Вилкой в глаз или в карты раз?

Вчера Максим и Даниэль ушли с пар, можно даже сказать съебались. Макс отпросился у препода, сказав, что Дэн совсем разболелся, и сам домой не дойдет. Старик даже не поднял глаз на тех двух, просто махнул рукой и продолжил читать учебник. Горский предпочел остаться у друга, было слишком лень подниматься с кровати. Да и для него это уже обыденность. Смугляш часто ночевал вне дома, ведь его мать соизваливала посетить свою же квартиру раз в несколько месяцев, — лишь отправляла сыну деньги, оплачивала счета и опять уходила в неизвестность. Ребята спали на разных кроватях — брюнет остался на диване, а блондин заперся в своей комнате. Неловкость пробирала Дэна до костей. ≪Макс был самым натуральным натуралом среди моих кентов. И тут вскрылся. Гомосек ебучий…≫ — Даниэль смотрел в потолок и размышлял об этой ситуации. В голове промелькала крылатая фраза ≪Один раз — не пидорас≫, и это привносило небольшое спокойствие в его беспокойную душу. ≪Ну я же не гей? Он-то может и да, у него и девушки ни разу не было… У меня тоже, но мне хотя-бы парни не нравятся. Этот заднеприводный на меня плохо влияет, правильно бабуля говорила, не дружи с этим мальчиком…≫. В квартире Макса было настолько тихо, что звенящая тишина резала уши. Хотелось повертеться, послушать музыку, позалипать в мобильнике, но парня будто сковало. Через силу Горский присел на диване и приблизился к краю. ≪Сука, отрастил шпагу, теперь очко болит. Сам меня лечить будет, уебок белобрысый…≫ — Дэн на цыпочках прошел к комнате Максима. В отличие от друга, блондин никогда не вешал на дверь какие-то знаки, в каюте всегда царил порядок, лишь на стене пылился плакат какой-то метал группы. Но сейчас дверь была закрыта, лишь из небольшой щели между ней и полом просачивался теплый свет. Дэн прильнул к щели, лежа на холодном ламинате. Через нее было невозможно что-либо разглядеть, лишь ножки кровати, ножки шкафа, ножки стула, и чьи-то ножки, быстро приближающиеся к выходу… Горский подпрыгнул, но вместо того, чтоб быстро скрыться, ударился головой об ящик с обувью и схлопотал по тыковке ботинком Макса. На шум подоспел сонный Комиссаров. Потирая заспанные глаза, он спросил хриплым басом: — Ты чё, еблан? Иди спи, не трогай берцы мои. — Да ты тут наставил своих говнодавов посреди дороги, поссать не могу нормально сходить. Убирай это дерьмо отсюда, — возмущенно прошипел Даниэль, прикрывая глаза локтем — свет лампы был направлен прямо на него и нещадно выжигал сетчатку. — Ой блять, как тяжело с тобой. Лапу давай, С тем же выражением лица смугляш подал ему руку, встал, отряхнулся, и бросив надменный взгляд на приятеля, пошел в сторону туалета. Ссать ему совершенно не хотелось, но оправдаться же надо было? Важно прошествовав к дристалищу, Даниэль закрылся и направил взгляд в синюю глубину унитаза. Он поразмышлял о важном, нажал на кнопку смыва и вернулся обратно в комнату. Разложившись на диване, он снова заснул, как будто и не проспал еще часа 4 до этого. *** — Вставай, конча подзаборная. В шарагу пора, Даниэль сквозь сон смог расслышать голос товарища, но в ответ на это он лишь наморщил лоб и перевернулся на другой бок. Макс стянул одеяло с лежачего и забрал с собой в другую комнату. Игнорировать это уже не получилось — брюнет нехотя поднялся с дивана и продрал глаза. Из соседней комнаты слышались отдельные ноты на электрогитаре. Макс совсем недавно перешел с традиционной гитары на электро, и в свободные от учебы тренировался, учил мелодии и просил у друга оценку. Сейчас Даниэлю пришлось собираться под какую-то неизвестную ему музыку. В конечном итоге он облачился в тот же свитер, джинсы а-ля ≪семеро насрали, один носит≫ и забрал волосы в хвостик. — Сегодня на домашнем? — Макс встал в проходе, сам одетый, как на парад: чистая, выглаженная рубашка, черно-серый полосатый галстук, отутюженные брюки и туфли. — А ты как на свиданку. Я хотя бы не выебываюсь, — раздражённо ответил Горский, взял рюкзак, который он не открывал со вчерашнего дня и пошел к выходу. Обулся в свои разноцветные кроссовки и вывалился из чужой квартиры. В ожидании, пока кент налюбуется собой в зеркало, Даниэль достал из кармана курилку и затянулся. А когда Максим выглянул из-за двери, пыхнул паром ему в лицо. Зажмурив глаза, блондин схватил того за руку, а потом кулаком уебал по челюсти. Слегка. Пока Дэн его материл, Макс запер жилье на ключ и уже почти спустился. — Иди нахуй, пидорасина. Больно же, — брюнет догнал его и, держась за щеку, продолжил шепелявить, — Я к тебе больше не приду, даже покурить не даешь, — Сосать свои ашкудэшки будешь с мамой на панели, а у меня в доме курение во всех его проявлениях запрещено, — У тебя ее вообще нет, так что завали ебало, — Зато я не зависим от воздуха со вкусом, Ребята неспешно шли к шараге, иногда болтали. Погода на улице была приятная, прохладный ветерок дул в лицо. Под ногами стелились золотые листья, из-под них все еще выглядывала зеленая трава. Птицы стайками летели по чистому небу. Ребят обгоняли спешащие на работу горожане в официальных костюмах с дипломатами, первоклассники с большими портфелями и такие же студенты. С меланхоличным настроем Дэн пересек порог уника, за ним и Максим. Первой парой опять стоял тот престарелый препод, так что сон продолжался. Брюнет занял место подальше, подложил сумку под голову и прикрыл глаза. Отдельные слова долетали до его ушей, ≪практика, больница, проктология≫. Ха, проктология. ≪Это типа когда в жопах ковыряются? ≫ — не самая умная улыбка появилась на лице Горского. — Слышь, Макс. Будешь на мне практиковаться? — без задней мысли спросил тот. Скучающие серые глаза сразу же переметнулись на Даниэля. Максим сухо кивнул и ответил также сухо, — Буду. ≪Че, не смешно что-ли? Как-будто не ебал меня вчера, ≫ — Дэн закатил глаза и отвернулся, уставясь в окно. Желтоглазик уже успел задремать от этого убаюкивающего голоса преподавателя, как ему на плечо приземлилась тяжелая рука. — Ты курить не хочешь? — ласковый шепот полился в его уши. От слова ≪курить≫ сонливость сразу же пропала. — Хочу. — Пошли, я тоже проветрюсь. Под шумок ребята смотались со своих мест в толчок, Даниэль вприпрыжку поскакал навстречу своим курительным мечтам, а Максим с невозмутимым видом за ним. Через мгновение оба стояли напротив окна. Горский затягивался своими ягодами и льдом, а Комиссаров что-то печатал в мобильнике. Блондин отложил телефон и с нечитаемой эмоцией (впрочем, обычной для его поведения) произнес: — А ты сильно курить любишь? — Даниэль кивнул, делая тягу из ашкудэ, — А я тоже хочу попробовать, Даниэль уже хотел протянуть другу устройство, но у Макса были немного другие способы. Он прижался к другу, наверное, около мгновения рассматривал его янтарные глаза, и пока Горский не успел обработать происходящее, поцеловал его. Свободную от курилки руку Максим сцепил со своей и вжал пальцы в маленькую ладонь возлюбленного до такой степени, что кожа под ними побелела. Даниэль оперся на окно, а другой рукой пытался отодвинуть Макса от себя, ведь тот его чуть ли не вдавил в холодное стекло — еще секунда и они втроем вылетят в кучу листьев под универом. Максим ощутил во рту сладкий ягодный вкус. Вдохнув пар в легкие, он отцепился от друга и выдохнул в сторону. Его обычно белые щеки покрылись розоватым румянцем, а дрогнувшие губы сложились в еле видимую улыбку. Хотя бы в такие моменты его возможно было отличить от белоснежной фарфоровой куклы без чувств. Его взгляд зацепился за ошеломленного Даню, и трепет сразу же пропал с его лица, превратившись в привычное безразличие. — Дерьмо твои ашкуди, — отрезал юноша и спешно свалил из туалета — на самом деле ему понравилось. За порогом его как будто бросило в озноб. Мурашки пробежали по спине и остались дрожью в руках, а щеки покраснели. Уголки рта приподнялись, в животе закрутило. Приятно закрутило. ≪Чё это щас было… Нельзя было просто ашку попросить? ≫ — Дэн так и остался в том положении, полусидя на подоконнике. Кажется, что предугадать следующее действие приятеля было непосильной задачей даже для самого опытного экстрасенса. Комиссаров слишком непредсказуем. Даниэль раскраснелся не хуже друга. Приложив ладонь к губам, он задумался. Во рту остался вкус языка Максима, а рука болела от его хватки. Но эта боль была ничем по сравнению… С этим ощущением. Сей поцелуй наверняка останется у Дэна в памяти. Такой спонтанный, одновременно романтичный и… желанный. Не зря же говорят, что запретный плод сладок? Отлипнув от окна, студент выбежал из туалета и затащил товарища обратно. Даня буквально тащил его за шкирку, как маленького котенка, который где-то провинился. Он усадил Максима на толчок, и пока тот лишь в смятении смотрел за ним, плюхнулся ему на колени. — Долго ты будешь такой хернёй заниматься? Раздражаешь меня, — Даниэль сделал затяжку из курилки и прижался к губам Максима. Рукой он быстро расстегивал пуговицы рубашки на друге, чтоб обнажить рельефные мышцы. Пальцами с ногтями, выкрашенными в черный цвет, он лапал торс Комиссарова, пока сам изучал его рот языком. Уже на последнем вздохе Даня отдалился от него. На лице смугляша виднелось изнывающее негодование, — Сука, ты такой долбоеб. А сам говорил, что со мной тяжело. Макс выпустил пар и хрипловато засмеялся. Дэн был готов сойти с ума от этой улыбки — он что, издевается? — Это я долбоеб? Ты уже почти поебался со мной в университетском туалете. Во второй раз причем. И я тебя не заставлял, прошу отметить, — Ты всё-таки лучше, когда молчишь. Но умные мысли иногда выдаешь, Даниэль стащил с себя свитер и закинул его на стенку. Также спеша он хотел снять с себя джинсы, но его руки остановил Максим, — Ты что, с ума сошел? Это было не предложение, — Да блять. Не так уж и хотелось, знаешь ли. Я даже не удивлен, что у тебя девушки нет, ты вообще не романтик ни разу. — Девушки слишком непостоянные. Им то это, то то. — Как будто если ты с парнем начнешь встречаться, то он у тебя не будет то это, то то просить? — немного обиженным тоном сказал Даниэль. — Ты же редко у меня что-то просишь, — ухмыльнулся Макс. Холодной рукой он провел по разгоряченной спине друга, что тот аж подпрыгнул. А потом спустил руку на ягодицу, немного сжимая нежную кожу грубыми пальцами. Дэн лишь шикнул на него и положил свою руку ему на шею. — Ну? Что остановился? Делай что хотел. Только учти, что я еще в силах тебя задушить. — С твоей силой ты мне просто шейку почешешь, мальчик, — сгримасничал Макс и звонко ударил Даню по жопе. — Да блять! Больно! Пошел ты нахуй, с тобой вообще не весело. Дэн слез с друга, натянул свои шаровары обратно, надел свитер и показав Максиму средний палец, свалил с гордо поднятой головой. Блондин лишь ухмыльнулся, застегнул пуговицы на рубашке и пошагал за сбежавшим. Он поравнялся с ним, и все также улыбаясь, скосил на него взгляд. Свет падал прямо на его лицо, и из-за впринципе светлого цвета глаз казалось, что в глазах у него одни зрачки. Даниэль поднял голову и раздраженно выпалил: — Че вылупился? На девушку свою так смотреть будешь. Иди нахуй. — Не пойду. Макс все же перестал смотреть на обиженного друга и вернулся вместе с ним в аудиторию. Остальные пары прошли в напряженной обстановке. Дэн агрессировал, когда до него пытались достучаться, а Макс как-то подрасстроился. Конечно, он бы не хотел получить еще одну дозу адреналина, как в прошлый раз, но и Даниэля обижать не хотелось. Пришлось сделать выбор в пользу более безопасного варианта. Путь до дома тоже пролетел, как немая сцена. На любой вопрос друга, Горский отвечал ≪иди нахуй≫. Максим уже не на шутку забеспокоился. Даниэль умеет смертельно обижаться, хоть год может просто повторять нецензурную фразу и дуться в углу, обняв колени. Когда Комиссаров уже был у подъезда, краем глаза он заметил, что Горский никуда не уходит. Немного расслабившись, он поднялся на этаж, пропустил друга в квартиру, а потом зашел и сам. Как только брюнет попал в жилище, он сразу пошел в комнату Макса. Студент уселся на чисто застеленную кровать, а потом и прилег, обняв тонюсенький рюкзак. В комнате все было вылизано до блеска — каждый журнальчик, каждый карандашик лежал на своем месте. Макс был идеален во всем, начиная внешностью, заканчивая своим перфекционизмом. Но единственный изъян в нем составляла его бесчувственность. Ну почему он такой сухарь? Не легче просто взять и признаться? Зачем мучать еще сильнее своими недвузначными поступками? На белую простынь закапали слезы. Стараясь успокоиться, Горский принялся вытирать промокшие глаза. Но по случайности всхлипнул, тут же закрыв лицо руками. В коридоре сразу же послышались быстрые шаги. — Ты че? Плачешь? — Макс нахмурился, присел рядом с Дэном и аккуратно взял его за запястье. — Отъебись. Я что, баба что-ли, чтобы плакать, — уже захлебываясь слезами ответил брюнет. — Да что ты? А это ты просто через глаза ссышь? — Максим взял друга за плечи и крепко обнял, одной рукой поглаживая его по голове, — Кто тебя обидел, Данечка? — Ты обидел, уебан старый. Не трогай меня, — всхлипывая и шмыгая носом, пробурчал ≪Данечка≫. Он хотел встать и уйти, но сил не было. Да и в теплых руках Максима хотелось остаться подольше. — Ну тут ты прав, как никогда. Но я же все равно тебя люблю, — с небывалой теплотой произнес Комиссаров и прижал возлюбленного как можно ближе к себе. — А сразу не мог сказать, козлина? Я весь извелся из-за тебя! — Данила вырвался из крепких объятий, и со всей дури, которая у него осталась, втащил парню по челюсти, как он ему этим утром. Максима хоть и перекосило, но он не дал сдачи и никак не ответил, — Я же не пластмассовая машинка, чтоб со мной поиграть и бросить. Я же тоже любить могу… и хочу… Остальные слова Максим даже разобрать не смог. Какой-то несвязный бубнеж сквозь слезы. Юноша старался успокоить безутешно рыдающего приятеля, но тот заливался лишь сильнее. Брюнет уткнулся ему в шею, закинул ноги за его спину и уже был готов собственноручно задушить Максима. Он лишь гладил его по голове и молчал, чтоб не сказать чего-нибудь лишнего. — И что ты заткнулся? Оправдывайся, — через силу произнес Данила, — Извини, я просто думал, что ты меня осудишь. Ты, конечно, похож на гея, но откуда мне было знать? — в шутливой форме сказал Максим, молясь, чтоб тот не обиделся. — Пидорасина, — Дэн кое-как встал на ноги, взял с кровати рюкзак и вышел из комнаты. — Ты куда? — Домой, Юноша быстро обулся, и капая слезами, выбежал из квартиры друга, оставив его в замешательстве. Когда Комиссаров пришел в чувства, брюнета уже и след простыл. Кое-как нацепив на себя ботинки, Максим вывалился из дома и побежал в подъезд напротив. Трезвон в квартиру под номером 14, казалось, уходил в пустоту. Цифры ≪1≫ и ≪4≫ уже готовы были стереться под пальцами Макса. Звук домофона уже действовал ему на уши. ≪Наверное, я и правда козел. Нужно было сразу сказать≫ — подумал блондин. Смысла названивать дальше не было. Максим вернулся, чего ему вообще не хотелось. Он скинул с себя обувь и медленно прошелся по квартире. Раньше она казалась ему такой тихой и маленькой. Но сейчас тишина и пустота давила на голову. Сейчас бы просто под землю провалиться. Максим включил свет в ванной. Небольшая светлая комнатка. Справа от входа висел шкафчик с медикаментами и ванными принадлежностями. Парень открыл дверцу и бросил многозначительный взгляд на аптечку.