Отмороженная журналистка

Дима спал у себя дома. Казалось, что никто не помешает ему досматривать сон про вторжение инопланетной расы людей-огурцов, но тут в дверь постучали с такой силой, как будто хотели её выбить. Одного любителя выбивать двери Дима знал в лицо, но все же не подумал, что тот может вломиться к нему в час ночи. Дима проперся к двери, и как-то даже не задумавшись о целях чьего-то ночного визита, открыл её. Вот кого он точно не ожидал увидеть. — Юля? Она выглядела не как обычно. Растрёпанная, запыхавшаяся, и до чёртиков напуганная. Не то чтобы они часто общались, но Дима точно знал, что Пчелкина в обычном состоянии так не выглядит. Дима заметил у нее на щеке кровоподтёк, и окончательно пришел в себя. Ночь. Кровь. Юля. — Что с тобой произошло, ты как? Живая? — Все потом. Закрой срочно эту чёртову дверь на все 8 замков. Скорее. Дима не задавал вопросов. Не тот момент. Если он сейчас начнет выпытывать у Юли информацию, им обоим кранты, он это чувствовал. Когда замок защёлкнулся, журналистка тяжело дыша сползла по стене и запрокинула голову назад. Только тогда Дима заметил, что кроме пореза на щеке, Пчелкина была вся в ссадинах, на ногах красовались синяки, а по рубашке была размазана кровь. — Это… где, откуда… Юль… Она молчала. Дима посадил ее на диван, и принялся искать аптечку. — Каменный, прислал своих людей. Ему не очень понравилось мое расследование. Она усмехнулась, и тут же поморщилась от боли. Выглядела она, мягко говоря, хреново. — Ну там знаешь, взятки и все такое. Они хотели, чтобы я сказала, что ради просмотров все выдумала, и больше не совала свой нос куда не надо. А вот хрен им. Люди должны знать правду. Переубеждать её было бесполезно. Она в лепешку разобьётся, но докажет всем, что она права. Дима это уже усвоил. — Отмудохали так они? — Ага. Вот же подонки ручные. Так они ж ещё, скорее всего, в кустах где нибудь сидят, и ждут, пока я выйду. Вот же блин. Теперь рядом с его квартирой какие-то обмудки караулят журналистку. Ни войти, ни выйти. Прекрасно. Дима достал телефон и начал кого-то наберать. — Эй, ты только ментам, кхм, в полицию не звони. Мне ж тогда вообще крышка. — Ты к этому самому менту домой пришла. — Это другое. — Ладно. Я Игорю наберу. Он может помочь. Дима выискал его номер и принялся терпеливо ждать ответа. — Алло. — Игорь, привет, я правда не хотел тебе звонить, но тут вообще никак без тебя. — Дима. Какого хрена тебе надо в два ночи? Кошмар приснился? — Игорь, ты правда сейчас нужен. Вопрос жизни и смерти. — Два ночи. — Я понимаю, но тут Юля… — Поздравляю. — Да ты можешь послушать или нет. Ее побили. Сильно. И те, кто это сделал, сейчас, сидят наверняка у меня под дверью. Гром мать твою. Ей хана, а заодно и мне. Пожалуйста. — Чтоб тебя, ладно, адрес говори. В дверь снова постучали ещё сильнее чем в первый раз. Игорь — подумал Дима. Но на всякий случай спросил. — Открывай уже. Заспанный Игорь стоял на пороге. Он молча зашёл, и Дима принялся восстанавливать первоначальное положение замков. — Хера тебя помотало, это кто так? — Да так, не очень приятные люди. Общий язык не нашли. Юля с пакетом пельменей у лица ещё умудрялась шутить. Иногда, Диме казалось, что Гром с Пчелкиной прямо-таки родственные души. Самоубийцы с обостренным чувством справедливости, постоянно нарывающиеся на неприятности. — Да очередной мудак, думающий что побоями и деньгами можно решить все. Правда глаза колет. — Ты же прекрасно знаешь, что они от тебя не отстанут. Дим, и что ты с ней делать предлагаешь? — Ей сейчас нельзя одной быть, пока с этими не разберемся. Предлагаю подселить её к тебе. По лицу Игоря было понятно, что идея ему не очень понравилась. — А схера ли ко мне. Почему не к тебе? — Ну… Ты сможешь её защитить. — Не аргумент. — Почему, вполне аргумент. — Пусть у тебя живёт, перекладываю свою задачу по охране отмороженой журналистки на твои крепкие плечи. — Сам то не меньше отмороженый.- Юля была явно не рада присвоеному ей прилагательному. — Слушай, ты тут не возникай. Мы тут твою жопу спасаем, а ты ещё претензии предъявляешь. — Моя жопа в вашей охране не нуждается. — Так нахер ты тут сидишь? — Резонно. Повисло неловкое молчание. Никто не знал, что делать дальше. Юля с пельменями выглядела не сильно жизнеутверждающе, Игорь ходил по комнате, а Дима сидел в кресле, покачиваясь вперед-назад. — Не шабуршись, раздражаешь. — Игорь… Ладно, что дальше то? — А дальше, горе-расследовательница остаётся у тебя, а я иду домой. Спать. Дима тяжело вздохнул, но принял это решение. В конце концов майор и Пчелкина друг друга поубивают, если будут находиться вместе дольше двух дней. Юля останется у него.