений и прочих ужасов возросли так, что ведущие новостей стали говорить о менее криминальной обстановке за неделю, а не о конкретных преступлениях вообще. Теперь таким было не удивить.       Города поделились на дикие районы и на районы под так называемым присмотром. Как ни странно, но организованная преступность гораздо эффективнее справлялась с беспорядками и агрессией, чем те же копы или наемники. Возможно, сказывался опыт. Или пословица, что свое стадо волк не трогает. И спустя небольшое количество времени узаконились два решения обезопасить свою жизнь на территориях Мафии.       Первое — подписать контракт и потерять свободу. Отныне ты принадлежал владельцу, считаясь активом. Разумеется, чем ты ценнее как специалист, чем у тебя навыков выделится больше — тем ты более ценный и дорогой актив.       Еженедельно проводился аукцион, на котором выставлялись как одиночные, так и пакеты контрактов: рабочие, сфера обслуживания, наемники, учёные и… эскорт. Последние встречались редко — не потому что все внезапно сделались праведными. Просто контракты с интимными пунктами проходили отдельным способом осуществления сделок и жестко контролировались самым влиятельным кланом в городе.       Второй способ проживания — свободный доступ. Платишь за безопасность больше, пайков на еду получаешь меньше, работу найти очень сложно, да тяжелее она в разы той, что по контракту. Но и на такие условия безопасности шли многие. Потому что все слышали обещание того, что только в специально отведенных территориях их защитят. Обеспечат работой и медициной. И люди верили.       Надежда по своей натуре была безжалостной сукой на самом деле. Не так ли?

***

      Раздавшиеся шаги заставили Порче нервно подняться с дивана и поправить манжеты рубашки. Дверь открылась и вошло несколько человек. Первое, на что Че обратил внимание, вошедшие люди явно были телохранителями. Их костюмы, под которыми угадывалось оружие, выглядели как что-то, что может выдержать пулю. И взгляды — острые и буквально декламирующие вслух «только пошевелись и пожалеешь».       Че заставил себя перевести взгляд сперва на пол, а потом на последнего, кто вошел в комнату. И замер, столкнувшись с непроницаемым взглядом Кимхана. Опасность. Опасность. Опасность.       В голове тревожно загудели мысли вперемешку со всем, что он когда-либо читал или находил в сети про Вика. Глянец на фотографиях отличался от модели вживую, да и время дало о себе знать — из томного объекта влажных фантазий всех подростков независимо от пола, Вик превратился в убийственного по красоте, молодого мужчину. Острые линии скул, темные глаза, уверенный разворот плеч, властная поза возле окна… Че сглотнул, внезапно осознав, что он буквально пялился и с усилием отвел взгляд.       Не нужно смотреть хищникам в глаза. Так, кажется, говорили в программе про хищников в эпоху телевидения. — Оставьте нас, — голос прозвучал негромко, но по спине пробирал холодок. Охрана не слишком была довольна этому приказу, и иррационально Че позволял себе ровно одну минуту помечтать, что это потому что он выглядел угрожающе, чтобы оставить его с божественным Виком наедине. Но потом реальность приходила с осознанием, что это просто из-за того, что такой приказ — это нарушение протокола.       Минуточку… он назвал Вика божественным? Так, надо срочно взять себя в руки. И для начала перестать называть его Виком. Теперь это кхун Кимхан Тирапаньякун. Тот, кто владеет индустрией развлечений в их городе. — Итак, Порче Пичай Киттисавад, — голос Кима ровный, спокойный. Мелодичный. — Двадцать лет, рабочий на фабрике моей семьи. Бросил музыкальный институт после первого курса два года назад. Есть брат. Находится в отчаянном положении из-за долга по выплатам ссуды и наступающего срока оплаты за проживание на нашей территории. Приводов в полицию нет. Хм. Совсем никаких. Что, даже дорогу всегда переходил в специально отведенном для пешеходов месте? — Возле дома в пятидесяти метрах переход. И остановка. И возле института остановка совсем рядом, — Порче не знает хорошо это или плохо, что он настолько законопослушен. Вдруг это оттолкнет от него члена мафии?       В тишине комнаты раздается негромкое хмыканье. Че считал это положительным знаком. Он даже рискнул посмотреть на Кимхана целых десять секунд, прежде чем снова отвести глаза. — И ты согласен подписать контракт на выполнение любых капризов сроком на месяц в обмен на финансовую помощь.       Голос внезапно оказался слишком близко. Че от неожиданности издал странный звук и отшатнулся в сторону. И нет, спасибо, он не пищал — хвала Будде за такие милости. Но звук был очень похож.       Выражение лица Вика поменялось на нечто, что можно было бы назвать позабавленным. Ну, повеселить члена самой могущественной мафиозной семьи в Бангкоке это же добавляет ему очки, не так ли? А еще Порче старался не думать о том, что от Кимхана пахнет кексами. Шоколадными. — В резюме не указано, что ты не внимательный. Легко отвлекаешься? — идеальная бровь поднимается в вопросе и Че спешит с ответом — Вовсе нет. Я очень внимательный по мнению моих знакомых. Просто обстановка вокруг… — он подбирает слова — …очень непривычная. Я просто нервничаю. Простите, кхун.       Кимхан снова изменил выражение лица, и Че почувствовал, как в животе расползался холод. Он же не совершил ошибку, не так ли? — В целом, я готов рассмотреть твою кандидатуру, — равнодушие тона заставляет холод усилиться. — Я возражаю только против срока. Думаю, мы остановимся для начала на полугодовом контракте. И ты ответишь на последние несколько вопросов.       Тонкие пальцы перелистнули страницу. Порче понял, что возражения сейчас точно не принимаются и прикусил губу. Полгода… Хорошо, нужно просто дышать, Порче. Ты справишься. — Медицинский осмотр ты проходил еще в институте, с тех пор сведений о здоровье нет. Ты боишься врачей? — Нет, просто я не болел с тех пор. У меня хорошее здоровье, — Порче мог еще добавить, что врачи нынче дорогое удовольствие. Но решил промолчать. — Что тебе совершенно точно не понравится делать? Что вызывает у тебя отторжение?       Порче сглатывает. — Убийства. И оргии. Кимхан поднимает бровь вопросительно и Порче спешит пояснить: — Я слышал о некоторых контрактах, кхун. Думаю, что я не смогу никогда…       В комнате раздается негромкий смешок. Необидный, но почему-то Порче хочется надуться за то, что над ним посмеиваются. — Прости, но убийство тебе точно я бы никогда не поручил. Хотя твоя внешность и милая, но этого явно недостаточно для отвлечения внимания в наших кругах. И что касается оргии — можешь быть спокоен. Я никогда и ни с кем не делюсь своим.       Хорошо… Так. Его назвали милым. Его оскорбили (наверное?) тем, что он слишком безобидно выглядит. И Кимхан собственник. Почему мышцы живота поджались при этой фразе? Стоит ли задуматься? Нет! — Ты был хоть раз женщиной? — Простите?       Че моргнул. И еще раз. Он подумал, что не расслышал вопрос, но темные глаза смотрели прямо на него, и он покачал головой. — Нет, я… не был. Нет. — Даже поцелуй? А с мужчиной? Парнем? — Кимхан поднял глаза и цепкий взгляд будто крючьями впился в него. Че уверен, что по нему прекрасно видно и возмущение вопросом. И нежелание отвечать. Но кто из них двоих тут может выбирать? — Нет, кхун. На все вопросы ответ нет, — Че сглотнул. — Твой брат знает, где ты? — а на этот вопрос очень прост ответ. — Нет, кхун Кимхан. Я сказал только другу, — Че вдруг запоздало понял, что не сказать никому, что он идет в логово льва соглашаться на контракт, который буквально может оставить его без внутренних органов, было весьма… неумно. И поэтому он солгал, снова расправляя манжеты в нервном порыве.       Кимхан кивнул. И с негромким стуком захлопывает папку. — Тогда тебе не стоит бояться, не так ли, Порче? — он отошёл к столу и начал постукивать по столешнице, барабаня смутно узнаваемый мотив — Ты внимательный, серьезный юноша, заботящийся о своей безопасности. Который пришел за определенным решением определенных проблем своей семьи. Все достаточно просто, не так ли? — Да, кхун Кимхан, — Порчей кивнул. — Тогда, раздевайся.

***

      Порче знал, что в конечном итоге все придет к этому. За ним ничего не было, навыки игры на гитаре сейчас стоили целых ничего. Порче даже был немного благодарен. Он не выдержал бы, например, пристрастия к долгим сеансам боли от кхуна Вегаса. Или убийственной безжалостности кхуна Кинна. Так что секс — это то, что он может пережить. И даже, выиграть немного для себя. — Прежде всего… — Че откашлялся и продолжил.— Прежде всего я хочу быть уверен, что счета будут оплачены. Может быть, вы согласитесь на небольшой аванс?       Молчание заставило Порче нервничать. Он думал, не перегнул ли он с требованиями? Или тоном? Или с недоверием? — Справедливо, — наконец отмер стоящий перед ним мужчина, после чего достал телефон и быстро набрал сообщение. — Но справедливым будет и обратная просьба, не так ли? Аванс от тебя, Порчай. — Аванс какого рода вы желаете, кхун Кимхан? — Че был вежливым. В конце концов, от этого человека зависело наступит ли для них с Порше завтра. — Ничего особенного. Сними с себя все до пояса.       Голос Кимхана — сталь, затянутая в бархат. Приказ, звучащий как просьба, но который невозможно проигнорировать. Ничего особенного. Не так ли?       Че расстегнул манжеты, потом потянулся к пуговицам рубашки. Ладони были холодными от нервов, и пальцы плохо слушались. Наверное, он слишком долго возился, но замечаний ему не сделали. Кимхан терпеливо ждал, практически не двигаясь, рассматривая Порче. Он напоминал хищника, поджидающего несчастную антилопу у водопоя.       Порче снял с себя рубашку, вытягивая подол футболки из-за пояса и снимая ее. Кожу холодила прохлада комнаты, и он съежился.       Че понимал, что он не эталон красоты. Он весь будто из острых углов — плечи, ключицы, локти. Намеки на мышцы — работа на фабрике давала достаточную нагрузку телу, чтобы он мог не чувствовать смущение раздевшись. Смущаться тут глупо — до утра его скорее всего трахнут. Так что стоит привыкнуть… — Красивый, — негромкий голос Кимхана снова раздался близко, и снова Че не заметил, как тот подошел. Ладонь коснулась ссадины на руке. — Это от чего? — Неудачно побрился, — Порче шутит в стиле своего брата и неожиданно заметил в глазах Кихана чистое изумление. Как будто никто и никогда не смел просто пошутить рядом с ним.       Был бы тут Порше… — Прости? Ты бреешь руки?       Порче не выдержал и рассмеялся. Это скорее всего нервное, но он ничего не мог с собой поделать. Плечи вздрогнули, когда он прикусил губу и попытался успокоиться. Это просто смех. Нервы.       Черт.       Внезапно его обняли, пряча внутри кольца рук. Его лоб уткнулся в грудь. А спину медленно поглаживала горячая ладонь.       Это так неожиданно, что Порче перестал смеяться и замер. Он не понимал, что делать дальше? — Тебе нужно перестать сейчас думать и доверить мне все, Порче, — Кимхан произнёс спокойным голосом. — Я выиграл твой контракт на аукционе, и я заплатил за него достаточно много, чтобы ценить тебя и беречь. Ты понимаешь?       Порче кивнул, но из-за прижатого к груди лба это вышло скорее, как будто он боднул человека. Так что он поспешил озвучить вслух. — Да, я понимаю, кхун Кимхан. Больше такое не повторится.       Кимхан выпустил его из рук и положил ладонь на шею, направляя: — Зови меня Ким. И хорошо, идем.